Ольга Токарчук – Веди свой плуг по костям мертвецов (страница 15)
Мы немного помолчали.
– Говорят, это была одна банда. Кто-то ему помог упасть в тот колодец, уж поверьте мне, – с величайшим удовлетворением заметил Почтальон.
Его потребность в перемывании косточек ближним была столь велика, что и за язык не приходилось тянуть.
– Все знают, что они играли в покер на большие деньги. А этот его новый ресторан «Касабланка» – просто бордель, где живым товаром торговали.
Мне показалось, что тут уж Почтальон загнул.
– Говорят, они переправляли из-за границы дорогие иномарки. Ворованные. Мне один человек, не буду называть фамилию, говорил, что видел у нас тут на рассвете крутой «БМВ». Откуда бы, интересно? – задал Почтальон риторический вопрос, ожидая, очевидно, что, услышав подобную сенсацию, я просто в обморок упаду.
Вероятно, многое из того, что он рассказывал, было высосано из пальца.
– Брали огромные взятки. А откуда у них такие тачки, как, например, у Коменданта? С полицейской зарплаты? Скажете, власть в голову ударяет? Ну и будете правы. Человек теряет ощущение границ. Распродали нашу Польшу за гроши. Я Коменданта знаю с давних пор. Когда-то он был обычным милиционером, а в милицию пошел, только чтоб не на стеклокомбинат, как другие. Лет двадцать назад вместе в футбол играли. А теперь он меня знать не хотел. Так вот дорожки у людей расходятся… Я – обыкновенный почтальон, а он – великий Комендант. У меня – «Фиат Чинквеченто», у него – «Джип Чероки».
– «Тойота», – поправила я. – «Тойота Ленд Крузер».
Почтальон тяжело вздохнул, и мне вдруг стало его жалко, потому что, видимо, он тоже принадлежал к числу невинных, а теперь желчь заливает сердце. Ему наверняка тяжело. Небось из-за этой горечи он такой злой.
– Бог сотворил человека Счастливым и Богатым, и лишь хитроумие распорядилось так, что невинные бедны, – не слишком точно процитировала я ему Блейка. Впрочем, я и сама так считаю.
Только слово «Бог» беру в кавычки.
Когда после полудня приехал Дэн, выяснилось, что он простужен. Сейчас мы трудились над
Сперва каждый писал собственный вариант, потом мы их сравнивали и начинали переплетать наши идеи. Это немного напоминало логическую игру, какой-то усложненный «Скрэббл».
Или:
Или:
– А чего мы, собственно, так уперлись в этих «Мужей» или «Людей» в конце строки? – спросила я. – Что, если закончить словом «край» и с ним рифмовать? Например, «рай» или «май».
Но Дэн молчал, грыз ногти и наконец торжествующе предложил:
Мне это «знал… узнал» не слишком нравилось, но мы сразу сдвинулись с мертвой точки, и к десяти часам текст был готов. Потом мы ели запеченные корни петрушки с маслом. И еще рис с яблоками и корицей.
После этого замечательного ужина, вместо того чтобы анализировать сложные места у Блейка, мы невольно вернулись к делу Коменданта. Дэн неплохо ориентировался в том, что известно полиции. У него ведь имелся доступ к полицейской сети. Конечно, всего он не знал. Следствие по делу о смерти Коменданта передали в высшие инстанции. Кроме того, Дэн был обязан хранить служебную тайну, но на меня это не распространялось. Кому я могла рассказать доверенный мне страшный секрет? Я даже сплетничать не умею. Поэтому Дэн обычно много чем со мной делился.
Итак, удалось установить, что Комендант погиб, ударившись головой обо что-то твердое, скорее всего когда рухнул в полузасыпанный колодец. Также выяснилось, что он был пьян, и это должно было смягчить падение, поскольку алкоголь расслабляет мышцы. Тем не менее ушиб у него вроде слишком сильный для обычного падения в колодец. Чтобы получить такой, Комендант должен был свалиться с многометровой высоты. Однако другого объяснения не нашли. Удар пришелся в висок. Орудия предполагаемого убийства нет. Улик нет. Собрали немного мусора – фантики от конфет, полиэтиленовые пакеты, старые жестянки, использованный презерватив. Погода была ужасная, а спецгруппа прибыла довольно поздно. Сильный ветер, дождь и резкая оттепель. Мы оба очень хорошо запомнили эту Ночь. Сфотографировали странные отпечатки на земле, те, о которых я говорила, будто это следы копыт Косуль. Но Полиция не уверена, были ли там вообще эти следы, а если и были, то связаны ли они каким-то образом со смертью Коменданта. В подобных обстоятельствах проверить это невозможно. И следы ботинок нечеткие.
