Ольга Валентеева – Зеркальный страж (страница 37)
— Могу сказать тебе одно. Андре Вейран не будет вас слушать. Более того, если вы его разозлите, назад вернутся не все. Как я и сказал в зале, человек он сложный и опасный. Для него башня пустоты — лучшее место в этом городе. Но когда все станет более-менее понятно, я попробую еще раз поговорить с Вейраном. Сам, лично. Может, он хоть кого-нибудь услышит. Главное, чтобы не было слишком поздно.
Виктория вздохнула и отвела взгляд.
— Когда мы теперь увидимся? — спросила устало.
— Приходи ко мне завтра. Прогуляемся немного, побеседуем с теми, кто не пожелал прийти. Скажем, после полудня.
— Хорошо. — Вики мягко улыбнулась. — Ты пока будешь здесь?
— Да, хочу немного обдумать все, что услышал, потом пойду домой.
— Тогда до завтра.
Я проводил ее взглядом. И все-таки она мне нравилась! Неуловимо притягивала. Хотелось сидеть рядом, разговаривать о чем угодно, не касающемся пустоты. Так странно… У меня за эти пять лет было много подруг — затворником не жил, но ни с кем не было желания остаться надолго. Кто знает? Может, когда все это закончится, и попробую построить с Вики отношения — вдруг получится?
— О чем задумались с таким лицом, месье Эйлеан? — появился в дверях Дареаль.
— О жизни, — ответил отвлеченно. — Лучше расскажите, что вы почувствовали, герцог.
— В том-то и дело, что ничего, — угрюмо ответил тот. — Никаких следов недавней крови. Но ведь не факт, что наш освободитель кого-то убил.
— Не факт… Мне кажется, его сегодня здесь и не было.
— А я бы посоветовал обратить внимание на рыжеволосого парня, который сидел у двери, и того, что пытался сесть в тени у окна.
— Лукаса и Денвира?
— Мне откуда знать? Рыжий косился на вас уж очень странно. Думаю, ему есть что скрывать. А второй — наблюдал пристально, ловя каждое ваше движение. И молчал в отличие от остальных. Не спорил, не пытался доказать свою правоту.
— Денвир всегда был таким. Очень молчаливый и скрытный человек. А вот Лукас… очень может быть. Я долго думал, принимать ли его в число теней. Была в нем какая-то гнильца глубоко внутри. Но он сумел меня убедить и за годы службы не подводил. Так все запутано.
— Но первый шаг сделан, — заметил Дареаль. — И я запомнил их в лицо. Будет от чего оттолкнуться. А еще я проверил бы вашу подругу. Никого нельзя сбрасывать со счетов.
— Хочешь сказать, что она пришла и донесла на себя же? — рассмеялся я, забывая о титулах и условностях. — Брось, Дареаль, это глупо.
— И все же я проверю.
— Как считаешь нужным.
Оборотень кивнул и пошел прочь, а я так и остался сидеть за столом, раз за разом прокручивая в голове то, что слышал и видел сегодня. Но пока не мог понять, кто из теней мог настолько сойти с ума, чтобы решиться освободить Пустоту.
ГЛАВА 24
Я таращился в полумрак и проклинал собственную пустоголовость, которая подвигла когда-то пройти инициацию с помощью яда. Думал, что забыл о боли в желудке навсегда? Как бы не так! Хотел поработать, но область желудка пронзила до того адская боль, что еле дошел до кровати. Ничего, пройдет. Всегда проходила — и сейчас будет так же. Час, от силы — два. Приступы редко длились больше. Слышал, как приоткрылась дверь, и сделал вид, что сплю. Нечего тревожить Надин. Она направилась к кровати. Видимо, поверила моему притворству, потому что покинула комнату, а я лег на спину и вытер мокрый лоб. Тьма!
Всегда плохо переносил боль. Есть люди терпеливые, я же себя к ним относил с трудом. К счастью, после проклятой инициации и ее последствий ничего подобного больше никогда не ощущал. Только братец Анри наградил парочкой новых шрамов, но потом была пустота, и все забылось, прошло. Зато теперь хотелось кого-нибудь прибить, а некого. Сам виноват, думать надо было раньше. Но тогда казалось, что вряд ли протяну долго. А вот уже почти десять лет прошло.
