Ольга Цветкова – Рассказы 38. Бюро бракованных решений (страница 19)

– Но я не хочу!

– В этот раз придется. Пожалуй, вопросов я больше вам задавать не буду. Но признаюсь вот в чем. – Дросс вздохнул. – Я не могу оживить этого сенса. Но, по крайней мере, знаю, кто его убил. Хотя, ладно, кто конкретно – не знаю. Кто-то из вас. Ставлю десятку на вашего так называемого дворецкого. Он в вашей шайке главный, это факт.

– С чего вы взяли?! – А вот удивление было искреннее. Приятно видеть неподдельные чувства. Наверное, старею, подумал Дросс.

– Логично, что такое решение – впускать меня или нет – должен принять самый главный, – сказал он. – А как главному принять это решение? Поглядеть на меня поближе. Дворецкий увидел меня первым. Снял плащ, осмотрел, понял, что я безоружен. Да, думаю, именно он убил самооценку Твистера.

– Мою самооце…

– Прекращайте уже этот балаган. Вы не месье Твистер. Вы тут все не те, за кого себя выдаете.

Лицо Твистера пошло морщинами, как если бы они решили захватить лицо, свергнув с него все эти чертовы носы, глаза и рты. Он закашлялся.

– Вам нехорошо? – участливо спросил Дросс. Прозвучало фальшиво, но эмпатия доктора к тем, кто ему врет, испарялась очень быстро.

– Голова болит, – пожаловался Твистер. – И тошнит немного.

– Вы беременны, – брякнул Дросс.

– Что?

– Извините, – раскаялся доктор. – Само вырвалось. Но, с другой стороны, откуда мне знать, я же не врач, я доктор. А доктора бывают разные. Так что проверьтесь на всякий случай.

Твистер хохотнул. Все напряжение покинуло его, он расслабился и сразу стал выглядеть лет на «дцать» моложе.

– Давай! – сказал он, и предназначалась это явно не доктору.

Уже в который раз за вечер дверь распахнулась. На пороге появилась вся троица с дворецким во главе. Пистолет в его лапищах казался миниатюрным.

– Вы подслушивали? – ужаснулся Дросс. – Как некультурно!

– Умолкни, – буркнул дворецкий и поглядел на Твистера.

Тот развел руками.

– А я вам говорил! – воскликнул адвокат. – Надо было сразу с ним разобраться!

– Ничего бы не вышло, – сказал Дросс. – Ну или вышло, но вам потом пришлось бы грустить. Как минимум одного я бы забрал с собой.

Мадам Твистер очень внимательно поглядела на доктора.

– А ведь вы не обычный психолог, да?

– Да, я бывший коп.

На мгновение в комнате повисло тяжелое молчание. Фунтов пятьсот, оценил Дросс. А затем адвокат расхохотался.

– Все было зря! С самого начала! Ты пыталась дать ему взятку? – повернулся он к хозяйке. – Видимо, надо было предлагать больше!

– Доктор, – медленно проговорил дворецкий, – вы сказали, что мы не те, за кого себя выдаем.

Дросс кивнул.

– И кто же мы, по-вашему?

Соврать было правильнее, сказать правду – опаснее.

– Думаю, беглые сенсы? – предположил доктор.

Снова тишина, уже фунтов на шестьсот пятьдесят.

– И что нас выдало?

Дросс вздохнул.

– Вы угрожаете мне оружием, желая, чтобы я произнес типичную финальную речь детектива? – уточнил он.

Дворецкий посмотрел на него как на человека, сурово отставшего в эволюционной гонке.

– Именно, – подтвердил он с легким сомнением в голосе.

– Отлич… то есть слушаюсь и повинуюсь, – вздохнул доктор. – В конце концов, я буду не первым, кто пошел на поводу у чувств.

– Начинайте уже! – рыкнул адвокат.

Дросс набрал воздуха в грудь, безуспешно стараясь побороть довольную улыбку.

