Ольга Валентеева – Кронпринц поневоле (страница 3)

Она вытащила меня на середину комнаты и вальсировала, каждый раз наступая на ноги. Мы хохотали до слез, пока в дверях не появился отец Мари, дядя Аль. Конечно, он не был мне родным дядей, но я никогда об этом не вспоминал, считая Аля ближайшим родственником.

- Астар, мальчик мой, с днем рождения! – Дядя обнял меня так, что захрустели кости. – Милли осталась присматривать за детьми, она присоединится к нам чуть позднее. Мы решили сбежать с бала по одному. Чем ты уже насолил Дарентелу?

- Случайно обжег сестру, - вздохнул я.

- Ох… - Аль покачал головой. – Да уж, твоя сила не так проста, моя мальчик. Но ты справишься, нужно только время и постоянный контроль, сам понимаешь.

- Да.

Я понимал. Всю жизнь с этим жил, учился справляться с эмоциями, но это было ой как непросто. Особенно видеть осуждение в глазах отца, будто я виноват в этом.

- Ничего страшного. – Дядя Аль потрепал меня по голове, улыбнулся, и в уголках глаз разбежались едва заметные морщинки. – Справишься.

- Дядя Аль, почему папа настолько против, чтобы и я учился в твоей академии? – задал наиболее волнующий в последнее время вопрос.

- Боится, что о твоей аномалии станет известно, - ответил Аль. – Да и рановато тебе еще на студенческую скамью. Думаю, чуть позднее Дар согласится. Мари, девочка моя, найди-ка маму с двойняшками, куда они запропастились?

- Хорошо, папа, - звонко ответила Мари и умчалась.

- Послушай, Аст, - сказал дядя Аль, - не злись на отца. Да, он бывает излишне суров, но это потому, что слишком беспокоится о тебе.

- Странное у него беспокойство, - буркнул я. – Он сегодня даже не заглянул.

- Видимо, что-то отвлекло. Но он придет, сам увидишь. Дар – сложный человек, мальчик мой, и не любит проявлять чувства. Он пытается оградить тебя от того, через что прошел сам. Я не считаю, что это правильно, но с ним невозможно спорить. Так что дай ему шанс – и время. Все образуется. Ладно?

Я молчал. Обида грызла сердце все сильнее. Но дяде Алю не стал об этом говорить.

- Я постараюсь, - вместо этого заставил себя улыбнуться. А в дверях уже появилась тетя Милли с младшими сыновьями, одногодками Деллы. Она была всегда добра ко мне, а еще я втайне завидовал ее детям, потому что их родители на самом деле любили своих сыновей и дочку.

- Астар! – Тетушка обняла меня. – Боги, как летит время! Только вчера ты был таким крошкой, а сегодня совсем взрослый.

- Нашла еще взрослого, - вмешался Аль. – Не слушай ее, Аст. Подольше оставайся ребенком. Взрослый мир – та еще забава. Мы с Милли приготовили для тебя особенный подарок. Пришлось долго искать, конечно. Вещица штучная, но…

И дядя Аль забрал у тети Милли достаточно большой сверток. Я как-то не обратил на него внимания раньше, а сейчас смотрел во все глаза.

- Что это? – спросил с замиранием сердца.

- Взгляни, - улыбнулся Аль.

Я развернул ткань и увидел меч в ножнах. У него была черная рукоятка, украшенная крупным синим камнем – наверняка, сапфиром, и когда я обнажил лезвие, оно тоже переливалось синими всполохами.

- Ларабанский меч, - заворожено прошептал я. – Не может быть!

- Может, - усмехнулся дядя. – Мы с Милли подняли на уши весь Ларабан, но своего добились. Знакомься, Сапфировая Изморозь. Но откликается на Изми.

Я коснулся рукоятки, провел пальцами по клинку, и по ладони будто пробежал холодок, а синий камень засветился.

- Возьми меч в руки. Не робей, - напутствовал Аль. – Ты должен быть первым, кто его касается.

Я сжал рукоятку и поднял меч. Будто для меня делали! Удивительное ощущение. И даже вечно бушующая магия внутри будто прилегла, успокоилась.

- Спасибо! – кинулся сначала на шею дяде Алю, затем тете Милли, а потом обнял Мари и двух ее братцев, которые с завистью поглядывали на меч, но им пока оружие не полагалось.

- Не за что, Асти, - ответил Аланел. – Надеюсь, нам удалось поднять тебе настроение.

- О, да! – Я уже знал, что ни за что не расстанусь с этим мечом. – Я вас обожаю!

- Это взаимно, - обняла меня Милли. – Когда гнев Дара пойдет на убыль, приезжай к нам. У нас скоро будет фестиваль, полюбуешься на ледяные скульптуры. И турнир устроим – без магии, чтобы ни у кого не было преимущества.

