Ольга Валентеева – Зеркальный страж (страница 70)
— Я еще не решил, а нужна ли мне власть, — ответил тихо.
— Нужна, не нужна… Кровь, как говорят, не вода, ее не разбавишь. Анабель проделала хорошую работу. Тебя окружают надежные люди. Но понимаешь ли ты, Филипп, что в итоге-то сражаться придется тебе? Отвечать за всех, бороться за всех. Нет больше тебя. Есть они.
И Раймонд указал на воинов.
— Вот оно, равновесие. Магия дана не для того, чтобы воевать, а для того, чтобы защищать все, что тебе дорого. Но вы всё разрушили. Поэтому я вернулся и возьму бразды правления в свои руки, и в Гарандии наступит порядок.
— Мир, оплаченный кровью? — спросил я. — Это не мир.
— Так разубеди меня. Есть еще одна мудрая поговорка: кровь за кровь. Готов сразиться за них? Победишь — я вернусь в пустоту. Проиграешь — в пустоту отправишься сам. Или умрешь, тут уж как повезет. Идет?
— Да, — ответил я, надевая венец на голову. Не сражаться же с ним в руках, право слово!
Мы разошлись шагов на десять. Все это время я усиливал окружающие меня щиты, а затем развернулся лицом к противнику, чтобы тут же получить сгусток серого тумана под ребра. Щиты не действуют! А над нами внезапно раскрылся большой купол, отрезая от всего мира.
— Бой должен быть честным, — прокомментировал король Раймонд. — Только ты и я.
— Идет.
И атаковал. Я сплел свет и тьму воедино, целясь в короля. Удар, еще удар. И — маленькое неприятное заклинание под ноги. Все просто и ясно! Король только усмехнулся — и обрушил на меня волну серого тумана. Вот он, настоящий маг пустоты. А затем с легкостью отбил мои заклинания раскрытой ладонью. Бой будет нелегким… Мы кружили по мосту, то подныривая под руки друг друга, то отбивая очередную атаку, но я уже понимал, что Раймонд вымотает меня первым. Для этого ему даже не придется особо стараться, потому что он бессмертен, а я — всего лишь человек. Нужно было что-то другое.
Вдруг под ноги полетел какой-то предмет. Я подставил щит, чтобы не разбился, а затем подхватил маленькое круглое зеркальце. Значит, Андре победил Пустоту! Потому что никому другому оно принадлежать не могло. Подкинул зеркало в воздух, и оно превратилось в целый ряд сверкающих зеркал. Они окружили нас, а то, самое первое зеркальце осталось в ладони. Да, я мог и представить зеркало, но Андре говорил, что тогда приходится задействовать магию пустоты. А сейчас она была не на моей стороне. Зато с зеркалами король Раймонд вряд ли имел дело.
Десяток моих отражений шагнули к нам. Иллюзия, разученная совсем недавно. Король взревел, теряя терпение, и ударил пустотой во все стороны. Отражения рассыпались, пошли рябью, а я остался, но тут же призвал новые — и атаковал, пока Раймонд справлялся с ними. Обрушил на голову короля свою темную магию, наиболее сильную, хотя свет и пустота давно подтянулись к ней. А затем — завесу света, чтобы ослепить, сбить с толку.
Раймонд крутился по сторонам, стараясь достать меня. Затем понял, что уничтожать надо зеркала, и ударил по ним. Посыпались осколки, а я отступил, снова плетя сеть. На этот раз — другую. Теперь мне нужно было хотя бы пять минут, чтобы завершить плетение. Только кто мне их дал? Раймонд ударил снова — серовато-черными сгустками, которые припечатали мои ноги к плитам моста. Дернулся — и понял, что не смогу сделать и шага. Ничего! Главное не в этом, а в заклинании, которое держал в пальцах. А Раймонд бил и бил. Щиты трещали и трескались. Сильный удар в бок, оглушение, которое не сработало только благодаря щиту. Безумие! Удар, еще удар.
Я вытянул руки перед собой — и бросил сеть. Раймонд попытался разорвать ее привычным образом, но неожиданно все осколки зеркал будто магнитом потащило к ней, и сеть накрыла короля с головой, создавая для него вечный зеркальный лабиринт. Его щит исчез. К нам кинулись маги — Андре, который давно уже стоял у меня за спиной. Сосредоточенный Анри, Пьер. Все тормошили меня, о чем-то спрашивали, а меня запоздало накрыло оглушение. Скорее его отголоски, конечно, но я мог только кивать: да, нет. А тени вокруг рассыпались на глазах. И послышались крики:
— Король! Да здравствует король!
Это они что, мне? Крик подхватывали новые и новые люди, а я смотрел на них ошалевшими глазами и ничего не понимал.
— Филипп! — прорвалась сквозь толпу Лиз и повисла на шее, заливаясь слезами. — Живой! Ты с ума сошел? Ты куда полез один?
— Постойте, — раздался голос директора Рейдеса. — Это что теперь, моя дочь станет королевой? Я решительно против, этого в договоре не было!
— Потом, Эдуард! — гаркнул на него мой отец. — Сначала надо разобраться с Пустотой и ее хозяином.
— Да, их надо отвести в башню, — обернулся я. — И запечатать снова.
