реклама
Бургер менюБургер меню

Ольга Валентеева – Право на свободу (страница 11)

18

— Иногда так бывает, что кажется, будто знаком с человеком всю жизнь. — Ари чуть отодвинулась. — Что тебе приснилось?

— Лучше не знать. — Я закрыл лицо руками. Последние толики страха постепенно растворялись в пространстве.

— Это… что-то конкретное? Или просто кошмар?

— Конкретное, — сказал ей. — Мое недавнее прошлое. И давай закончим на этом. Тебе лучше лечь.

— А ты?

— Я все равно не усну.

— Проверим? — усмехнулась Ари. — Поднимайся, давай.

Что она уже задумала? Но я все-таки встал, и она отодвинулась к краю дивана.

— А теперь ложись и укрывайся, — скомандовала мне. — Буду петь тебе колыбельную.

Я не выдержал и рассмеялся. Какой уж тут кошмар, когда взрослому парню собирается петь колыбельную не менее взрослая девушка?

— Эжен, я жду, — тоном строгой учительницы произнесла Ариэтт.

Я все-таки лег, потому что хотел услышать колыбельную. Опустил голову ей на колени, укрылся пледом и закрыл глаза.

— Петь? — грозно спросила она.

— Пой, — кивнул ей.

Ари мягко коснулась моих волос и замурлыкала под нос:

— Котик, котик, теплый бок.

Приходи ко мне, коток.

Дам я миску молока,

Дам немного творога.

Мою детку покачай.

Спи, любимый, баю-бай.

Спи-усни ты до утра,

И коточку спать пора.

Завтра будет новый день,

Ночь мы спрячем за плетень,

Будут солнца нам сиять,

А сейчас давай-ка спать.

Конечно, я не спал. Но внутри воцарился покой. А Ари продолжала гладить меня по волосам, задумавшись о чем-то своем. Странная она… Но мне рядом с ней было тепло и хорошо. А главное, у неё не было ни страшной силы «иль», ни такой же жуткой «ай». Я не ждал от неё беды, не ждал боли.

— Спи. — Она склонилась и легонько коснулась губами моего лба. — Думаешь, я не слышу, как ты каждую ночь ходишь мимо моей двери? Так вот, если что, заходи. Я тоже очень плохо сплю.

Я хотел было спросить, почему, но вместо этого сладко зевнул и закрыл глаза, а открыл уже утром, когда по коридору простучали каблучки Деи.

— Ты что спишь в гостиной? — заглянула она в комнату.

— Сам не заметил, как уснул, — потер глаза, взглянул на часы. Да, уже поздно! — Ты звонила Винсу?

— Звонила. — Дея села рядом. — Он заедет после обеда, поговорим и попробуем снять печать Анны. Мне так страшно.

— Не бойся, — улыбнулся ей. — Ты справишься.

— А если нет?

— То Анна останется со своей печатью. В любом случае её потом восстанавливать. Или… Может, попробуешь? Имею в виду, не ставить печать на место, а поддерживать силу Анны без клятвы?

— Это опасно, Эжен, — вздохнула Дея.

— Чем? Винс может приехать в любую минуту и взять клятву обратно. Это не более опасно, чем ломать клятву. Ты ведь знаешь, что это считается невозможным.

Дея кивнула. Да, никто не может вернуть клятву ай-тере, кроме его иль-тере. Истина, усвоенная всеми с момента обретения силы. Но если для Деи это станет возможным, это откроет для ай-тере пути, которых раньше не было. К свободе, к жизни.

— А тебя уже Дилан искал, — сказала Дея. — Говорит, ты опоздал на тренировку.

— Форрова бездна! — выругался я и помчался на поиски Дилана.

Он нашелся в саду. Стоял, прислонившись спиной к стволу яблони, и вокруг него мелькали зеленоватые искры. Я решил не отвлекать. Сел на скамейку и наблюдал, как Дилан работает с магией природы. Удивительный дар.

— А, киса! — Он наконец заметил меня. — Долго спишь.

— Извини.

— Да ладно.

— А что ты сейчас делал? — полюбопытствовал я.

— Наполнял силой деревья, чтобы хорошо плодоносили в этом году. Пару старых деревьев придется осенью убрать, к сожалению, иначе зимой они рухнут под грузом снега, но остальные очень даже живы.

Да, я тоже, несмотря на возраст, все чаще ощущал себя деревом, которое стоит спилить.

— Иногда смотрю я на твою физиономию, киса, — Дилан плюхнулся рядом со мной на скамью. — И думаю, какие же глупые мысли бродят в твоей голове. Прямо-таки на лбу написано.

— Лучше признай, что человек — тоже часть природы, и мои мысли ты ощущаешь, — сказал я.

— Раскусил! Не совсем мысли, а черноту, которую ты ими призываешь. Разве не понимаешь, что она разрушает тебя изнутри?

Я молчал. Конечно, понимаю. Кем-кем, а глупцом я не был.

— После тренировок стало легче? — спросил Дилан.

— Да, на время.

— А почему снова хуже?

— Не ожидал встретиться с врагом лицом к лицу. Но тебе не о чем беспокоиться. Я держу себя в руках, со мной все будет в порядке.

И я действительно был в этом уверен. Что держу ситуацию под контролем и справлюсь, когда придет нужный момент. Когда я смогу отомстить.

— Врешь, киса, — вздохнул Дилан. — Я старше тебя, меня не обманешь. Думаешь, на моем веку было мало грязи? Её всегда хватало, а магия у меня, как сам видишь, не боевая. И защитник из меня слабоват.

— У неё просто другая направленность.

— И что с того? Хайди было все равно, какая у меня направленность. Я не повезло стать её первым ай-тере, и она злилась, что не могу обеспечить тот уровень силы, который она хочет. Я прошел через все, что можно. Ненавидел, злился, клялся отомстить. А потом успокоился. Есть вещи, которые просто нужно принять. Твое прошлое осталось где-то далеко. У тебя есть шанс выбрать, что будет дальше. Не пропусти его сквозь пальцы.

Я склонил голову. Конечно, Дилан прав. И такой шанс у меня действительно есть. Но я устал! Так безумно устал. И не хотел, чтобы последние месяцы для Кэтти и её ай-тере остались безнаказанными. Вот только сейчас не время действовать. Дее нужна моя поддержка, и я постараюсь сделать все, чтобы её защитить. А когда ситуация хоть немного наладится…

Кажется, у меня появилась идея. Марать руки о Кэтти? Чтобы потом это все отразилось на Дее? Нет, есть другой вариант. И если правильно его воплотить… На сердце сразу стало спокойно, в голове прояснилось. Ничего, я справлюсь. Обязательно! Только сначала мы поможем Рону и Мэган. Мне очень хотелось, чтобы у этих двоих все было хорошо.

— Эжен, ты опять? — нахмурился Дилан. По имени он называл меня крайне редко.

— Все в порядке. Давай тренироваться, — ответил я.

Мой новый друг только покачал головой. Наверное, его злила невозможность достучаться до меня, но я ничего не мог с собой поделать. Часть меня все еще оставалась в западне. И как с этим справиться, никто не мог сказать.