Ольга Тонина – ВУХ-ЛЯО-13. (Восточная улыбка "Хиросимы" - Лукавый ядерный оскал) (страница 9)

   "КШМ" командира полка уютно порыкивал дизелем. Несмотря на узкую дорогу, идти на штурм было... было... неожиданно для себя подполковник Вострецов поймал себя на мысли, что ему - приятно. Наконец-то кончились годы унижения. Мурманский край - морской. И ощущать, несмотря на высокое звание и не менее значительную должность, себя второсортным, приходилось постоянно. Вся слава, почёт и уважение с незапамятных времён принадлежали морякам, а на сухопутных военных смотрели как на нечто этакое. Некондиционное. Да и то - даже форма у моряков была намного красивей. И кому какое дело, что этот офицер знающий и умеющий человек? Крыса сухопутная! Одно слово. То ли дело солёный ветер в лицо, и шквал в открытом море! Романтика! А тут... Зелёный, короче. Ну, ничего! Сейчас он докажет всем этим золотопогонникам, что значит настоящий боевой командир танкового полка!

   - Командирам батальонов, доложить обстановку!

   - Первый, это Второй - отставших нет, идём по графику!

   - Третий, всё в норме!

   - Это Сухоруков! Коробочки на ходу!

   Комбат - один в своём репертуаре. Парнишка успел повоевать в Анголе, получил дуру в борт, чудом выжил, и теперь, заимев орден "Боевого Красного Знамени", задирает нос. Да, пусть Вострецов не воевал. Но его пятнадцать лет за рычагами что-то тоже значат. Во всяком случае, на последних сборах командиров полков под Питером, его решение тактической задачи признали лучшим. Бросил взгляд на уютно мерцающие фосфором часы на приборной панели - ещё почти сорок минут. По идее, янки и норги должны бы начать противодействие. Где их авиация? Не поверю, что проспали, или понадеялись на ядерный удар, который испепелит советскую землю. Значит, что-то вообще непонятное. Может, не рассчитали, и вместо Мурманска ракеты легли на них самих? Но это вряд ли! Иначе бы нас предупредили. Да и полковой химик помалкивает... Но, бережёного Бог бережёт. Подпол склонился к капитану с "подсолнухами" на чёрных петлицах:

   - Петрович! У тебя орлы ничего не прошляпили?

   Тот бросил понимающий взгляд, затем толкнул ногой под лавкой:

   - Связист! СВЯЗИСТ!!!

   Оттуда донёсся жалобный голос сержанта - радиста:

   - Слушаю, товарищ капитан!

   - Поччему зелёный?! Блевать охота?! Сейчас "синеглазку" под нос суну - живо в себя придёшь! Связь мне! С "РХ"!

   - Сию секунду, товарищ капитан!

   Через минуту высунулась дрожащая рука:

   - Есть связь, товарищ капитан!

   Чупахин прижал ларингофоны к горлу, что-то забормотал. Через грохот дизеля было не разобрать слов, но его глаза просияли, склонился к командиру:

   - Разведчики докладывают, что радиационная и химическая обстановка в норме.

   - Это - хорошо, но всё же... Пусть ещё пошарят, мало ли чего!

   ... Полк разворачивался в линию, насколько это было возможно в стеснённой сопками и камнями долине. Вот одна "пятьдесят четвёрка" вдруг резко развернулась - лопнул палец на некстати подвернувшемся булыжнике. Машину крутануло, она дёрнула сорванной со стопора башней, а вернее, командир танка скорее всего про это забыл, и загребла стволом землю. Первая потеря...

   - Начштаб! Отменить развёртывание! Плюй на все уставы! Идём колонной!

   По макетам и фотографиям со спутников и разведывательных самолётов окрестности цели подпол знал, как "Отче наш". Ещё два километра, боевые машины минуют перевал, и дорога пойдёт вниз. Там, в долине фиорда расстилается город Киркенес, и НАТОвская база. Тогда то и начнётся потеха. Взглянул на свои руки - да, он рискует. Если янки поставили в узком проходе хотя бы пару орудий, или, тем паче, свои танки - будет мясорубка. Всех пожгут... Но почему же они не начинают? Подпускают ближе?! Не верю! Что-то тут не то! Приник к перископу, с ужасом ожидая там, впереди, полыхнёт короткая злая вспышка... Да что за чёрт?!! А где асфальт то? Насколько Вострецов помнил - к городу вела отличная дорога с твёрдым покрытием. А сейчас - какая-то узкая грунтовка с выступающими то тут, то там, булиганами. А вот и перевал... Первый "Т-54", чуть качнувшись, уже исчезал за скатом дороги, следом, изрыгая клубы чёрного дыма из выхлопных отверстий, грёб траками второй... Внезапно комполка почувствовал, как его потеребили за сапог:

   - Товарищ командир, вас на связь!

   Воткнулся в линию:

   - Вострецов!

   От неожиданности и прихлынувшего андреналина даже забыл про все кодовые таблицы:

   - Полковник! Это комбат - два! Слушай, Николаич! А ГДЕ ГОРОД ТО?!

   - ЧТО?!!

