Ольга Валентеева – Туманный колокол (СИ) (страница 56)
«Сюда», - волчонок рванул в сторону, к той самой поляне, на которой я искал выход
в реальный мир.
- Сколько дверей ты видишь? - взволнованно спросил я.
«Одну. Смотри, она прямо перед тобой».
И волчонок ткнулся носом в невидимую преграду. Я протянул руку, но вместо воздуха
пальцы коснулись дерева, и в пустоте проступила дверь, изрезанная символами. Вот она!
- Спасибо, - сказал я волку. - Теперь тебе нужно уходить. Давай, малыш! Быстрее.
Волчонок звонко тявкнул - и прыгнул в серое облачко. Может, он и вовсе мне
привиделся? Но дверь была настоящей! Я уже коснулся ручки, когда раздался голос
Пустоты:
- Вот ты где, Анри Вейран. А я-то думаю, что за возмущения пространства. Пока тебя
не было, никто себе такого не позволял!
- Я нашел дверь, - обернулся к хозяйке этого жуткого места. - Я могу выйти?
- Можешь, - кивнула она. - Только сначала придется сразиться со мной. Победишь - я
выпущу тебя. Проиграешь - останешься навсегда. Хорошо подумай, Анри, нужно ли тебе
выходить. Ведь выход всегда там же, где вход. Помнишь предьдущие двери? Эта
страшнее, разве не чувствуешь?
Я чувствовал. Стоило коснуться двери, как все внутри сводило от ужаса, и я едва
удерживался, чтобы не бежать прочь. Но пришли мысли о Филе, о Полли. Они ждут меня. И
трусость - не оправдание.
- Я готов, - ответил Пустоте. - Готов сразиться с тобой за право выхода. Выпусти
меня!
- Хорошо, - жутко улыбнулась она. - Тогда собирайся с силами, Анри. Сейчас я уйду,
а когда вернусь, дам тебе бой.
И моя собеседница растаяла, а я остался перед последней дверью. Той самой дверью,
которую ищу почти год.
ГЛАВА 17
Филипп
Неделя в лазарете - то еще удовольствие. Днем было еще ничего. Мои однокурсники
находились на парах, и меня беспокоила разве что Лиз, забегавшая каждую свободную
минуту, да Роберт, которого поместили за соседней перегородкой. А он вообще долго
молчать не мог, но к жужжанию соседа по комнате я привык. Зато вечером начиналось
настоящее паломничество! Обо мне вспоминали все, кому не лень. Однокурсники таскали с
ужина особо лакомые кусочки, будто нас с Гейленом тут не кормят. Приносили конспекты,
переписать которые все равно не было сил. Рассказывали последние новости. Так я узнал,
что тренировочный зал на трое суток закрыли для посещений и проводили там какие-то
свои исследования. Еще - что наши с Робом противники пустили слух, будто мы
использовали запрещенную магию для победы над ними. Кураторы услышали - и на
первый раз на неделю посадили обоих под замок и назначили отработки. Сказали, если не
угомонятся, вылетят из гимназии.
У меня возникло ощущение, что за эту неделю в лазарете перебывали все. Даже
явился знаменитый Железный Эш, дабы убедиться, что мы живы, а не превратились в
зомби. Увы, куратор Синтер заглядывал только справиться о нашем здоровье, и ничего не
желал объяснять. Наши общие с Робом умозаключения дали крайне мало. Во-первых, было
очередное покушение. На кого из нас - неясно. Скорее всего, на обоих. Во-вторых, наш
противник использовал светлую магию в темной гимназии. Это могло значить только одно.
Он находился здесь, внутри, потому что снаружи до нас никто бы не добрался. Мы
перебрали в уме всех недоброжелателей. Список получился более чем внушительный. Нет,
так ничего не добиться.
Когда же нас выпустили из больничного крыла, я испытал высшее счастье.
Практические нам запретили еще на две недели, а вот на лекциях чувствовал себя, как на
небесах, в обители светлых богов. Правда, косились на меня как-то странно, но мне не
привыкать, а Роберта раздражало, и он в первую же неделю вызвал двоих на дуэль. Жаль,
что из-за предписаний целительницы дуэли пришлось отложить до лучших времен.
Так и началась для меня весна. А вместе с нею - дурные вести. Я как раз вернулся к
магическим тренировкам, когда куратор Синтер ворвался прямо на практикум и потащил
меня за собой. Зашвырнул в кабинет директора, как котенка. Рейдес тоже казался
бледным, как призрак.
- Что? - только и спросил я.
- Сегодня ночью было покушение на магистра пустоты Эйлеана, - ответил директор. -
Ты знаешь что-то об этом, Фил?
- Откуда мне знать?
Куратор и директор переглянулись, а я замер от ужаса. Кто-то покушался на Пьера?
Кто? Почему?
- Он ведь приходил к тебе, - вздохнул Синтер. - Я узнал его, потому что мы