Ольга Валентеева – Бессмертные (страница 12)

– Да. – Лицо Роберта мигом стало серьезным. – Потому что у меня нет магии, на которую можешь полагаться ты. Но ты ведь понимаешь, что в бою все средства хороши и навыки фехтования могут стать твоим козырем. – Думаешь, Верфальт не учился держать шпагу в руках?

– Ну почему же? – Лицо Роберта снова стало расслабленным. – Учился, как и любой принц. Но раз он сильный маг, значит, как и ты, полагается на свою силу. Зачаруй оружие. Если Верфальт каким-то образом блокирует твои способности, ты сможешь пустить его в ход.

– Спасибо за совет, – откликнулся Лорен. – Попробуем еще?

Ответить Роберт не успел. Двери зала отворились, и слуга с поклоном доложил Лорену, что его желает видеть отец.

Пришлось вернуться в свои покои, переодеться, принять вид, подобающий принцу, и отправиться на встречу с отцом. Его величество ожидал сына в королевском кабинете. Стол перед ним был пуст, а сам король Валентин выглядел постаревшим и усталым. Его волосы совсем поседели, а глаза потеряли былой блеск. Лорену было жаль видеть отца таким, но даже слов поддержки он не мог сказать – королю не нужны были слова. Все эти годы граница между Тиранором и Арлетией оставалась на замке, а вместе с ней – и сердце короля, потерявшего сына.

– Ваше величество. – Лорен склонил голову.

– Присаживайся, – сухо проговорил король, указывая принцу на кресло. – Разговор будет не из простых.

Лорен занял свое место и приготовился слушать.

– Через две недели состоится поединок между тобой и Верфальтом, – сказал Валентин. – Чтобы добраться на место встречи вовремя, ты выдвинешься в путь через три дня.

– Как прикажете, ваше величество.

– Лорен, я говорю с тобой не как король, а как отец. И надеюсь, что сейчас ты услышишь меня и поймешь правильно. Поединок должен закончиться твоим поражением.

Наверное, Валентин ожидал бури, но Лорен помнил разговор родителей много лет назад. Поэтому вместо того, чтобы спорить и возмущаться, он сдержанно ответил:

– Нет.

– Это приказ, Лорен. – Валентин сжал кулаки. – Как ты знаешь, магический фон нашего материка нестабилен.

В последнее время увеличилось количество землетрясений. Это говорит о том, что баланс постепенно разрушается. Легенды во многом лгут. Суть поединка никогда не была в том, чтобы сохранить мир между Арлетией и Тиранором. Просто наши семьи и души первых магов обладают такой мощью, что магия, выплеснутая во время поединка, стабилизирует магический фон ровно на сто лет. Если верить летописям, эту формулу рассчитал первый Леодар.

– И зачем же умирать?

– Затем, что поединка недостаточно. Максимальное количество темной силы высвобождается во время смерти мага.

– Одного? Звучит безумно.

– Видимо, светлым хватает их потенциала, а нам нет.

Лорен молчал. Он чувствовал себя преданным. Отец совершенно спокойно отправляет его на смерть. В лице короля не было даже сожаления. Он был готов пожертвовать сыном с того момента, когда Лорен появился на свет. Для Валентина смерть Айвона была горем, а гибель Лорена станет лишь необходимой жертвой, залогом магической стабильности.

– Я тебя услышал, отец, – сказал Лорен, понимая, что любые обсуждения теперь бессмысленны. – Можно идти? – Да. Только помни: сражаться надо во всю мощь, и уже потом…

Лорен не дослушал. Впервые он настолько серьезно нарушил этикет: развернулся и вышел из кабинета отца, не дождавшись позволения. Вот только в коридоре его ждал новый сюрприз. Одна из служанок матери поманила его за собой.

Лорен и сам не мог сказать, когда в последний раз видел мать. Кажется, год назад, в годовщину смерти Айвона, когда все они посещали семейный склеп. Так зачем же ей понадобился ненужный ранее сын?

Чтобы получить ответ на этот вопрос, принц последовал за служанкой. Королева расположилась в гостиной. Вокруг нее суетились фрейлины, но стоило Лорену появиться, как ее величество выслала всех прочь.

Мать так и не сняла траур. И сейчас она казалась Лорену сгустком темной энергии, а не женщиной.

– Присаживайся. – Ее голос прозвучал глухо и надтреснуто.

Лорен занял кресло напротив. Он чувствовал себя не в своей тарелке, будто все поставлено на карту и его судьба – лишь разменная монета.

– Вы желали меня видеть, матушка? – Лорен постарался говорить спокойно.

– Да, – ответила Вестия. – Осталось всего две недели до твоего двадцатилетия.

И эта туда же… Если мать начнет уговаривать его умереть, Лорен просто взвоет! Но королеве удалось его удивить.

– Я хочу, чтобы ты победил светлого, Лорен. Обезглавил Арлетию, оставил ее короля без наследника. Служанка передаст тебе снадобья. Я сама готовила их. Там яды, обработай ими свои перчатки, коснись противника, и он умрет. Еще там есть ослепляющий порошок. Достаточно нескольких крупиц, и Верфальт потеряет зрение на целый час. В восковых куколках – смертельные проклятия, на них есть бирки.

