Ольга Валентеева – Последняя песня упавшей звезды (страница 5)

Арт всерьез задумался о том, чтобы встретиться со своим бывшим куратором по академии. Тот, конечно, другом ему не был, но всегда оставался хорошим наставником. Однако опасно. Во-первых, Артур не мог сказать, как теперь куратор Бойлз относится к бывшему курсанту. Во-вторых, если кто-то уже вышел на его след, то будут искать повсюду. Но не сидеть ведь здесь, спрятавшись в угол, как бездомная мышь! Арт прятаться умел, однако за последние шесть лет возненавидел. Ему хотелось… А чего, собственно, ему хотелось? Справедливости? Вряд ли, он давно перестал в нее верить. Правды? Да! Разобраться, за что же его приговорили к смерти. А еще – почему распоряжения в Илонд поступали и после того, как Артура Донтона объявили государственным преступником.

Арт закрыл глаза. Это все потом, сейчас надо поспать. Ночью он правил повозкой Петера, весь день бродит по городу, как неприкаянный дух. Спать!

Однако и сон не шел. Арт то уплывал в полудрему, то возвращался в реальный мир, где ему больше не было места. Качели: вверх-вниз. Туда-обратно. А в обрывках сновидений он видел королевский дворец Илонда, короля с тяжелым пронзительным взглядом, королеву, которая всегда была окружена толпами поклонников. Наследного принца Теодора – заносчивого, вредного. Арт входил в его свиту и мог признать, что порою желание надавать Тео тумаков становилось непреодолимым! И принцессу Тильду, ставшую супругой короля Ференца.

– Ты невыносим, Арт, – смеялась Тильда там, в его грезах. – Но все равно мне нравишься.

А ведь Тильда и настоящего имени его не знала, и называть Артом не могла. Для нее он был лишь юношей из свиты брата. По легенде – сыном обедневшего аристократа с самых границ Илонда. Сам аристократ благополучно спивался, насколько было известно Артуру, и признать либо не признать в нем своего сына, даже если бы оказался в столице, не смог. Однако за бутылку пойла подписал письма, в которых четко говорилось, что Арт и есть наследник рода. Куда подевался настоящий отпрыск его мнимого отца? Погиб на войне. Остались документы, благодаря которым Артур и попал во дворец Илонда.

Когда в двери раздался стук, Арт вздрогнул всем телом и резко поднялся с кровати. Первая мысль: опасность! Он уже потянулся было за ножом, когда из-за двери раздался голос Петера:

– Арт, ты спишь?

– Нет, – откликнулся он, убирая оружие обратно в сапог и приглаживая растрепавшиеся после сна волосы, и только потом открыл дверь.

– Прости, если помешал, парень, – добродушно усмехнулся Петер, – только наш ужин уже готов. Проворонишь – останешься голодным. Идем?

– Да, сейчас.

Арт запер дверь и направился за Петером на первый этаж. В трактир вел отдельный длинный коридор, прямой и узкий. Зато стоило приблизиться к общему залу, как в нос ударил запах еды, и рот наполнился слюной.

– Кстати, ужины включены в стоимость жилья, – порадовал его Петер, когда они вошли в зал. Хотя бы о пище придется заботиться меньше. – А ты не стесняйся, садись.

И указал на стол у окна.

– Я бы предпочел тот, что в глубине комнаты, – возразил Арт.

– Дело твое. – Старик качнул головой, видимо, снова приходя к каким-то своим выводам. – Эй, Мила! Подавай ужин.

Милой звали юную подавальщицу, хорошенькую, курносую, с большими карими глазами и тугими косами, спрятанными под косынкой. Она улыбнулась новому постояльцу, и Арт ответил улыбкой. Милая девочка, имя ей очень подходит.

– Сиротка, – прокомментировал Петер, заметив эту игру взглядов. – Марк приютил, к работе приставил, квартирку выделил. Хорошая девка, не капризуля, не жеманница.

Арт кивнул, принимая информацию к сведению. Однако, если Мила хотела привлечь его внимание, у нее не было для этого шансов. К счастью или нет, Артур влюбился лишь один раз – в свою невесту Лорис, которая стала супругой другого. А во второй… Во второй это было безумие, а не любовь. Вспыхнуло из ниоткуда и закончилось ничем, оставив в груди пепел и желание как можно скорее убраться из Илонда, что Арт и сделал, надеясь, что рядом с Лорис вновь обретет покой.

– О чем задумался, парень? – Петер похлопал его по плечу.

– О прошлом, – признался Артур. – О будущем пока думать не приходится.

– Эх, молодость! – Старик рассмеялся и посмотрел на собеседника так, будто видит что-то скрытое в его душе. – Не печалься, все еще впереди. А хочешь, поехали со мной в наше село? С младшей внучкой познакомлю, она у меня девка незамужняя, а?

Арт тоже не сдержал смеха – понятно ведь, что Петер шутил.

– Пока не до брака, – ответил он. – Но если решусь, то непременно приеду.

