Ольга Валентеева – Последняя песня упавшей звезды (страница 10)

Квартирка Нэтти была близнецом его собственной, только повсюду чувствовалась женская рука: в небрежных мелочах вроде расписной вазочки или картины на стене, плетеном коврике на полу, изящном сервизе. В комнате едва уловимо пахло цветами. Парфюм? Скорее всего. Арт присел в кресло, а Нэтти живо расставила на небольшом столике чашки, чайник и вазочку с печеньем.

– Угощайтесь, – сказала ему, а Арт думал, что дерзкая черная блуза и штаны идут Нэтти куда больше строгого платья. И все-таки, зачем она его пригласила?

– У вас что-то случилось? – предположил он.

– А? – Девушка даже вздрогнула. – Допустим.

– Я могу помочь?

– Допустим, – уклончиво повторила она.

– Если вы не расскажете, в чем дело, у меня ничего не выйдет.

– Пейте чай, – вздохнула Нэтти, поправляя выбившийся из прически локон. – А я пока расскажу. Простите, что решила обратиться к вам с подобной просьбой, но у меня не так много знакомых мужчин, а вы все-таки сосед…

И внимательно посмотрела на него. Видимо, девушка была в отчаянии, раз попросила помощи у первого встречного.

– В чем дело?

– Видите ли… Я солгала вам. На самом деле я работаю секретарем в небольшой торговой конторке, веду документацию, иногда помогаю бухгалтерам. Коллектив неплохой, но там есть один мужчина, который проявляет ко мне знаки внимания.

– И вам он неприятен, – догадался Арт.

– Очень! – Щеки Нэтти вспыхнули, и она отвела взгляд. – Я сначала попросила его оставить меня в покое, только ему все равно, а работает он гораздо дольше меня, занимает должность заместителя начальника, а потерять работу… Я живу одна, как видите. А там хорошо платят, поэтому хотелось бы сохранить хотя бы это.

«Хотя бы это». Прозвучало безнадежно. Арт сам был не в лучшем положении, но для себя уже решил, что не оставит Нэтти наедине с ее бедой.

– И о чем же вы меня просите? – уточнил он.

– Я сказала Барри, что у меня есть жених, – сказала Нэтти. – А тот не поверил и требует, чтобы я познакомила его с женихом. И если он действительно существует, то почему за меня не заступится. А его ведь нет… Я боюсь остаться без работы, потому что не смогу оплачивать эту квартирку.

– Хотите, чтобы я поговорил с вашим коллегой? – улыбнулся Артур.

– Вам смешно? – Девушка вспыхнула, словно спичка.

– Совсем нет. Я готов вам помочь. Вы завтра работаете?

– Да, – ответила Нэтти, снова отводя взгляд.

– Тогда скажете, где, и я вас встречу. А заодно пообщаюсь с этим Барри.

– Спасибо, – тихо проговорила девушка. – Я бы никогда не обратилась с подобной просьбой, но…

– Я все понимаю.

Арту очень хотелось спросить, куда же Нэтти уходит по ночам, но лучше сначала разобраться с ее ухажером. Во-первых, так он вызовет куда больше доверия. Во-вторых, после его расспросов Нэтти может отказаться от помощи, и тогда пострадает. Поэтому свое любопытство Артур отставил до лучших времен. Он допил чай, еще раз поблагодарил хозяйку за письменные принадлежности и пообещал, что на следующий день ровно в пять будет ждать ее на Камышовой улице возле дверей конторы «Хоккинс и Хоккинс». И ему показалось, что в глазах его собеседницы мелькнула радость.

Уже в своей квартирке, снова перечитывая отчет Франу, Арт задумался, что это может быть ловушка. Но потом решил, что нет. У Нэтти, конечно, свои секреты, однако они никак не связаны с его личными. Значит, и причины тащить его в руки врагов нет. Осторожность, конечно, никому не помешала, и он не пойдет на встречу безоружным, однако Арт чувствовал: старый нож не пригодится. А вот новый друг… Точнее, подруга у него может появиться.

ГЛАВА 7

Королева Тильда ненавидела Лиммер. Еще больше, чем сам Лиммер, она ненавидела его короля Ференца, своего супруга. Это была неприязнь с первого взгляда, такая стойкая, что ее величество готова была на что угодно, лишь бы оказаться как можно дальше от человека, которого ей сулила судьба. Но не могла! Ее брак стал основной для подписания мирного договора. И если она оставит Ференца, Лиммер и Илонд снова захлестнет война. И что таить… Перед подписание мира перевес был на стороне врага.

Тильда сидела в своем будуаре, глядела в зеркало, пока служанка расплетала ее тяжелые русые волосы, а мысли королевы были далеко. В тех днях, когда она была счастлива. Счастье начинаешь ценить, когда его теряешь… Увы, никто не знает, что заберет завтрашний день.

Она покинула Илонд – навсегда. И это «навсегда» не оставляло ее, куда бы она ни шла, с кем бы ни разговаривала, на кого бы не смотрела. А еще в Илонде остался человек, дорогой ее сердцу, которого она теперь тоже никогда не увидит. А здесь, в Лиммере, все было чужим и ненавистным.

