Ольга Валентеева – Зеркальный страж (страница 61)
— Умница. — Денни потрепал меня по щеке. — Значит, я зря списал его со счетов из-за возраста. Молодой да ранний, так? Что ж, значит, можно начать последний акт моей пьесы. И поверь, тебе в ней достанется самая главная роль.
ГЛАВА 39
В день планируемого покушения Анри воспользовался самым мудрым из всех возможных способов. После часовых споров, ехать ли ему в экипаже или присоединиться к группе захвата, закончилось все тем, что брат на работу не пошел. Вместо этого остался дома координировать действия групп по визору. Вместо него в экипаже, опять-таки после скандалов, сидел я и втайне надеялся, что у Денни хватит ума сунуться внутрь лично. На этот случай у меня было припасено около десяти амулетов различного действия и столько же разнообразных заклинаний. Защиту мы тоже ставили втроем. С тех пор как Анри признал во мне неизбежное зло, работа пошла быстрее, и накануне предполагаемой атаки у нас появился план. А вот наблюдение за квартирой Эйлеана ничего не дало. Точнее, дать-то дало, но… нехорошо подглядывать за чужими отношениями. Поэтому мы втроем дружно покраснели и оставили бывшего магистра наедине с его дамой.
Защита представляла собой тонкий слой пустоты, который, как известно, поглощает все, а под ним — необычную вязь заклинаний. Но даже если бы Денни добрался до меня, ему-то нужна кровь Анри. Поэтому я надеялся на удачу — и помнил, что обычно она меня не любит, но хоть когда-то должна полюбить.
Нападение произошло строго в запланированном отрезке. Мальчишка, бросившийся под копыта лошадей, попытался выдать себя за Денни, но я-то знал подлеца в лицо. Не пришел! Струсил и не пришел. Дальнейшее оставил страже и невесть откуда подоспевшим теням. Они вязали преступников — их было всего пятеро, а вот одному я дал уйти. Не потому, что вдруг воспылал к нему симпатией, а потому что хотел выследить, куда он пойдет. Накрылся щитами пустоты и тишины, чтобы он не сразу меня заметил, и осторожно двинулся следом.
Парень петлял по улицам, словно заяц. Не хватало только ушей и хвоста. Путал следы, применял магию, которую я тут же развеивал, пока наконец не оказался у самого обычного двухэтажного дома. Когда я попытался прощупать защиту, то понял — это оно. Иначе зачем было вешать столько заклинаний? Вот ты и попался, Денни. Только сегодня я пришел не за тобой.
Мне нужно было поговорить с Надин. Мадам Анжела была права — моя обида не стоит того, чтобы она рисковала жизнью. А именно этим она и занималась, когда пришла к нам домой. Денни мог узнать — и сделать что угодно. Я никак не мог предугадать варианты его действий, но при любом из них может пострадать Надин.
Заклинания поиска с такой защитой не сработают. Проникнуть внутрь? Так просто не выйдет. Пройти сквозь пустоту?
— Пустота! — позвал ту, кого редко призывал в этом мире.
— Да, мальчик мой. — На плечи легли прохладные ладони.
— Ты можешь передать Надин, что я жду ее здесь? Пожалуйста, — попросил, чуть обернувшись.
Тень улыбалась. Она лишь склонила голову и растаяла, а я замер, раздумывая, пожелает ли Надин вообще со мной разговаривать. Уже решил, что она не придет, когда входная дверь тихонько отворилась, и Надин появилась на пороге, оглядываясь по сторонам.
— Я здесь, — позвал ее тихонько.
Она тут же кинулась ко мне, и мы скрылись от чужих глаз в ближайшем закоулке.
— Андре, что ты здесь делаешь? — спросила Надин, кутаясь в клетчатую шаль. Она выбежала так, как спала — в тоненьком домашнем платьице, со спутанными волосами, сонная и… родная.
— Нам надо поговорить. — Закрыл ее собой, если вдруг кто-то будет проходить мимо.
— Уже наговорились, — тут же помрачнела она. — Прости, не хочу повторять.
— Несколько минут, — сказал я, оглядываясь по сторонам. — Удели мне несколько минут.
— Хорошо, я слушаю.
Наконец-то Надин смотрела мне в глаза! А я растерял все мысли, все заготовленные слова.
— Пойдем со мной, — сказал наконец. — Опасно тут оставаться.
— Что? — замерла она. — Андре, ты сам себя слышишь? Я никуда не пойду!
— Почему? Если ты хочешь, чтобы я извинился за то, что наделал и наговорил, прршу прощения. Довольна? Теперь идем.
Надин смотрела на меня как на сумасшедшего. Будто я стоял перед ней на голове или разговаривал не обычно, а нутром, как чревовещатели.
— Андре, я никуда с тобой не пойду, — отчеканила она. — И дело не в твоих извинениях, а в том, что не хочу больше иметь с тобой ничего общего.
— Ты лжешь. — Я прекрасно видел, что в ней говорит обида.
— Лгу. — Надин еще сильнее запахнула шаль. — И что с того? Что с того, ответь? Ты выгнал меня, оскорбил, использовал. Мне продолжить? А сегодня вдруг появляешься как ни в чем не бывало и зовешь с собой. Как это понимать, Андре?
