Ольга Токарчук – Веди свой плуг по костям мертвецов (страница 28)

В следующую среду в магазине Благой Вести я услыхала, что по окрестностям рыскает какое-то Животное, которое особенно охотно убивает людей. И что это же Животное рыскало в прошлом году в районе Ополе, правда, там оно нападало на домашних Животных. Деревенские в панике, по вечерам запирают дома и овины на засов.

– Я тоже заколотил все дыры в заборе, – сообщил Господин с Пуделем, на сей раз покупавший элегантный жилет.

Я обрадовалась, увидев его. И его Пуделя. Пес послушно сидел и смотрел на меня умными глазами. Пудели мудрее, чем всем кажется, хотя на первый взгляд не скажешь. Это касается и многих других смышленых Существ – мы недооцениваем их разум.

Мы вышли вместе из лавки Благой Вести и остановились возле Самурая.

– Я помню, чтó вы тогда говорили, в Полиции. Это было очень убедительно. Думаю, речь идет не о каком-то одном животном-убийце, а о многих. Возможно, вследствие климатических изменений животные стали более агрессивны, даже косули и зайцы. И теперь мстят за все.

Так говорил этот пожилой мужчина.

Борос уехал. Я отвезла его в город, на вокзал. Студенты так и не появились, потому что у этих экологов окончательно сломалась машина. А может, никаких студентов и не было. Может, у Бороса имелись тут какие-то другие дела, а не только те, что касались Плоскотелки Красной.

Несколько дней мне очень его не хватало – его умывальных принадлежностей в ванной, даже чашек из-под чая, которые он оставлял по всему дому. Борос звонил каждый день. Потом немного реже, скажем, через день. Голос звучал так, словно он находится в другом измерении, в каком-то потустороннем мире на севере страны, где стоят тысячелетние деревья, а огромные Животные гуляют среди них медленно-медленно, вне времени. Я спокойно смотрела на то, как образ Бороса Шнайдера, энтомолога и тафонома, блекнет и рассеивается, оставляя на память разве что дурацкую седую косичку. Все пройдет.

Мудрый Человек знает об этом с самого начала и ни о чем не сожалеет.

12. Душемор

Покорми кота и пса —

Тебя прокормят небеса. 

В конце июня полили дожди. Летом здесь такое часто случается. Тогда слышно, как в этой вездесущей сырости шуршат, прорастая, травы, как плющ ползет по стене, как землю снизу распирает грибница. После дождя, когда Солнце на миг пробьется сквозь облака, все приобретает такую глубину, что глаза наполняются слезами.

Теперь я несколько раз в день ходила проверять мостик через ручей – не подмыло ли его поднявшейся водой.

Матоха явился в теплый день после грозы с робкой просьбой. А именно – не помогу ли я ему смастерить маскарадный костюм для бала, устраиваемого в ночь Ивана Купалы Обществом грибников «Боровик», где он, как я с удивлением узнала, состоял казначеем.

– Да ведь сезон еще не начался, – неуверенно начала я, не зная, что и думать.

– Ошибаешься. Сезон начинается вместе с первыми маслятами и шампиньонами, а это обычно происходит в середине июня. Потом уже не до балов, все будут грибы собирать. – В подтверждение своих слов он протянул ладонь, на которой лежали два отличных красных подберезовика.

Я как раз сидела на террасе под крышей и занималась своими астрологическими исследованиями. С середины мая Нептун благотворно аспектировал мой Асцендент, и это – я заметила – меня вдохновляло.

Матоха уговаривал меня пойти с ним на собрание, возможно он даже хотел, чтобы я немедленно вступила в Общество грибников и уплатила взносы. Но мне не нравится состоять в каких бы то ни было обществах. Я быстренько заглянула в гороскоп Матохи, и оказалось, что у него тоже Нептун благотворно аспектирует Венеру. Может, это и в самом деле неплохая идея – пойти на бал грибников? Я посмотрела на соседа. Он сидел передо мной в серой вылинявшей рубашке, на коленях держал корзину с клубникой. Я пошла на кухню и принесла миску. Мы начали чистить клубнику – следовало поспешить, ягоды немного перезрели. Матоха, конечно, пользовался своими щипчиками. Я тоже попыталась отрывать хвостики с их помощью, но оказалось, что пальцами это делать удобнее.

– Как тебя, собственно говоря, зовут? – спросила я. – Что означает это «С» перед твоей фамилией?

– Святополк, – ответил он после паузы, не глядя на меня.

– Не может быть! – воскликнула я, однако потом подумала, что, кто бы ни выбрал для него это имя, попал в десятку. Святополк. Мне показалось, что, признавшись в этом, Матоха испытал облегчение. Он положил в рот ягоду и сказал:

– Папа назвал меня так назло матери.