Дверь открылась, впуская ее супруга – и мучителя. Ференц выглядел так, будто не правил страной, а шлялся по городу: белая рубашка, черные штаны, простой черный жилет. Волосы небрежно стянуты в светлый хвост. И это король? Да его придворные выглядят лучше! Величественнее.

– Добрый вечер, ваше величество, – сказал Фран, взглянул на служанку, и та, сделав реверанс, исчезла.

– Я не закончила готовиться ко сну, – ответила Тильда холодно, – а вы уже отпустили прислугу, ваше величество.

– Что ж, тогда помогу вам сам, – усмехнулся Ференц, и его лицо сделалось полным яда. Окружающие твердили, что ее муж красив, а сама Тильда считала его блеклым, бесцветным. Только глаза были хороши, но и в них всегда был лед.

Королева развернулась обратно к зеркалу, и ее супруг замер за спиной, заставляя холодок бежать по коже. Раньше она его боялась, теперь бояться перестала, но рядом с ним чувствовала себя в опасности. Страшно повернуться спиной, как к дикому зверю, и все же…

Ледяные пальцы коснулись шеи, аккуратно вынимая одну из шпилек. Тильда поморщилась.

– Слишком тяну за волосы? – поинтересовался Фран.

– Нет, все в порядке, ваше величество, – ответила она. – Просто у вас холодные руки.

– Я гулял.

Гулял он! С ее фрейлинами, небось? То-то они из корсетов выпрыгивают, стоит завидеть короля!

– Надеюсь, прогулка была приятной? – Тильда едва удержала горечь в голосе.

– Более чем, – дыхание Франа коснулось ушка, потому что он наклонился ниже, а затем выпрямился и подхватил очередную шпильку. – Сколько ненужной дребедени!

– Вы умеете делать прически без шпилек, ваше величество?

– Я не вижу смысла в таких сложных конструкциях, ваше величество.

– Так скажите об этом прислуге.

Фран тихо рассмеялся. Он редко себе это позволял, но Тильда готова была признать, что у него хотя бы приятный смех: словно бегущие с гор ручьи. Шпилька со звоном упала на столик, разрушая очарование. Королева вздрогнула, опомнилась. Это Фран. Тот же самый Фран, который увез ее из родного дома. Запер в этом дворце, приходит каждый вечер, портит нервы. Смотрит так, что неясно, готов он ее убить или затащить в первую попавшуюся нишу и…

Тильда покраснела. Вот об этой стороне их отношений ей точно думать не хотелось, потому что она была сложной. Даже слишком!

– Вы ведете себя так, словно я собираюсь вас укусить, – фыркнул король.

– А вы не собираетесь?

– А вы не станете отбиваться?

Тильда не ответила. Станет, конечно. И речь ведь не об укусах… В последний раз супруг целовал ее в храме Лимы в день свадьбы здесь, в Лиммере. А потом…

Пальцы Франа снова задели кожу, очередная шпилька звякнула об стол, а затем шеи Тильды коснулись его теплые губы. Она вздрогнула всем телом и резко отодвинулась:

– Не надо!

Глаза мужа мигом потемнели.

– Не надо что? – резко спросил он. – Прикасаться к собственной жене? Будь ваша воля, вы не видели бы меня и вовсе. Впрочем, я не отказался бы от этого тоже, только престолу нужен наследник, а мое терпение подходит к концу, Тильда. И если бы не мирный договор с вашим отцом, я бы немедленно расторгнул наш брак! Правда, потом пришлось бы хлопать глазами и объяснять, почему моя супруга после полугода брака осталась невинной!

Ференц развернулся и вылетел из комнаты. Впрочем, так обычно и заканчивались их разговоры. Тильда закрыла лицо руками и разрыдалась. Она чувствовала себя совершенно беспомощной, потому что понимала: выхода нет и не будет. И хоть плачь, хоть беги из дворца, она останется супругой Ференца.

Нет, хватит слез! Королева решительно вытерла мокрые глаза. Вот только память возвращала ее в день, когда она впервые ощутила эту жгучую ненависть к практически незнакомому для нее человеку. Дело в том, что Ференца в ее родном Илонде представлял один из его приближенных. Он участвовал в помолвке, он танцевал с Тильдой на балах в честь грядущего бракосочетания, а затем повез ее в Лиммер. Фран не встречал супругу на границе. Он оставался в столице, куда Тильда прибыла накануне свадьбы.

Тильда помнила, как ряд карет въехал в дворцовые ворота. Их встречали со всей помпой, и тогда еще принцесса пыталась угадать, кто же ее супруг, но ни один мужчина не походил на короля.

– Где же его величество? – спросила она у сопровождающего.

– Наверняка, занят государственными делами, – смущенно ответил тот. – Вам лучше отдохнуть с дороги, ваше высочество, а затем уже встретиться с королем Ференцом.

Такое безразличие больно укололо, но Тильда напомнила себе, что находится в чужой стране и не может диктовать правила ее королю. Более того, она знала об основных традициях Лиммера. Представляла, как будет проходить брачный обряд. А вот общение жениха и невесты до свадьбы… Об этом нигде не говорилось. Может, так и надо? И они вообще встретятся завтра в храме? Но почему тогда смутился тер Диллкот? Это проклятущее «тер» – обращение к знати в Лиммере. В Илонде обращались иначе: «ми» – приставка для мужчин, «миа» – для женщин. Пришлось отвыкать. Все чужое, чужое!