Ольга Валентеева – Ай-тере. Бракованный подарок (СИ) (страница 21)

Перед незнакомым человеком было неудобно. Я чувствовал себя музейным экспонатом, выставленным на всеобщее обозрение. В зеркало было прекрасно видно, что происходит в салоне, уж я-то знал. Знала и Хайди. Она перебралась ко мне на руки, запустила пальцы в волосы.

— Я соскучилась, — шепнула на ухо.

Хотел сказать, что мы виделись совсем недавно, но решил промолчать.

— Не будь таким угрюмым, мы едем на праздник. — Хайди поерзала у меня на коленях и потянулась к пуговицам рубашки.

— Вот именно, мы едем на праздник, — ответил, отводя её руку. — Не хочу выглядеть, как пугало.

— Ты и не будешь, дорогой.

— Буду. Мятые брюки никого не красят.

Хайди недовольно насупилась, вернулась на свое место и уставилась в окно. Понятно, стоит ждать мести. Но и заниматься с ней сексом на заднем сидении авто в присутствии чужого человека я не собирался. А раз госпожа эо Лайт угомонилась, уставился в противоположное окно. Мысли были не здесь, а в колледже. Кто мог подбросить Дее браслет? Наверняка, кто-то из подружек Кэтти. Насколько я знал, у Кэтти их было трое: та самая Ванесса, с которой они изрезали игрушку, Диана и Мэгги. Рискнула ли она подставить кого-то из них? Или же выбрала другую «жертву»? Увы, само поведение Кэтти ничуть не выбивалось из привычной картины. Через два месяца она получит своего ай-тере. Вот не повезет парню! Думаю, Кэтти достигнет вершин Хайди.

Так кто? С кого начать поиски? Потому что иначе этот ком не остановится.

Автомобиль остановился. Я подал Хайди руку и провел её в дом. Из окон лилась музыка. Кроме нашего автомобиля, можно было насчитать еще с десяток. Значит, гостей хватает. На входе Хайди кинула накидку на руки слуге, и мы прошли в большую гостиную. Ради праздника её украсили светящимися шарами. Их тоже создавали иль-тере. Я даже знал одну девушку, способную на подобное. Шары висели под потолком, и по комнате от них разливался мягкий свет. Красиво, но разве мне до красоты?

— Идем, поздороваемся с гостями, — потянула меня Хайди.

— Госпожа эо Лайт! — К нам уже спешил высокий мужчина в сером сюртуке и черных брюках. — Простите, мы приехали немного раньше.

— О, я всего лишь решила пару рабочих вопросов, — мягко улыбалась Хайди. — Рада видеть вас, господин Сторен.

— А я-то как рад, прекраснейшая! И жду знакомства с вашим двенадцатым ай-тере. Уже известно, в чем его особенность?

— Пока достаточно мало. — Пожала плечами Хайди. — Но все еще впереди. Нэйт, солнце, принеси нам с господином Стореном шампанского.

— Конечно, дорогая, — сладко улыбнулся я, и Хайди перекосило, но ответить она не успела, потому что я уже шел за шампанским. Достала! Но при своем друге, господине Сторене, владельце девяти ай-тере, придержит язык, уж я-то знал. Вернулся с бокалами, протянул Хайди и её собеседнику. Тот косился на меня неодобрительно и замолчал, стоило мне приблизиться. Небось, спрашивал у Хайди, зачем ей бесполезный ай-тере вроде меня. Ничего, пусть спрашивает. Может, обменяются опытом.

А я отошел в сторону. Гости прибывали, Хайди встречала их с неизменной улыбкой. Я отыскал Дилана, как наименее неприятного из друзей по несчастью.

— Что, Хайди все-таки притащила тебя? — усмехнулся тот, пожав мне руку.

— Да, — ответил я. — Ей хочется, чтобы гости оценили всех двенадцать ай-тере и впечатлились её силой. Как там новичок?

— Жив. — Дилан пожал плечами. — Дерзкий, не умеет промолчать, когда надо, поэтому и не показывается.

— Разукрасили ему лицо?

— Пришлось.

— Хайди будет в ярости.

Дилан кивнул. Будет. Но обычно ай-тере куда более осторожны. Значит, действительно, заслужил.

Насколько «заслужил», я представить не мог, потому что почти не появлялся дома. Однако стоит отдать Максу должное: когда он вошел в гостиную, синяк на скуле едва угадывался. Выглядел он так, будто всю жизнь провел на показах модного дома, которые так любила Хайди, а не был куплен недавно на торгах: кипенно-белая рубашка, черный жилет, жемчужно-серые брюки и сюртук. Старался мальчик. Только он пока не понимает, что является для Хайди очередной игрушкой. Красивой, желанной, но временной. Её интерес быстро пропадает. Ко всем, кроме меня, и то, видимо, потому, что я не пал перед её чарами и зубоскалю в ответ.

— А вот и наш именинник! — Хайди оживилась, оставила очередного дружка-толстосума и подошла к Максу. — Дорогие гости, прошу минуточку внимания. Мы сегодня собрались, чтобы отпраздновать сразу два замечательных повода: появление моего двенадцатого ай-тере и его восемнадцатый день рождения.

Получается, сила ай-тере у Макса проявилась на месяц раньше совершеннолетия. Я как-то упустил из внимания этот факт. Впрочем, какая разница? В последнее время подобное случается все чаще.

— Рада вам представить Максимилиана. — Хайди подтолкнула виновника торжества к гостям. — Он стал настоящей жемчужиной моей коллекции.

«Моей коллекции». Набора живых существ, которыми можно похвастаться перед гостями, выпятить вперед, как бриллиантовое ожерелье, продемонстрировать всем — и спрятать за стенами особняка. Но Максу нравилось чужое внимание. Он держался рядом с Хайди и бросал на неё красноречивые взгляды. Кажется, дело плохо. Нет ничего хуже, чем влюбиться в свою иль-тере, потому что эта любовь изначально обречена на провал. Всем известно, что ай-тере и иль-тере не могут составить семью. Это не принято. Для общества такой брак равен браку с любимой собакой или еще хуже. Так что я сочувствовал Максу. Хайди умеет пустить пыль в глаза. И если мальчишка на самом деле влюбится в неё, тут ему и конец.

Заиграла музыка. Макс протянул руку Хайди, и они открыли танцевальную часть вечера. Я же вышел на балкон, потому что в зале было душно и неуютно. А еще меня раздражало такое количество людей. Конечно, в колледже было не меньше, но колледж — это нечто другое. Это дом, а не камера пыток.

— Что, опять не в настроении? — Арчи вышел следом за мной. Бедняга Арчи прошел мучение под названием «любовь к иль-тере», но быстро выздоровел и утешился.

— А есть повод для иного? — обернулся к нему.

— Ну… У Хайди новая игрушка. В особняке тишь и благодать, — усмехнулся он. — Закуришь?

Вообще я не курил, но настроение действительно было паршивым, и наказание Деи никак не шло из головы. Поэтому протянул руку за сигаретой. Арчи удивленно вскинул брови, а я затянулся, закашлялся, но горьковатый запах дыма сегодня не раздражал, а успокаивал.

— Знаешь, не нравится мне этот Макс, — неожиданно разоткровенничался Арчи. — Помнишь, как вел себя Рон в первые дни? Да и не только в первые. Он боялся высунуть нос из комнаты, а этот делает вид, что как минимум хозяин дома. Ходит фанфароном, выставляет напоказ свой куцый куриный хвост. Слишком много показухи.

— Да, я заметил, — кивнул задумчиво. — А еще мне кажется, он неровно дышит к Хайди.

— Он притворяется.

— Нет, Арчи. Нет.

— Тогда я ему сочувствую, — рассмеялся собеседник, откинувшись на перила балкона. — Бедняга-бедняга. Хайди никогда в него не влюбится. И вообще, я думаю, что единственная её симпатия — это ты.

— Глупости.

— Нет, дружище. Присмотрись и поймешь. Ты не отпускаешь её, не выходишь из головы, вот она и треплет тебе нервы. Дай ей, что она хочет. Вот увидишь, она отстанет.

— Что именно?

— Покорность, — ответил Арчи. — Стань таким, как все.

— Нет.

Тот покачал головой, запрыгнул на перила и принялся раскачиваться на них. Как бы не упал! Не погибнет, но сломает что-нибудь запросто. Впрочем, ай-тере быстро восстанавливаются.

— Нэйт, тебя зовет Хайди, — появился в дверях Рон.

— Вот видишь, — шепнул Арчи, а я отмахнулся. Хайди просто не может представить, как может мир вращаться вокруг кого-то кроме неё.

Я вошел в гостиную, превратившуюся в танцевальный зал. У нас не было бального зала, но Хайди давно о нем мечтала и готовилась вот-вот взяться на перестройку дома. Двенадцать ай-тере занимали слишком много места, и надо было перепланировать дом так, чтобы и зал появился, и мы поместились, и много всяких «и».

— Нэйт! — Иль-тере заметила меня и замахала рукой. — Потанцуй со мной.

Я протянул ей руку и изобразил улыбку на лице. Понятно, покоя не будет. Мы завальсировали по залу, причем Хайди намеренно несколько раз наступила мне на ногу.

— Это тебе за «дорогую», — прошептала на ухо.

— Прошу прощения, госпожа эо Лайт, — ответил бесстрастно.

— Наглец! — процедила она. — Смотри, я ведь и наказать могу.

Я ничего не сказал. Только постарался убирать ноги раньше, чем на них кое-кто наступит. Так увлекся этим, без сомнения, полезным делом, что не заметил, когда ко мне со спины подошел Макс. Развернулся, повинуясь рисунку танца, и ударил ай-тере под локоть. У того в руках был бокал с вином. Он дернулся, расплескивая рубиновую жидкость, и на платье Хайди расцвело уродливое пятно. Алое на белом. Как символично.

Я уже ожидал, что сейчас Хайди спустит с Макса шкуру, когда она вцепилась в меня.

— Посмотри, что ты натворил! — зашипела змеей. — Испортил мое платье. Оно стоит дороже, чем твоя никчемная голова.

— Я не выливал вино на ваше платье, госпожа эо Лайт, — ответил спокойно, а Хайди взбесилась еще сильнее.

— Ты толкнул Макса.

— Да, потому что он подошел со спины.

— В подвал! Немедленно.

Я обернулся. Все гости глазели на нас. Какое унижение! А еще вдруг понял, что Макс не случайно подошел так, чтобы вылить вино на платье Хайди. Вот только он сам это придумал, или она приказала? Непростой вопрос.