Ольга Валентеева – Королева объявляет отбор (страница 11)
– Теперь моя очередь, – продолжал Риональд. – Ваше высочество, скажите, за что вам больше всего стыдно?
Ульдина мучительно покраснела. Не ответить – опозорить себя перед кандидатками. Ответить – видимо, тоже стыдно. Что ж, Риональд никогда и ничего не делал просто так.
– Я… Мне… Однажды я… – лепетала она.
– Ну же! Здесь все свои, – подбадривал ее Рион.
– Я целовалась с конюхом.
Девушки не выдержали. Смеялись все как одна. А я мысленно вычеркнула Ульдину из списка достойных невест для сына. Еще чего не хватало! От такой супружеской верности не жди. А еще принцесса. Я бы никогда не опустилась до подобного.
– Не стоит смущаться, с кем не бывает, – весело ответил Риональд. – Продолжим. Матушка?
На этот раз загадала единицу. И, кажется, девушки уже не торопились угадывать. Не повезло Милике Ибрен, той самой дочери торговца, которая неведомым образом попала на отбор.
Рион прищурился. Что он уже задумал?
– Слушаю вас, Милика, – кивнул он. Без вежливого «леди». Вот паршивец! Хоть и мой сын.
Девушка покраснела. Она тоже поняла. С другой стороны, можно оценить, как она умеет держаться в сложной ситуации.
– Скажите, ваше величество, какую супругу вы хотите видеть рядом с собой?
– Такую, как моя матушка, – Рион ответил без запинки. Называется, понимай как знаешь! – А вы ответьте, зачем вам становиться королевой?
Молодец! Я гордилась сыном всегда, а сейчас особенно.
На этот раз краснела и бледнела госпожа Ибрен.
– Чтобы быть достойной супругой, ваше величество, – наконец ответила она. И тут же покрылась бородавками, словно жаба. Девушки завизжали.
– Не беспокойтесь! – поспешил вмешаться Рион. – Это действие заклинания правды. К ночи пройдет. Идите, дорогая Милика, думаю, вам стоит отдохнуть.
Девушка бросилась прочь. Было ли мне ее жаль? Не особо. Не стоило лгать. Заношу ее в тот же список, что и предыдущую. Остается восемь. Третьей свой вопрос задала принцесса Ингирда Данесская, та самая, которой удалось поймать ключ одной из первых. А к этой стоит присмотреться.
– Ваше величество, – она чуть склонила голову, – скажите, кто из нас вам более по сердцу?
Смелая. Ценное качество. И внешне хороша. Черноволосая, ясноглазая. Чуть смугловатая, но это не беда. Данесса – солнечный край, богатый морскими просторами.
– Конечно, вы, ваше высочество, – рассмеялся Рион. Девушки ведь не знали, что на нем заклинания нет. Да и я видела только потому, что мы связаны кровно.
– Благодарю за добрые слова, – улыбнулась принцесса.
– Скажите, ваше высочество… – Я замерла, ожидая вопроса сына. – Какое напутствие дали вам родители, отправляя в Бальвиль?
Ингирда вздрогнула. Видимо, не ожидала. Сейчас и узнаем, что сказал дочери батюшка-король.
– Его величество, мой отец, наказал мне сделать все, чтобы не посрамить честь нашего рода, – ответила она.
Значит, так? Это ли все, что он сказал? Но уточнять было бы неприлично, и Рион это знал, поэтому лишь поблагодарил Ингирду за ответ. Впрочем, девушки задавали банальные вопросы. Например, какое у сына любимое блюдо – это отличилась Аннета Валейн, сама напоминавшая сдобную булочку. Или как он любит проводить свободное время – уже от рыжеволосой леди Каймер. Рион отвечал вежливо – и по большей части правдиво. А сам задавал такие вопросы, что я не знала, смеяться или плакать. Например, у Аннеты он спросил, что она будет делать, если однажды зайдет в спальню и увидит там незнакомого мужчину. Девушка наивно спросила:
– А мужчина хоть красивый?
Смеялись все, даже я. Святая простота! Не буду вычеркивать Аннету из белого списка. А вот леди Каймер достался вопрос, что бы она делала, если бы полюбила нищего. Леди Каймер юлить не стала.
– Этого не случилось бы, ваше величество, – ответила она.
А вот и Диана Алейнор, наша темная лошадка. Во время всего разговора Диана держалась будто бы чуть обособленно от других девушек. Не привыкла к такому обществу? Смущается в нашем присутствии?
– Ваш вопрос, леди Алейнор, – улыбнулся сын.
– Скажите, ваше величество, что бы вы делали, если бы однажды утром перестали быть королем? – спокойно спросила она.
