Ольга Тонина – Пенелопа направляется в Трою (страница 55)
Интерлюдия. Завтрак Русского Интеллигента.
Александр Юрьевич Иванов проснулся в холодном поту. Его мускулистое тело в шезлонге из кожи Зои Космодемьянской затекло во время сна, и отказывалось слушаться. Или это был не сон? И почему он здесь, а не в Крыму? Как он выжил тогда, когда эта большевистская сучка в шортах, разнесла ему голову выстрелом из пистолета "ТТ"? Что он помнил? Они остановили пассажирский поезд, подбив его несколькими выстрелами из противотанкового гранатомета. Затем корниловцы из ваффен-дивизии СС "Генерал Корнилов" приступили к зачистке пассажиров. Он же, с Андреем и двумя корниловцами решили позабавиться с какой-то проводницей, полукровкой - с примесью чего-то восточного. И позабавились... Тот автобус вынырнул словно бы из ниоткуда и шандарахнул их бампером. Он лежал вместе с Андреем на асфальте, придавленный мотоциклом, и оглушенный болью удара, когда подошла какая-то щуплая девица - метр с кепкой, и вынесла мозги из "ТТ" вначале корниловцам, а затем Андрею и ему. Дальше провал, и теперь он снова в этом шезлонге, сделанном из кожи большевистской девственницы-фанатички, которую он тогда лично допрашивал с пристрастием, и лично свежевал ее еще живое тело, устав насиловать тело неопытной в интимном отношении девушки. Что все-таки произошло? Тысячи иголок поначалу впивавшиеся жалами в его тело (реакция затекших мышц организма), потихонечку отступали, и Александр Юрьевич нашел в себе силы подняться. Нужно разыскать своих, и узнать, что все-таки произошло?
Но для начала нужно привести себя в норму - негоже бродить по замку Валлхаллштейн с такой унылой физиономией. Сан Юрьевич покинул балкон и подошел к массивному сейфу, стоявшему справа от его рабочего стола. Помимо французского замка с традиционным многобродчатым ключом, сейф был оборудован электронным замком с звуковым анализатором. Сан Юрьевич четко и внятно произнес:
-Делай, что должно...
В сейфе что-то скрипнуло, и ручка-рычаг повернулась на девяносто градусов по часовой стрелке. Сработало! Слава богу, а то ведь частенько заклинивает, особенно когда пьян и язык заплетается. Дрожащими руками Сан Юрьевич извлек из сейфа поднос с бутылкой шустовского коньяка, тарелкой с горкой канапе из маринованных глаз медведя коала, и ста мини-упаковок различных сортов майонеза, вместимостью по десять грамм каждая. Майонез был слабостью Александра Юрьевича, даже большей чем шустовский коньяк и канапе с маринованными глазами медведя коала. Женщины? В перечне они стояли после вышеперечисленного - то есть на четвертом месте.
Сан Юрьевич вскрыл зубами упаковку майонеза, и вылизал досуха языком, затем плеснул себе коньяка и подошел к висящему в кабинете портрету их вождя и его друга детства - Андрею Дмитриевичу Мудакову, известному в прошлом диссиденту-журналисту, а ныне бессменному духовному лидеру и вождю их антибольшевистской организации "Мудаковское братство"
- Вздрогнули! - сказал он портрету друга и накатил граненый стакан коньяка, а следом отправил канапе, - У-рррр-х! Хорошо! Теперь можно и на бабах показаться!
Единственным недостатком их швейцарского замка Валлхаллштейн, являвшегося их тайной штаб-квартирой, была совершенно идиотская планировка. Многокилометровые коридоры, украшенные черепами и высушенными мумиями разного рода унтерменшей - русских, украинцев, белорусов, киргизов, якутов, калмыков, узбеков и прочих недочеловеков, не уважавших подлинное величие истинной общеевропейской культуры. Тут кстати, он расходился во мнениях с Андреем Дмитриевичем - тот категорически пропагандировал исключительно американские ценности, называя всех европейцев "низшей расой", вероятно из-за того, что с интимной жизнью у Андрея Дмитриевича были серьезные проблемы - он перестал нравиться женщинам. Из-за обострившейся мании величия. Поэтому за исключением романа с курчавой темноволосой секретаршей из Нью-Йорка, хвастать ему было нечем. Ну еще были визиты по проституткам, или охоты на унтерменшей, вроде той, где они так по-глупому нарвались на автобус и девицу с пистолетом.
Андрея Дмитриевича Сан Юрьевич нашел в кабинете. Увы, но Андрей Юрьевич переборщил с коньяком и лежал, в луже собственной блевотины, мирно бормоча во сне про толерантность, и необходимость убивать каждого русского, особенно тех, кто не уважает журналистов и интеллигентов.
- Мда, - произнес вслух Сан Юрьевич, - Даром, что ты Андрюша, носишь фамилию Мудаков. Мудаков ты и есть. Пойду по бабам!
И пошел по бабам. Кстати, дамы в их замке жили классные. Суперэлитные! Мегамодельные. Но... Делились они на две категории: алкоголички-давалки и ссученные-стервы интеллектуалки. Первых, можно было оттрахать любым , даже самым извращенным способом, в любое время и в любом месте, а вторые - со вторыми можно было поговорить на серьезные темы. Иногда они тоже давали, но хер его знает по какому принципу. Самая-самая была Елена Владимировна. Ленка. Так ее он иногда называл наедине. Их связывала старая дружба, но... Он в итоге все испортил собственными руками. Не хочется вспоминать про тот период. Тогда он вел себя не как Иванов, а как Андрюша Мудаков. Но кое-что от дружбы осталось. И появилось - незримая стена, которую больше никогда не перешагнуть.