Оказалось однако – сенсация! – что при Коменданте нашли двадцать тысяч злотых в засунутом за пояс брюк сером конверте. Деньги были аккуратно разложены на две пачки, перехваченные аптечными резинками. И это удивляет следователей больше всего. Почему предполагаемый убийца их не забрал? Не знал об их существовании? А если это был тот, кто дал Коменданту эти деньги? Но за что? Если повод неизвестен, скорее всего, дело в деньгах. Так принято считать, но мне кажется, это чудовищно упрощенный подход.
Предполагали также несчастный случай, но это была слабая версия. Потому что тогда получалось, что Комендант спьяну искал, куда бы спрятать деньги, упал в Колодец и умер.
Однако Дэн настаивал, что это Убийство.
– Мне это вся моя интуиция подсказывает, мы ведь оказались там первыми. Помнишь – в воздухе буквально пахло преступлением?
Я была того же мнения.
7. Воззвание к Пуделю
Конь, исхлестанный плетьми, —
Сигнал к расправе над людьми.
Полиция терзала нас еще не однажды. Мы дисциплинированно являлись на допросы, попутно улаживая в городе разные дела – покупка семян, получение евросоюзовских дотаций, – а как-то даже в кино сходили. Потому что мы всегда ездили вместе, даже если вызывали только одного из нас. Матоха признался в Полиции, что слышал, как в тот день после обеда автомобиль Коменданта с ревом промчался мимо наших домов. Он говорил, что, напившись, Комендант всегда гонял по проселочным дорогам, так что это его не слишком удивило. Полицейские, слушавшие его показания, вероятно, чувствовали себя неловко.
К сожалению, я не могла подтвердить то, что сказал Матоха, хоть мне и очень хотелось.
– Я была дома, не слышала никаких машин и не видела Коменданта. Наверное, я подбрасывала дрова в печь, а в котельную никакие звуки с дороги не долетают.
И меня это быстро перестало интересовать, хотя в последние недели окружающие не говорили ни о чем другом, выдвигая самые невероятные предположения. Я просто старалась отгонять от себя любые мысли на эту тему – разве мало смертей вокруг, чтобы с маниакальным упорством заниматься исключительно этой?
Я вернулась к одному из своих Изысканий. На сей раз я тщательно анализировала распечатку с полной программой телепередач и устанавливала зависимость между содержанием фильмов, показанных в тот или иной день, и расположением планет. Обнаружить взаимосвязи было нетрудно, и они казались очевидными. Я часто задумывалась, не пытается ли составитель программы, там, на телевидении, продемонстрировать нам свои глубокие астрологические познания. А может, он, не владея этим огромным пластом информации, делает это неосознанно? Ведь не исключено, что взаимосвязи существуют вовне нас, а мы просто невольно их улавливаем. Свои исследования я решила пока ограничить скромными рамками и занялась лишь несколькими позициями. Так, например, я заметила, что фильм под названием «Медиум», очень трогательный и необычный, показывали по телевидению, когда транзитное Солнце входило в какой-либо аспект к Плутону и планетам в Скорпионе. Фильм рассказывал о жажде бессмертия и о том, как подчинить себе человеческую волю. Еще в нем говорилось о состояниях на грани смерти, сексуальных маниях и прочих плутонических делах.
Подобную зависимость мне удалось выявить и в случае с серией фильмов о Чужом, том, что с космического корабля. Здесь обнаружились едва заметные корреляции между Плутоном, Нептуном и Марсом. Когда Марс находился в аспекте одновременно к этим двум медленным Планетам, по телевидению в очередной раз показывали серию «Чужого». Разве это не поразительно?
Такие совпадения просто удивительны. У меня достаточно эмпирического материала, чтобы написать об этом целую книгу. Однако пока я ограничилась небольшим количеством примеров и отослала результаты в несколько журналов. Не думаю, что кто-то это напечатает, но, может, кто-нибудь Задумается.
В середине марта, почувствовав себя совсем хорошо, я отправилась на более серьезный обход, то есть не только проверила дома, за которыми присматриваю, но решила также сделать круг побольше, дойти до самого леса, потом лугами – до шоссе и мимо обрыва.
В это время года мир выглядит наиболее отвратительно. Снег еще лежит большими белыми пятнами, твердый и плотный, трудно узнать в нем тот чудесный, невинный пух, который старается нас порадовать на Рождество. Сейчас он напоминает лезвие ножа, поверхность металла. По нему трудно идти, ноги вязнут. Если бы не высокие сапоги, можно было бы поранить икры. Небо низкое, серое – кажется, только руку протяни, достаточно подняться на любую мало-мальски приличную горку.