Сын посерьезнел. Я сразу это заметила. Даже чуть переменился в лице, но вряд ли девушки обратили на это внимание.
– Я бы отправился в город, – ответил он, – и бродил, пока носят ноги, наслаждаясь тем, что… никто меня не знает.
Он хотел закончить как-то по-другому, но не стал.
– Благодарю, – склонила голову Диана.
Так, эту девицу подчеркнем. Прикажу узнать о ней поподробнее. Хотя бы не глупа, как утка.
– Мой вопрос будет следующим, леди Алейнор, – прищурился сын. – Если бы я перестал быть королем, вы бы по-прежнему согласились выйти за меня замуж?
– Да, – ответила Диана. – Какая разница, ваше величество, каким титулом обладает человек? Куда важнее, что у него в сердце и в мыслях.
Значит, трое в белый список, двое пока в черный, одна – неизвестно. Осталось еще четыре.
– Каковы ваши увлечения, ваше величество? – решила не изобретать нечто невероятное леди Лилия Дейнвер – та самая, которую Рион утром осадил из-за недовольства комнатой.
– Охота, оружие, стихи.
Оружие? С каких это пор? Я упустила? Обернулась к Риону. Он сейчас серьезно или нет? Похоже, что серьезно.
– А вы ответьте, леди Дейнвер, какие эмоции вы испытали, когда утром я немного над вами подшутил?
– Я с удовольствием посмеялась с вами, ваше величество, – ответила та – и вскрикнула, покрываясь такими же бородавками, как и одна из предыдущих.
Три в черный список. Три вопроса для Риональда не преподнесли сюрпризов. Фиона Майбрихт спросила, сколько детей жаждет иметь Рион, и тот ответил, что минимум двоих. Илита Цейнер хотела знать, какой подарок мечтает получить мой сын, и Рион ответил, что у него и так есть все, что нужно. И наконец, принцесса Леондоссо желала знать, что больше всего удивило его величество в последние дни.
– Белые тюльпаны, – вдруг ответил сын.
– Почему? – изумленно переспросила принцесса.
– А это уже другой вопрос, – безмятежно улыбнулся сын.
Сам он продолжал развлекаться. Заставил Фиону Майбрихт признаться, что больше всего на свете она ненавидит сына соседа по имению, потому что тот давно добивается ее благосклонности.
У Илиты же Рион спросил:
– Скажите, прекрасная леди, что бы вы делали, если бы однажды потеряли свою красоту?
Ну, с красотой он погорячился…
– Я бы не смогла с этим смириться, ваше величество, – ответила она.
Тоже погорячилась. И наконец, Карину Леондоссо сын спросил:
– Скажите, ваше высочество, что бы вы сделали, если бы узнали, что у вашего супруга есть другая женщина?
– Я бы… погубила ее, ваше величество, – призналась принцесса. Видимо, страх перед бородавками возобладал страхом перед ответом.
– Что ж, благодарю за доставленное удовольствие, – король поднялся со скамьи, и девушкам пришлось подняться следом. – Уже завтра вас ждет второе испытание отбора. Желаю каждой из вас если не победы, то прекрасных воспоминаний о днях, проведенных в моем дворце.
Он попрощался с девушками, подал мне руку, и мы степенно пошли к дворцу, оставив кандидаток успокаиваться и обдумывать услышанное.
– Что скажешь? – тихо спросила сына. – По-прежнему глупые гусыни?
– Признаю, что не все, – усмехнулся он. – Ты была права, матушка. Отбор обещает быть интересным.
Глава 8
Нам понадобится магия
После вечерней прогулки с королем чувствовала себя выжатой, будто лимон. Боялась сказать или сделать что-то не то, но, к счастью, вопрос, который задал король, оказался для меня обычным, и не пришлось врать, изворачиваться. Сказала как есть – я ведь никогда не желала выйти замуж за короля. И, если бы не просьба отца, и в отборе не стала бы участвовать. Поэтому какая разница, что за титул был бы у моего супруга и был ли вообще? Зато ответы других девушек позабавили. Его величество вывел их на чистую воду. Хитрый ход. Я в который раз убедилась, как ошибаются те, кто называет короля слабохарактерным мальчишкой под каблуком у матери. Риональд был каким угодно, только не слабохарактерным! Скорее, наоборот, – умным, хитрым, умеющим хорошо «держать лицо». Наверное, если бы грянул гром и на землю спустилась сама богиня, Рион бы только улыбнулся и сказал: «Рад приветствовать в моем дворце».
Я пока не знала, как к нему отношусь, – он оставался для меня чужим человеком. И если королеву я побаивалась и даже ненавидела за то, о чем поведал мне отец, то Рион вызывал скорее симпатию. Было в нем что-то, что заставляло если не уважать, то прислушиваться к его словам.