Ольга Тимофеева – В 45 я влюбилась опять (страница 50)

Укладываю детей. В душ не иду вечером, чтобы не спровоцировать опять встречу.

Но встреча сама ко мне заходит, когда дом погружается во тьму.

Он обещал прийти и пришел.

Прикрывает дверь.

Оба понимаем зачем. И оба этого хотим.

Но мне сейчас надо сказать “нет”.

- Спишь? - запускает руку под одеяло и находит мою лодыжку. Начинает массировать и медленно поднимается вверх.

- Ваня, стой…. - отстраняюсь.

- Давай потом все. Я тебя выслушаю и решу все вопросы.

Снова отлавливает меня.

- Нет, подожди… - упираюсь в его плечи руками, - это важно… это надо…

Но договорить не успеваю. Жесткие губы затыкают мне рот.

И все. Я бы и хотела еще сопротивляться. Но не могу больше. Тело отказывается подчиняться.

- Там же дети.… А если…

- А мы полежим только.

Ныряет ко мне под одеяло. Придавливает своим весом.

Что он там такое со мной делает, что я и сопротивляться ему не могу. Хочется прощупать все. Потрогать. Может, это вообще последнее наше время.

Как бы он мне ни нравился, но я не буду прятаться с ним от своих детей, которым он не нравится.

Я дышу им. Вспоминаю, как это быть вот так с мужчиной, который нравится. С которым не страшно. Даже какой бы ни был аншлаг, с ним спокойно.

И это настолько хорошо, что на меня накатывают эмоции. Накатывают и прорывает неожиданно.

Всхлипываю.

- Ты чего? - тут же отстраняется. - Больно?

- Нет.

Глажу его по колючим щекам. По влажным губам.

- Вань, нам надо остановиться.

- Мы еще ничего не начали, - загадочно мне шепчет.

- И не будем.

Молчит.

- Ты меня пойми. Если бы кто-то из твоих дочерей поставил тебе ультиматум: они или другая посторонняя женщина. Ты бы кого выбрал?

- Давай угадаю. Костя?

- Да.

Выдыхает. Поворачиваться на спину и ложится рядом.

- С ним сложно. Он вроде умный парень, но… очень привязан к тебе.

- И я к нему. Он сказал, что к отцу уйдет, если я захочу ему нового папу найти.

- Маш, а через два года он поступит куда-то и уедет. А ты одна останешься.

- Значит, останусь.

Дерет в горле от обиды за ситуацию. За все, что не так идет, как мы хотим.

- А если так? - переворачивается на бок ко мне. - Не хочет другого папу. Не надо. Не буду его трогать, ни спортом, ни уборкой. Пусть, что хочет, то делает. Я тебя хочу. Ты меня. Пока живешь в моем… без отношений и продолжения. Ремонт сделаешь и разъедемся. Скорее всего и простимся уже.

- Ты с ума сошел?

- А что такого? Ты взрослая свободная женщина. Я взрослый свободный мужчина. И мы хотим друг друга, но не хотим ничего менять в нашей жизни.

- Это не правильно.

- Маш. Для кого неправильно?

Для всех.

- А если никто не знает, то можно?

- Нет.

- Вот смотри. Пукать в общественном месте нельзя.

- Вань….

- А одному в туалете можно. Да и не в туалете. Это физиология.

- Это другое.

- Это тоже физиология. И тебе и мне для здоровья надо. Согласись? Никто не знает, поэтому никто не осудит. Это не за деньги - не проституция. Не на всеобщее обозрение - не порно.

- Ты меня запутал. Это неправильно, но ты так говоришь, что сложно оспорить.

- Тебе же нравится.

Переворачивает меня на бок, спиной к себе и прижимается. Убирает с шеи волосы и губами там касается.

Кожа немеет от легких покусываний.

Наваждение какое-то этот мужчина.

Мне бы подальше от него, а я наоборот жмусь.

И останавливаться не хочу.

Раскрываю глаза. Темно.

Тяжелая рука на мне. обнимает, как будто даже во сне защищает.

Два часа ночи.

А если кто-то видел нас?

- Ваня, Вань…. - бужу его. - Тебе надо к себе уйти.

- Утро уже? - сонно бормочет.

- Нет, ночь. Но лучше сейчас, чтобы не проспали.

- Сейчас, - и дальше спит.