Елену Владимировну он нашел в научно-исследовательском блоке замка, в парадном зале. Огромное помещение размером примерно сто на сто метров, с стаметровым колоннами, и огромной тридцатиметровой конной статуей из чистого золота, статуей их вождя Андрея Мудакова. Статуя была сделана на манер Георгия-Победоносца - Андрей, сидя на коне, поражал копьем трехглавого дракона, с человечьими головами - Ленина, Сталина и Гумилева. Почему Гумилева? Потому что Андрюша Мудаков ненавидел оного на вопрос: "Вы интеллигент?" - "Да упаси господь!".
Сейчас зал пустовал. Точнее был застелен чертежами какого-то огромного устройства. И по этим чертежам ползала САМА Елена Владимировна, таская за собой ноутбук с удлинителем, и что-то перепроверяла. ЭХ, ХОРОША! Минут тридцать Сан Юрьевич любовался изгибами ее обольстительного холеного тела, и прекрасно-неземными чертами ее лица! Как оттеняет ее красоту эта прядь, выбившаяся на лоб из под заколки, а ее губы? То напряженно сжаты, что страстно шепчут какие-то математические формулы. На Елене Владимировне было очень короткое вечернее платье фиалкового цвета. Настолько короткое, что Сан Юрьевичу было видно, что у Елены Владимировны отсутствует не только бюстгальтер, но и трусики. Гладко выбритый загорелый лобок, упруго-обольстительные ягодицы, покачивающиеся когда она рассматривает что-то на экране ноутбука. Да, какой же ты Мудаков, Сан Юрьевич! Пить нужно меньше! И была бы Елена Владимировна твоей супругой, а ты...Эх-х-х-х....
- Лен!
- Да, Саша, - Елена Владимировна, в данный момент Лена, вздрогнула, расслабилась услышав знакомый голос, и повернулась к нему с встревоженным лицом, - Что-то случилось?
- Ну как тебе сказать, - начал Сан Юрьевич, - Сон мне странный...
- И тебе тоже? - глаза Елены Владимировны широко раскрылись.
- ??????
- Понимаешь Саш, мне сегодня тоже что-то снилось. Странное такое. Будто меня в плен взяли, потом били, потом убили. Не сразу вроде, там еще какой-то бой был. Отдельные моменты помню ярко, но все как-то смазано. Помню, что Лизоньку ранили, помню, как ногами меня били. Но лиц и голосов тех кто это делал не запомнила. И еще... или мне это показалось, но понимаешь, что-то в моем сне было не ладно со временем - вроде как в блуждающее окно перехода попала. Выехали на зачистку местности от большевистских сволочей, а убили меня вроде как уже в будущем. Или наоборот. Не помню Саша! Час назад помнила гораздо лучше, а сейчас - тает сон словно лед. А у тебя?
А у меня? Блин, а ведь и у меня тает!!!! Как выглядела та девица, которая меня из тэтэшника пришила? Черт! Ведь как проснулся, даже цвет теней век мог сказать! Или не было теней на веках? Вот же гадство!
- И у меня тает, Лен. Сейчас только помню, что меня во сне застрелили.
- Что-то это не к добру Саш!
- Да ладно, Лен! Нам ли бояться! Вот закончим с большевиками и унтерменшами...
- Похоже, что на этот раз действительно закончим, - кивнув на чертежи произнесла Ленка.
- Может пойдем отобедаем? - предложил Сан Юрьевич, и видя протестующее выражение лица Ленки, поспешно добавил, - Мудаков крепко спит в луже из своего же желудка.
- Лучше б он в этой луже утонул! - с какой-то ненавистью выдала Ленка, преобразившись наполовину в Елену Владимировну, - Ладно, пошли...
Цок-цок. Цок-цок. Цокают пятнадцатисантиметровые каблуки-шпильки. Эх, хороша! Вот же ты м...дак Сан Юрьевич! И дался тебе тогда этот.... Э-х-х-х-х!
Хрустящая накрахмаленная скатерть, заиндевевший графин с водкой "Мудакоффф", бутылка коньяка "Шустов", триста мини-упаковок с различными сортами майонеза. Нарезка ассорти из трехсот сортов колбасы, хлеб десяти сортов, икра черная, красная, лягушачья, желтая, серая. Авокадо, фаршированные термитами, запеченными в молоке сумчатой волчицы, маринованные огурчики, соленые огурчики, малосольные огурчики, сало копченое с вишневыми веточками, сосновыми веточками, можжевеловыми веточками, саксауловыми веточками, салат из крабовых палочек, салат оливье, пирожки с ливером, мясом, яйцами и луком, с печенью медведя, печенью морской черепахи, паштет из мошоноки гризли, мошонка шимпанзе, фаршированная маринованными кротовьими мошонками, дольками лимона, плитками шоколада "Нестле" с начинкой из засахаренных язычков колибри, чай, кофе, минералка, свежевыжатый сок сейквойи, сок баобаба, кокосовая стружка под маринадом. На десерт - засахаренные глаза олененка.