Часы пробили полночь. Боль росла. Попытался нащупать магией Надин — и с удивлением понял, что не могу. Ее в башне нет. Ни в комнате, ни на кухне, ни во дворе. Ушла? Куда? Подняться бы, посмотреть, но стоило сесть — и внутренности скрутил такой спазм, что еле сумел добраться до уборной, чтобы попрощаться с ужином. Показалось, будто уловил странный запах… Но все-таки, наверное, показалось. Едва дополз до кровати. И что это? Как понимать? Может, после пяти лет без пищи в пустоте и не особо богатого рациона по возвращении стоило придерживаться маломальской диеты? Похоже, приступ и не собирался завершаться. Еще и жар начался. Как может быть одновременно жарко и холодно? Уже забыл, как это «приятно». Тьма, тьма, тьма…
Протянул руку, нащупав на прикроватном столике маленькое зеркальце. Дохнул на него, чтобы поверхность запотела, а затем вывел: «Фил, загляни ко мне на пару минут, пожалуйста. Зеркало готово». Зеркало я действительно закончил настраивать сегодня утром, и теперь брату не придется рисковать, блуждая по темным улицам. Ну где же ты, Фил? С девчонкой своей?
Стоило подумать, как на лестнице послышались шаги. Вот и братишка. Зеркало-то оставил внизу, на первом этаже. Решил, потом где-нибудь установлю.
— Андре? — раздался стук в дверь.
— Входи, — просипел — и не узнал собственного голоса.
Растрепанный сонный Филипп возник на пороге, взглянул на меня — и сон с него мигом слетел.
— Андре, что случилось? — кинулся ко мне.
— Подлечить сможешь? — спросил еле слышно. — Проклятый желудок. И что ему неймется?
— Давай посмотрю.
Я закрыл глаза. Ощутил прикосновение теплой светлой магии. Надо все-таки заставить Филиппа показать мне пару исцеляющих заклинаний. Вдруг выйдет как с Надин? А Фил молчал. Тепло превратилось в пламя, настолько сильное, будто выжигало изнутри. Я закусил губу. Дрожь била все сильнее.
— Ничего не понимаю, — прошептал брат. — Давай сниму болевой синдром для начала.
Зашептал какие-то заклинания, и я почувствовал, как боль постепенно уменьшается. Спасибо, Фил! Вернулась способность хотя бы немного шевелиться.
— Не дергайся, — приказал тот грозно. — Ты что с собой сделал? Чернота сплошная.
— Это давно, — отмахнулся я. — Еще в гимназии. Директор Рейдес потом сам чуть меня не прибил.
— А, твоя хваленая инициация! Он рассказывал. Неужели последствия аукаются до сих пор?
— Вообще-то нет. Но после пустоты все могло стать хуже. Не предполагать же, что это снова яд, правда?
— А есть повод? — насторожился Филипп.
— Нет. Я нигде и ничего подозрительного не пил и не ел, только здесь.
А ведь Надин ушла… Могла ли она? Но зачем? Хотя, если не вернется, я буду знать ответ.
— Ладно, теперь помолчи немного, я поработаю.
Фил снова сосредоточился, а я начинал засыпать от окутавшего измученное тело тепла. Плохо уже не было. Ощущалась просто слабость, и хотелось отдохнуть, выспаться.
— Не засыпай! — встревоженно окликнул меня Филипп. — Лучше уж говори, а я буду делать свое.
Да, так будет проще не уснуть.
— Я добился у Рейдеса разрешения на твою свадьбу.
— Что? — Филипп так резко выпустил нити заклинания, что я задохнулся от боли. — Что ты сказал?
— Палач демонов! — выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Лечи!
— Прости. — Тепло вернулось на место, возвращая возможность дышать.
— Говорю, что Рейдес согласен, чтобы ты женился на Лиз этим летом. Только с условием, что она доучится, а ты возьмешь еще одну группу.
— Вот старый жук! Нигде своего не упустит. Братишка, а ты знаешь, что у тебя проблемы не только с желудком? Сердце не беспокоит?
— Да пошел ты!
— Значит, не беспокоит… А должно. Ничего, сейчас поработаем. Надеюсь, сам справлюсь. Говори!
И поток магии усилился, спать захотелось сильнее.
— Сила магического воздействия равна сумме потоков прямого воздействия, энергетики мага, поля местности и…
— Ты уже бредишь? — испугался Филипп.
— Нет, цитирую теорему Асинуса, — процедил сквозь зубы. — Откуда я знаю, что тебе говорить?
— А, тогда цитируй.
Теорем я знал много. На ближайшие полчаса хватило. И когда Фил убрал руки и обессиленно сел прямо на пол, я чувствовал себя хорошо.
— Что скажешь, мучитель? — повернулся на бок, чтобы лучше его видеть.
— Даже не знаю, — пожал он плечами. — Странно… Не похоже на обычную болезнь, не так чувствовалось. Но, может, это действительно последствия твоих геройств. В любом случае диета на ближайшие дни тебе строго показана, братишка.
Ты даже не представляешь себе, насколько строго, Фил. Ты даже не представляешь.