И представил себя в поле с косой. Или, допустим, за грубым столом с кружкой молока. Картина, да… Хотя соблазн бросить все и спрятаться был велик. Никто его не отыщет! Никогда.

– Буду ждать, Артур.

– Когда вы уезжаете? – спросил молодой человек.

– Послезавтра, – ответил Петер. – Не хочу задерживаться, дома ждут.

Это так хорошо – когда тебя ждут. Но Арт не произнес пришедшую на ум мысль вслух, лишь покачал головой. И Петер замолчал. Тем более что вскоре Мила принесла ужин: жареную утку и пшеничную кашу. И сейчас подобная пища казалась лучшим, что вообще можно попробовать на вкус. Арт впился зубами в утиную ножку и почувствовал себя почти счастливым. От пива отказался, попросил воды. Алкоголь, даже легкий, затуманивает разум. А ум нужен ему чистым, незамутненным.

– Хороший ты парень, – задумчиво сказал Петер. – Ты уверен, что не желаешь уехать, а?

– Уверен, – ответил Донтон. – Мне надо разобраться… во многом.

– Да уж, – покряхтел старик. – Надеюсь, тебе повезет.

– Спасибо, Петер. Вы очень мне помогли.

– Да хватит «выкать»! Свои ведь люди.

Как быстро он стал для Петера своим… Арт улыбнулся. Все-таки приятно было говорить на родном языке, общаться просто, не задумываясь, что можешь выдать в себе лиммерийца. Он от этого отвык и теперь будто постигал давно забытую науку заново, и это было непередаваемое ощущение свободы. От всего! Даже от нависшей над головой смерти.

– Кстати, пиво у Марка отменное, – похвалил Петер. – Может, передумаешь?

Арт отрицательно покачал головой. Нет, не время расслабляться. Сегодня можно позволить себе отдохнуть, а уже завтра… Завтра предстоит новый бой. Прежде всего, с самим собой, потому что отчаяние было как никогда близко. Затем с судьбой. И, наконец, с властями. Надо понять, каким образом он предал Родину, когда все это время служил только ей.

– Не грусти, – сразу заметил старик.

– Не стану, – откликнулся Артур и приказал себе забыть о проблемах хотя бы на полчаса, пока насладится ужином. Затем съел ужин, пожелал Петеру доброй ночи и вернулся в свою комнату. Прямо за окном висел фонарь. Это хорошо – даже в темное время суток в его квартирке было светло. И любая фигура, попытавшаяся проникнуть в его жилище, сразу станет заметна.

Арт едва успел об этом подумать, когда снаружи у окна промелькнула какая-то тень. Он пригнулся и метнулся к окну, осторожно выглянул, скрываясь в темноте комнаты, и увидел фигуру, закутанную в плащ. Та перебиралась с карниза на карниз, как заправский акробат, а потом скользнула в окно соседней квартирки. Кажется, у него интересные соседи. Надо разузнать, кто именно и почему пробирается в трактир подобным образом.

Артур постоял у окна еще немного, но больше ничего необычного не заметил. Стены в трактире были толстыми, массивными. Шаги за стеной нельзя было расслышать. Побродив по комнате из угла в угол, Артур принял решение лечь спать.

На этот раз он умылся, застелил постель, не зажигая света, разделся и лег. Свежее постельное белье холодило тело. Когда он в последний раз спал в кровати? Еще до отъезда из Лиммера… А потом все больше на полянах или в заброшенных домах, которых хватало после отгремевшей войны. И сейчас даже обычная кровать, застеленная чистым бельем, вызывала странные чувства, казалась непривычной. Ничего, привыкнет, если дадут возможность. Если у него получится просто жить.

ГЛАВА 4

Утро выдалось ясным и теплым. Лучи солнца заливали комнату, а Арт лежал и смотрел в потолок. Больше всего на свете хотелось никуда не ходить.Вот так лежать, прислушиваясь к звенящей пустоте в голове, и отдыхать. За окнами нарастал привычный шум города. Люди спешили: кто на работу, кто по делам. Кто-то, может быть, и вовсе только возвращался домой. Артур слушал, слушал, слушал… Затем все-таки поднялся, умылся чуть теплой водой, оделся и спустился в общий зал.

– Доброе утро, господин, – приветствовала его вчерашняя подавальщица, явно рассчитывая на продолжение приятного знакомства.

– Доброе утро, Мила – ответил Артур.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – Девушка удивленно захлопала глазами.

– Петер сказал.

– А, дядя Петер! – Она снова разулыбалась и поставила перед посетителем тарелку с кашей и румяной котлетой. – Чай? Или кофею?

– Чай.

– Сейчас сбегаю.

И Мила умчалась, а Арт взялся за ложку – вилок здесь не водилось. В голове он уже прокручивал план на день. Во-первых, надо купить одежду. Да, денег в кошельке Аннет не так много, но его нынешний гардероб сложно назвать подходящим, он пообтрепался за время пути. Во-вторых, стоит прогуляться до дома куратора Бойлза. Убедиться хотя бы, что тот жив, а вот стоит ли встречаться с ним, посмотреть по обстоятельствам.