Два комка сетей, под которыми скрывались Пустота и Раймонд…
— Лестница опасна, — напомнил Андре. — Пойдем через зеркало. Только свои.
Думаю, понятие «только свои» для него давно расширилось. Сначала мы перевели наших пленников. Затем брат прихватил Анри и отца, я — маму и Лиз. Потом вернулся за Пьером и Вики, когда разглядел фигурку Надин, потерянную и одинокую. Она выглядела очень бледной, а одежду заливала кровь.
— Возьми меня туда, — прошептала одними губами.
К нему.
— Он не одобрит, — сразу понял, что она говорит об Андре.
— Все равно.
— Хорошо, идем.
Еще один шаг — и один лестничный пролет. Врата все еще были распахнуты настежь.
— Давайте снимем сети, — сказал я.
— С ума сошел? — возмутилась Лиз.
— Король дал слово. И он его сдержит, уйдет сам и уведет Пустоту.
— А Денни? — оторопело спросила Надин.
— Думаю, он уже мертв. Прости.
Она отвернулась. Все-таки чем-то ей был дорог этот человек. А я удивлялся, что Андре держится от нее подальше. Что могло случиться? Я что-то упустил? Потом надо будет узнать, а сейчас я снял сеть с короля. Андре проделал то же самое с Пустотой, и оба замерли перед нами.
— Раймонд! — кинулась Пустота к своему королю. — Ты не ранен? Дорогой, родной!
— Все в порядке, Анабель, — приобнял он ее. — Наш бой на сегодня завершен. Этот мальчик Филипп доказал, что способен на многое. Что ж, пора исполнять обещанное.
Фигура Раймона будто подернулась дымкой, а затем тело Денни упало на пол. Однако его грудь вздымалась, он все еще был жив. Над ним замер сильный, мощный мужчина, властный и пугающий.
— Подойди ко мне, мальчик, — подозвал меня.
Я сделал шаг вперед. Уж не знаю, почему так верил данному им слову. Раймонд поправил венец на моей голове.
— Правь Гарандией достойно, — сказал мне. — Чтобы никому больше не пришло в голову разбудить короля.
— Клянусь, — ответил ему.
— Андре, закроешь за нами врата, — вмешалась Пустота. — Я запечатаю их изнутри, а ты — снаружи. Башню запри, в ближайшем будущем у меня будут совсем другие заботы.
И любовно посмотрела на короля Раймонда.
— Ой, чуть не забыла! — Пустота развернулась, на миг исчезла во вратах, а вернулась с незнакомым русоволосым юношей, который ошарашенно озирался по сторонам. — Надин, это твой подарочек. А Денни, уж извини, забираю с собой. Только он уже вряд ли когда-либо покинет пустоту, однако равновесие — превыше всего.
— Крис! — вскрикнула Надин и бросилась к молодому человеку, обняла так, будто решила задушить, и залилась слезами. — Братик мой.
Так вот это кто… А Денни подняла в воздух неведомая сила и зашвырнула в пустоту.
— Нам пора, — величественно произнес Раймонд. — Прощайте, дети.
Он протянул руку Пустоте, она вложила свои тонкие пальчики в огромную ладонь, и две фигуры скрылись в сером тумане врат. Андре подошел ближе, захлопнул створки и наложил первую печать.
— Вот и все, — обернулся он к нам. — Помогайте.
— А вы никого не забыли? — появился в дверях взмыленный, растрепанный Роберт.
— Вы как раз вовремя, магистр, — усмехнулся Андре. — Ваша печать следующая.
— Да чтоб вам корой покрыться! — выругался Роб, но тут же приступил к созданию печати. Затем — Анри и, наконец, я.
Врата были заперты. Оставалось надеяться, что надолго. Какие-то мгновения мы не верили, что все закончилось. Затем ко мне вдруг разом кинулись Лиз и мама. Обе рыдали, а я замер столбом. Отец что-то втолковывал Анри. Надин все никак не могла выпустить из объятий вернувшегося брата, Пьер беззастенчиво целовал Вики, а Роб требовал от меня объяснить, что тут происходит.
— Все хорошо, Роберт, — ответил я. — Больше ничего и не надо знать.
Я стоял у врат пустоты и смотрел на своих близких. Они радовались и веселились. Еще бы! Сегодня мы в который раз чуть не простились с жизнью: Вот мадам Анжела и Лиз окружили Филиппа, а вокруг них суетился подоспевший темный магистр. Отец что-то объяснял Анри, а тот к и вал, соглашаясь. О Пьере и Вики говорить не стоило — эти двое нашли друг друга и не собирались отпускать. Надин плакала в объятиях брата. Надин… Сердце пронзила игла боли. Я едва не убил ее, заставил страдать. Как, впрочем, и всегда. Я приношу ей только страдания. От этого внутри все горело. Я прислонился спиной к вратам. Вот все и закончилось. Или, наоборот, начиналось? А мне хотелось оказаться подальше отсюда, потому что легче не стало.
Вдруг я заметил серую тень у входа в зал. Похоже, кроме меня ее никто не видел. Тень призывно махнула рукой, и я поспешил за ней, стараясь, чтобы никто этого не заметил. Пустота ждала меня на лестничной площадке — точнее, ее теневое обличье, которое обычно и являлось мне в реальном мире.