- Обязательно.

Конечно, я не знал о том, что этим планам не суждено сбыться, как и многим, многим другим. В пятнадцать лет не думаешь, что жизнь резко повернется к тебе спиной. Хочется быть счастливым и беззаботным, веселиться с друзьями и чувствовать себя родным. Пусть даже для людей, которые тебе никто по крови. Дядя Аль и тетя Милли посидели со мной и вернулись в бальный зал с младшими детьми, а Мари осталась.

- Если твой папа не будет пускать тебя в академию, я ему страшно отомщу! – заявила подруга, сидя на подлокотнике кресла и болтая ногами, что уж совсем не было приличным для юной эри.

- И как же ты ему отомстишь? – смеялся я.

- Возьму и выйду за тебя замуж! – ответила Мари, а мое глупое сердце пропустило удар. Если честно, Мари мне нравилась не только как подруга, но и как девушка. Конечно, она об этом не догадывалась. Я и сам не догадывался до недавнего времени, пока вдруг не понял, что стал смотреть на нее иначе и ждать встречи с куда большим нетерпением, чем прежде. А для Мари я оставался лучшим другом, и сейчас она, конечно же, шутила, хотя я не отказался бы, чтобы ее шутка оказалась правдой. Папа, конечно, будет против нашего брака. Он всегда против любого моего решения, сколько я его помню. А мама, возможно, за. Она ведь тоже не принцесса, и бывшая выпускница академии дяди Аля. Но я боялся думать так далеко.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​- Папа не переживет! – сказал я Мари.

- Вот и я о том же, Асти! Поженимся тайком в часовенке Адалеи, а потом поставим его перед фактом, пусть локти кусает.

- Мне нравится твой воинственный настрой.

И мы хохотали и дурачились, пока за Мари не зашли родители. Аль и Милли редко задерживались допоздна: их заботы ждала академия, да и двойняшки еще были маленькими, им пора спать.

- До скорой встречи, Аст. – Мари чмокнула меня в щеку и умчалась, а я перебрался на подоконник и снова долго смотрел на засыпающий город, чувствуя себя почти счастливым.

ГЛАВА 3

День рождения со знаком минус

Отец появился ближе к десяти часам вечера. Я уже клевал носом и собирался спать, когда услышал звук его шагов. Он еще не вошел в комнату, а у меня уже сердце ушло в пятки, и я не знал, чего хотел больше: чтобы крон передумал поздравлять меня с днем рождения или все-таки пришел. В двери постучали, и, не дожидаясь ответа, папа вошел в комнату.

- Ты что сидишь в потемках? – спросил он, зажигая светильник, а я едва удержался, чтобы не зевнуть. Поздно уже. Надо было лечь раньше.

- Собирался звать прислугу и ложиться спать, - ответил ему. – Гости разъехались?

- Еще нет, скоро начнут.

Отец выглядел усталым. Он вообще не слишком любил праздники, но титул обязывал. Да и потом, какой без балов двор крона? Я даже перестал злиться, что на бал в мою честь меня не пустили.

- С днем рождения, Астар.

Отец сел рядом. Редкая минута покоя, на самом деле. Мы встречались или на тренировках, или за обеденным столом, но вот так просто сидели рядом нечасто.

- Спасибо, - ответил я.

- Как ты провел день?

Ему на самом деле интересно?

- Хорошо, - вспомнил визит дяди Аля и его семьи. – Было весело.

- Послушай, я понимаю, что ты обижен и считаешь, что я поступил с тобой слишком строго.

Очередной раунд нравоучений? Вот уж чего мне точно не хотелось!

- Пап, я не хотел ничего плохого, - попытался объяснить отцу в который раз. – Это случайность.

- Я понимаю, но ты уже взрослый, Аст. Такая случайность может стать фатальной. А если бы вспыхнуло платье Деллы? Ты бы ничего не успел сделать. Или от твоей магии начался пожар, а вся прислуга спит?

- Но этого ведь не произошло!

- Могло произойти, Астар. Как мне сказать, чтобы ты услышал? Магическая аномалия – это не приговор, а огромная ответственность. Меньше всего на свете мне хотелось бы надевать на тебя ограничители, сынок, но ты взрослеешь, и магия растет вместе с тобой. Ты ведь должен понимать!

- Я понимаю, папа.

- Видимо, не до конца.

Обида снова захлестнула сердце. Можно подумать, я выбрал, чтобы у меня появилась магическая аномалия! Да я никогда и никому не желал зла, и бросаться молниями мне тоже не нравилось. Только отец говорил так, будто я виноват. В чем?

- Я буду стараться меньше тебя расстраивать, - ответил отцу, и тот сразу уловил мой изменившийся тон.

- Астар!

- Что, папа? Я обещаю быть хорошим сыном, и тебя это не устраивает. Почему?