Отец Матохи был горным инженером. После войны он стал одним из тех польских специалистов, которых направили восстанавливать бывшую немецкую угольную шахту в Вальденбурге, позже превратившемся в Валбжих. У него работал один пожилой немец, технический директор шахты, которому не разрешали выехать, пока техника не заработает[18]. Город был тогда совершенно безлюден, поезда ежедневно привозили новых рабочих, но те селились в одном месте, в одном районе, словно пустой город пугал их своими масштабами. Немец прилагал все усилия, чтобы как можно быстрее сделать все необходимое и уехать в какую-нибудь Швабию или Гессен. Он приглашал отца Матохи к себе обедать, и вскоре оказалось, что инженеру приглянулась дочь директора, красавица. Собственно, это был бы идеальный выход – чтобы молодые поженились. И для предприятия, и для директора, и для народной власти, которая таким образом получала немецкую дочь вроде как в заложницы. Но брак с самого начала оказался неудачным. Отец Матохи много времени проводил на работе, часто спускался в шахту, поскольку предприятие было очень непростым – антрацит добывали на огромной глубине. В конце концов, он стал лучше чувствовать себя под землей, чем на ее поверхности, хоть это и трудно себе представить. Когда все работы были благополучно завершены и шахта заработала, в семье родился первый ребенок. Девочку назвали Живией, знаменуя, таким образом, воссоединение Возвращенных территорий с отчизной. Однако становилось все более очевидно, что ужиться супруги не в состоянии. Сверщиньский начал пользоваться отдельным входом и перебрался в подвальные помещения. Там он оборудовал себе кабинет и спальню. Тогда у них и родился сын, то есть Матоха, возможно, плод последних, прощальных любовных ласк. И именно тогда, зная, что жене-немке сложно произносить свою новую фамилию, инженер, руководствуясь каким-то непостижимым уже сегодня чувством мести, назвал сына Святополком. Мать, не умевшая выговорить имена собственных детей, умерла, едва те закончили школу. А отец совсем тронулся рассудком и провел остаток своей жизни в подземелье, продолжая устраивать под виллой все новые комнаты и коридоры.

– И пожалуй, я унаследовал от отца эти странности, – закончил свой рассказ Матоха.

Я была искренне тронута этой историей и тем, что никогда прежде (а также после) сосед не произносил столь длинных монологов. Я бы с радостью послушала о дальнейшей его жизни, например, мне было любопытно, кем была мать Черного Пальто, но Матоха выглядел опустошенным и печальным. К тому же оказалось, что мы незаметно съели всю клубнику.

Теперь, когда он открыл мне свое настоящее имя, я не могла ему отказать. После полудня мы отправились на собрание. Когда Самурай тронулся, в багажнике загремели Орудия, которые я там держала.

– Что ты там возишь, в этой машине? – спросил Святополк. – Зачем тебе все это? Туристический холодильник… Канистра… Лопаты…

Будто он не знает, что, если живешь один в горах, следует быть готовым ко всему?

Мы приехали, когда все уже сидели за столом и пили крепкий, заваренный прямо в стаканах, кофе. Я с удивлением увидела, что среди членов Общества грибников «Боровик» – множество людей, с которыми я хорошо знакома по встречам в магазинах, у киосков, на улице, а также те, кого я просто знаю в лицо. То есть это занятие – сбор грибов – способно объединять людей. Инициативой в разговоре с самого начала завладели двое – мужчины из породы Глухарей, наперебой повествовавшие о своих малоинтересных приключениях; оба называли это «байками». Несколько других тщетно пытались их унять. От соседки слева я узнала, что бал должен состояться в здании склада, который находится неподалеку от Лисьей фермы, рядом с Поворотом Воловьего Сердца, но часть членов Общества была против.

– Не очень-то приятно развлекаться рядом с тем местом, где погиб человек, которого мы знали, – сказал председательствующий, я с радостью узнала в нем школьного историка. Я и не подозревала, что он увлекается грибами.

– Это во-первых, – сказала сидевшая напротив меня пани Гражина, продавщица из киоска, которая часто оставляла для меня свежую газету. – Кроме того, там, возможно, до сих пор небезопасно, а кто-то из собравшихся, например, курит и захочет выйти на свежий воздух…

– Напоминаю, что курить в помещении запрещено, зато алкоголь можно пить только внутри, такое мы получили распоряжение. Иначе это подпадает под статью «Потребление алкоголя в общественном месте», что незаконно.

Собравшиеся зашептались.

– Как это? – воскликнул какой-то человек в жилете цвета хаки. – Я, например, курю, когда пью. И наоборот. Что же мне делать?

Председательствующий на собрании учитель истории явно расстроился, поднялся шум, все начали предлагать свои варианты решения проблемы.