Лорен слушал и чувствовал, как внутри поднимается ужас. Поединок должен быть честным! А то, что предлагала матушка, – это позор.

– Нет, так нельзя, – перебил он. – Мы сразимся магически, и…

– Лорен! – прервала его королева. – Я уже потеряла одного сына и не хочу, чтобы погиб второй. Роберт не сможет править Тиранором, мы оба это понимаем. Ты должен вернуться и принять ответственность за страну. И отомстить.

– Роберт справится, мама. А я не собираюсь погибать, – заверил принц.

– Никто не собирается, пока за ним не приходит смерть. Прошу тебя, сын, послушай меня. Не гнушайся никаких методов, когда речь идет о твоей жизни и стране. Ты вернешься с победой, а после Тиранор сокрушит Арлетию. Хватит сказок о мире!

– Тебе стоит отдохнуть, мама, – быстро проговорил Лорен. – А я лучше пойду.

И сбежал, как и от отца. Он шел по дворцовым коридорам, чувствуя себя пешкой на шахматном поле. Руки дрожали, мысли путались. Принц знал одно: он не умрет! Он дал слово Роберту, что станет его верховным магом и будет справляться силой там, где брат не справится умом. И это обещание было для Лорена самым главным на свете.

Именно поэтому он не вернулся к себе, а бросился к брату. Роберт все еще был в тренировочном зале. Он делал выпад за выпадом, иногда морщась: шрамы все же причиняли дискомфорт, но брат не жаловался никогда. Роберт не сдавался, и Лорен тоже не сдастся.

– Что такое? – Роберт сразу заметил его состояние, а Лорен подхватил свою шпагу и сделал несколько отчаянных выпадов, чтобы после отбросить оружие в сторону.

Раздался звон.

– Лорен?

– Отец требует, чтобы я умер на поединке, – не сдержался Лорен, пусть и не собирался выливать на голову Роберта свои беды. – Видите ли, это нужно для магического равновесия. А я должен отдать свою жизнь! Зачем тогда я столько лет тренировался? Чтобы позволить себя убить? Сдаться, подыграть светлому? Это несправедливо!

– Конечно.

Роберт убрал оружие и опустил руку Лорену на плечо. Младший принц дышал тяжело и отрывисто. У него внутри будто пылало пламя.

– Что мне делать? – тихо спросил он. – Скажи, брат.

– Отказаться от поединка, – серьезно ответил Роберт. – Но отец не позволит. Он притащит тебя на поле боя силой, если понадобится. – Лорен слушал и не верил тому, что слышит, а Роберт продолжал: – Я много думал об этом. И знаешь… Мне кажется, тебе надо покинуть дворец. Бежать как можно дальше, чтобы никто не нашел. Возможно, даже скрыться в Арлетии, потому что отец не оставит попыток тебя отыскать. А потом, когда пройдет время, ты вернешься.

– А если отец прав и равновесие нарушится? – безжизненно спросил Лорен.

– Это не должна быть только твоя ноша. Мы отыщем выход, но сейчас побег – единственный вариант.

– Я… подумаю над этим, – пообещал Лорен. – Лучше пойду, мне надо отдохнуть.

И сбежал в третий раз за день, но только потому, что понимал: Роберт прав. Принц Тиранора не может не выйти на поединок. Значит, надо перестать им быть. А это означало покрыть свое имя несмываемым позором. Нет, Лорен не боялся боя! Но не желал становиться жертвенным ягненком. Честный бой остается честным, а не превращается в игру в поддавки. Решиться? У него было три дня, чтобы дать ответ: прежде всего самому себе, а потом уже всему Тиранору.

Глава 9

Седьмой жених светлой принцессы улепетывал из дворца, не забрав даже дары, которые привез для невесты. Сама Асия сидела у окна и наблюдала за бесславным бегством предназначенного отцом супруга. Она улыбалась.

– И не жалко тебе их? – спросил Арман, наблюдая за триумфом сестры.

– А чего жалеть? Эти принцы должны радоваться, что я не стала супругой ни одного из них, – ответила принцесса. – Увы, я не создана для брака.

– Тебе всего девятнадцать, – напомнил Арман. – Рано или поздно…

– Рано или поздно состоится твой поединок, – хмыкнула Асия. – А моя свадьба – дело не столь обязательное. У родителей еще три дочери, вот пусть их замуж и выдают. А я, пожалуй, откажусь от этой сомнительной участи. Лучше скажи, ты уже все собрал в дорогу?

– Да, – откликнулся Арман. – Выдвигаемся на рассвете, до Утреннего поля добираться две недели, путь неблизкий.

– Вот бы мне поехать с тобой! – мечтательно проговорила принцесса. – Я ведь намного лучше твоих беспутных друзей.

– Ничего они не беспутные! – возмутился светлый принц. – Не понимаю, почему тебе так не нравятся мои приятели.

– Ответ прост: они тянут тебя ко дну. Не тебя ли в прошлом месяце отец едва не оттаскал за уши после дружеской попойки? Учитывая, что к алкоголю ты не притрагиваешься. А?