– Темнота в коридоре, когда мы вошли. Ни одного семейного фото. Давайте угадаю: вы принялись спешно выкручивать лампочки, когда я постучал и представился?

– Достаточно просто нажать на выключатель, – заметил дворецкий.

– И то верно, – согласился Дросс. – Но и это не самое подозрительное. Я сказал мадам, что дети в полнейшем восторге от самооценок, что, кстати, вранье. Мадам вышла, рассказала о моих словах мужу. Я задал вопрос, и месье мне это повторил слово в слово. А все потому, что вам неоткуда знать, как дети относились к самооценке: вы не знаете и этих детей, и в принципе того, как живут люди с сенсами. Это можно объяснить только тем, что вы живете в месте, отрезанном от мира. Резервация сенсов подходит.

Он перевел дыхание.

– Ну и давайте посмотрим правде в глаза: если утка крякает как человек и выглядит как человек, это не делает ее человеком, она всего лишь подозрительная утка.

В тишине было слышно, как скрипят зубы адвоката.

– Я не пытаюсь вас оскорбить, – примирительно поднял руки Дросс. – Но люди, какими бы сумасшедшими они ни были, так себя не ведут. Никто не флиртует над трупом, никто не демонстрирует любовника, и вряд ли кто-то станет настолько упиваться собственной никчемностью. Хозяин дома, который не пользуется колокольчиком для слуг? Адвокат, готовый кинуться в драку?! Мы не в романе и не в криминальном триллере.

Дросс прокашлялся, затем продолжил:

– Вероятно, вы появились на пороге дома, когда стало ясно, что зашквала не избежать. Вас пустили, но самооценка распознала в вас сенсов, начала звонить в полицию, и вы ее убили. Затем куда-то дели хозяев – например, посадили в подвал. Вряд они мертвы, но к этому мы вернемся позже. Я долго не мог понять двух вещей. Вот, например, зачем вы позвонили и сообщили о смерти сенса? Правда, пообщавшись с вами сейчас, понял. Вы ведь впустили меня в дом не только потому, что я представился полицейским. Для вас мой приезд стал сюрпризом. Для большинства из вас. Но кто-то ждал меня, тот, кто и позвонил втайне от остальных. Его или ее расчет, наверное, был такой: я приезжаю, и меня тут же кидают в подвал к настоящим Твистерам. И там я могу хотя бы помочь главе семейства, страдающему от синдрома сенс-отмены. Но все пошло не по плану.

– Вы знаете, кто это? – спросил дворецкий. – Кто звонил?

– Знаю, – ответил Дросс, – но не скажу. Еще мне не хватало тут ваших разборок.

– Говори! – крикнула мадам, Твистер удивительно целомудренно выругался, а адвокат, казалось, вот-вот кого-нибудь ударит.

Дворецкий поиграл пистолетом, и все замолчали.

– Согласен, – сказал он. – Сейчас не время для распрей.

– Вы хороший лидер, – одобрил Дросс.

– Спасибо.

Снова наступила тишина, сенсы смотрели куда угодно, только не друг другу в глаза. Дросс подумал, что при такой сплоченности в полицию могло бы поступить и сразу четыре разных вызова. Ах нет, все-таки три.

Дворецкий глядел уверенно и пистолет не опускал.

– Что за вторая вещь? – спросил он.

– Простите?

– Вы сказали, что не понимали две вещи, – пояснил дворецкий. – Одну вы сами поняли. Что за вторая?

Дросс скривился. Он уже пожалел, что упомянул об этом. Задавать такие вопросы тем, у кого в руках инициатива и оружие, было опасно. Но…

Была не была!

– Зачем было уродовать тело несчастной Сэми? – спросил Дросс, стараясь сделать голос как можно мягче.

Он ожидал чего угодно, но не такого. Сенсам неожиданно стало очень жарко. Ну или стыдно. Или это просто смущение? Даже дворецкий на мгновение отвел глаза.

– Мы этого не делали, – сказал он, поборов легкий румянец.