— Ты здесь в опасности. Я не хочу, чтобы ты пострадала, — пытался растолковать очевидное. — Твой Денни…
— Он — не мой!
— Не твой Денни — безумец. А если он поймет, что это ты сообщила о покушении? Если…
— Хватит, — перебила Надин. — Благодарна тебе за заботу, но — нет. И потом, какое тебе дело до жизни первой попавшейся… шлюхи?
Я замолчал. Нечем крыть. Глупо было думать, что стоит мне появиться на пороге, как она тут же сделает то, о чем прошу. Мелькнула даже мысль протащить Надин через пустоту методом Фила, раз уж зеркал поблизости нет.
— Надин, пожалуйста, — начал снова.
— Я пойду. Счастливо оставаться, Андре, — скороговоркой выпалила она и пошла прочь, гордо расправив плечи. Кинулся было за ней, но вдруг почувствовал чужой взгляд. Если пойду дальше, меня заметят рядом с Надин. И тогда у нее точно будут проблемы. Поэтому надвинул светлый капюшон плаща и двинулся прочь.
В голове кружились сотни вопросов. Главный: зачем вообще пришел? Понимал ведь, что так будет. Лучше всего на свете я умею ранить окружающих меня людей — и Надин тоже ранил. Я это понимал, но надеялся, что все еще можно изменить. При этом сам ее так и не простил. Все запуталось. В голове царила привычная каша. А я ведь уже начал отвыкать от этого состояния. К демонам все…
Ускорил шаг. От одной мысли, что придется вернуться к Вейранам, сводило зубы. Сейчас начнутся расспросы, догадки, разбирательства. Надо поскорее перебираться… хоть в башню, хоть на край света. Наверное, во мне говорили усталость и привычка к одиночеству, выработанная за мои двадцать семь лет. И чувство вины, которое не давало покоя, прочно угнездившись внутри.
Ворота, ступеньки, холл. Сейчас аккуратно проскользнуть в отведенную мне комнату и…
— Андре.
Я замер. Только не это! Вот кого уж точно я видеть не хотел, так это Виктора Вейрана.
— Мне надо с тобой поговорить.
Граф Виктор появился из бокового коридора и замер, дожидаясь моего ответа. Ждал? Следил?
— Хорошо, идем.
А что мне оставалось делать? Я не ждал от беседы ничего хорошего. Наши разговоры с отцом можно было заносить в графу «особо опасно», потому что каждый раз только искры летели. Но не бегать же от него по дому. Глупо это. И дом его. Поэтому пришлось проследовать в гостиную графа. Он не предложил присесть, только взял с полки какую-то папку и протянул мне с таким видом, будто еще не решил, пристрелить меня сразу или потом.
— Держи.
— Это что? — спросил я.
— Читай.
Исчерпывающий ответ. Я открыл папку, достал документы — и едва прочитал первые строки, перед глазами заплясали черные точки. «Данной бумагой засвидетельствовано, что граф Виктор Вейран признает Андре Варне своим законным сыном…» Дальше я уже не видел.
— В одолжениях не нуждаюсь, — проговорил тихо, опуская папку на стол.
— Это не одолжение, — пояснил Виктор в своей обычной манере, будто он стоит на вершине мира. — Скорее вынужденные меры. Ты занимаешь высокую должность — и получается, используешь свое имя незаконно, что порождает некую двусмысленность. Мне кажется, этому пора положить конец, поэтому я решил…
— Ты решил, — перебил его. — Ты, папа, решил! А меня спросить не захотел?
— Ты свой выбор сделал, когда назвался моим именем, — холодно ответил Виктор. — Хватит позорить семью сплетнями.
— Знаешь что? Чтобы я не позорил семью, давай просто сделаем вот так!
Выхватил из папки документы и разорвал на мелкие кусочки. Белая бумага усеяла пол, как снег — посреди лета. Виктор только пожал плечами.
— А толку? Это были всего лишь твои копии, можно сделать другие. А оригиналы я еще вчера отправил во все инстанции, так что процесс необратим, смирись.
Я не знал, что ему ответить. Что сказать этому высокомерному ублюдку, который по воле маменьки стал моим отцом. Как? Как человек может быть уважаемым в обществе, сильным магом, хорошим мужем и родителем для своих детей — и такой сволочью?
— Повторяю еще раз, — сдерживался из последних сил, и только из уважения к хозяйке этого дома. — Мне не нужно твое имя. Мне не нужен твой титул. И сам ты ни на волос не нужен! Здесь я оказался только по стечению обстоятельств, хоть и поклялся, что ноги моей не будет на пороге твоего дома. Извини, загостился.
И пошел прочь, стараясь не бежать.
— Андре, стой! — окликнул меня Виктор. — Стой, кому говорят!
— Да пошел ты!
Я пронесся до своей комнаты только для того, чтобы забрать разную мелочевку — зеркальце Мелани, медальон Филиппа и Лиз. Все, с меня хватит! Еще один день рядом с этим человеком, и я сойду с ума!
Виктор спокойно ждал в дверях. Конечно, через окно я не полезу, а единственное настроенное на переход зеркало — у Филиппа. Ничего, адрес Денни я Филу и через зеркало передам, когда доберусь до башни. Промчался мимо Виктора… Почти промчался, потому что тот перехватил за рукав.