   От неожиданности Вострецов потерял дар речи. Танки полка один за другим скрывались из виду, наконец, и его "КШМ" натужно рыча, буквально выпрыгнула на гребень. Он жадно приник к перископу, и ахнул - на месте довольно большого, по северным, разумеется, меркам, города стояло несколько длинных, едва торчащих из земли, покрытых дерновыми крышами длинных домиков. Возле одного из них виднелась одетая в непонятно во что фигура с дымящейся трубкой в зубах. Впрочем, стояла она недолго - через несколько мгновений возле неё затормозил "шестидесятый" приданного полку мотострелкового батальона, наспех сформированного из соседского стройбата. И вывалившиеся оттуда рассвирепевшие бойцы, которых взбесил сам факт начала войны, на который наложилась четырёхчасовая тряска в железной коробке, а так же осознание того, что "дембель" не просто в опасности, а в ох.....ой опасности из-за этих вот п...., х...., и так далее (вырезано цензурой). В следующее мгновение окованный сталью приклад заржавевшего в пирамиде карабина заставил норвежца выплюнуть половину челюсти, второй из бойцов с хаканьем треснул бедолагу сапогом в поддых, а третий смачно засветил в ухо.

   - Ну.... Ни ... себе орлы дают...

   Удивился комполка.

   - Озверели, братцы!

   В это время машина плавно качнулась и замерла возле пехоты, дверца "КШМ" открылась, и подпол стал выбираться наружу, но на мгновение замер, услыхав:

   - Колись, сука! Где база?!

   - Янки гоу хоум! Где американцы?! Рассказывай!

   - СМИРРРНА!!!!

   Услышав командирский рык, стройбатовцы оставили беднягу норвежца в покое. Тот лежал неподвижно, вознося про себя молитвы всем известным богам.

   - Слышь, Петрович... А у нас кто по-норвежски шпрехать умеет?

   - Ни фига...

   - Вот, бля... Как же его допрашивать будем?!

   - Мать...

   Возле избитого до полусмерти норга постепенно собралась целая толпа - танкисты, покинувшие свои машины, стройбат - пехота, офицеры. Из домов приволокли остальных пленных. На грудастых симпатичных девок жадно смотрели сыны Средней Азии, но сдерживались, видя показываемые им кулаки офицеров. Да и танкисты, в большинстве своём ребята из Средней Полосы и Украины, нехорошо косились на тех, у кого начинали ползти слюни при виде полураздетых пленниц. Вострецов, немного подумав, подошёл к задержанным и спросил, впрочем, без особой надежды:

   - Слышь, народ, а по-русски кто-нибудь говорить может?

   - Да, почитай, каждый может, офицер. Мы ведь уже не одну сотню лет у русских девок в жёны берём. Нехорошо было Ольсена обижать. Зачем зубы выбили? Или Белый Царь нам войну объявил? Так новостей мы давно не знаем.

   - К-какой... Царь...

   Нехорошо прищурившись, комполка уставился на старика с окладистой бородой:

   - Белый Царь, говорю. Николай Второй Романов. Если не помер. Так ещё молодой...

   - Товарищ командир!

   Перед Вострецовым стоял бледный, как смерть, командир разведвзвода, старший лейтенант Дзюба, державший в руках большой лист бумаги.

   - Что у вас, старший лейтенант?

   - В-вот...

   Разведчик протянул лист подполковнику. Комполка взглянул, и тоже почувствовал, как от лица отхлынула кровь: Типография П.П. Сытина. Санкт - Петербургъ. 1912 год. Один из майских дней был аккуратно отмечен крестиком...

   Глава 3. Обухом по лбу.

   - То есть, как нет? - небритый человек в костюме партийного функционера переложил телефонную трубку от одного уха к другому,

   - Кто доложил?.. Откуда информация?... Кем проверена?...

   Шариковая ручка делала записи на желтоватом листе машинописной бумаги, взятом из стопки.

   - Мне нужен доклад должностных лиц на уровне не ниже начальника железнодорожного узла, начальника городской связи и начальника городского УВД! Организуйте! В течение четверти часа!

   Небритый человек порывисто швырнул трубку на телефон:

   - Совсем охренели! Рельсы у них, видите ли, закончились!

   Последняя фраза сказана была слишком громко, и все посмотрели на небритого, сидящего за столом с табличкой "Начальник узла управления железнодорожными перевозками".

   - Какие рельсы, Петрович?

   Задал вопрос полноватый мужчина, сидевший за таким же столом, но с табличкой "Начальник узла автодорожного строительства".

   - Да, мля, какой-то машинист маневрового, посланный проверить, почему не работает сигнализация на переезде, обнаружил, что нет ни переезда, ни рельс, ни железнодорожной насыпи. Вообще ни хрена нет! Лес кругом!

   - Подожди-ка, подожди-ка...

   Полноватый стал перебирать листки на своем столе.

   - Ага! Вот! Сообщение от сотрудников поста ГАИ на границе с Карелией. Точно! Сообщили, что исчезла дорога, ведущая в Петрозаводск, насыпь и кругом лес. Слушай... Полноватый задумался, а потом рывком развернулся на стуле: