Ольга Тимофеева – В 45 я влюбилась опять (страница 30)

Но все заканчивается хорошо. Дровина расколота. Мишка довольный, как слон.

- Ну все, Миш, хватит.

- Еще одну, мам.

- Давай, иди, - забирает у него топор Иван и убирает повыше, без меня не трогать, а то мама переживает. Женщинам надо информацию дозированно преподносить, - учит его, как будто тут меня нет.

Накладывает еще дров.

- Ничего, что твою одежду и обувь взяла? А то у меня все парадное.

- Бери, - кивает, - может, тебе еще одеться? Тут не так и жарко, если стоять.

- Нормально, - пожимаю плечами.

Глаза прячу. Обнимаю себя.

Солнце хоть и светит, но не греет.

- Я сейчас, Мишань, за огнем посмотри, - дает ему палку.

Я бы не доверила.

Пока девчонки лепят снеговика, я одним глазом слежу за Мишкой, как ковыряется и ворочает дровишки, и подхожу к Косте. Тот, замечая меня, отворачивается и снова чистит снег там, где уже вычищено все в принципе.

- Кость, что-то случилось?

- Нет, - бурчит.

Я-то вижу, что не так что-то.

- Кость?

- Что? - огрызается в ответ.

- Что случилось?

- Ничего, - обходит меня и втыкает лопату в сугроб. - Я уроки делать! - не оглядываясь.

Иван что ли сказал что-то? Утром же все нормально было?

- Кость, подожди, - иду за ним, но нам навстречу Иван, с казаном и свитером в руках.

- Идем, со мной, - кивает мне Иван.

А Костя уже скрывается в доме.

- Как тут дрова? - Иван интересуется у Мишки.

- Надо еще!

- Ясно, - смеется в ответ, - Маш, держи еще свитер.

Протягивает темно-зеленый свитер крупной вязки, судя по размерам, свой. Вроде как и нет последствий того поцелуя утреннего. Шутка была.

Проехали.

Так и лучше даже.

- Надевай.

Снимаю жилетку и ныряю в огромный свитер. Хочу-не хочу, но вдыхаю мужской аромат. Будоражит.

Такое что-то грубое и глубокое.

Иван помогает надеть наверх жилетку и протягивает мне огромные вязаные носки.

Обалдеть.

Обычные вязаные носки. Сорок какого-то там размера.

- Надевай, надевай, а то отморозишься.

- Отморозишься, - хохочет Мишка. - Мама отморозится. Мам, ты тогда отмороженная будешь?

- Миша!

- Мишань, - басит, не улыбаясь, Иван, - нельзя так на маму.

Мишка притухает и косится на Ивана.

- Прости, - шепотом.

Киваю ему, улыбаясь.

Достаю ногу из ботинка и, как цапля балансируя на одной ноге, пытаюсь надеть носок. Баланс - это определенно не мое, потому что начинаю раскачиваться.

Носок надеваю, но от падения Иван спасает в последний момент. Поддерживает за руку.

Второй носок уже забирает у меня.

- Держись за меня, - командует, сам присаживается на корточки.

Достаю ногу из валенка.

Сначала Иван трогает мои пальцы в тонких трикотажных носках. Сильно их растирает и разминает.

Я едва касаюсь плеча, чтобы не упасть. Для баланса.

Пока он, присев, растирает уже мою стопу.

Приятно так. Аккуратно.

Очень даже приятно. Как массаж.

С подтекстом массаж. Хочется лечь, глаза закатить и… расслабиться…

- А можно еще дров кинуть, дядь Вань?

Хочется по щекам себе надавать, чтобы в чувства привести.

- Давай, еще две, - надевает на ногу мне носок.

Я не хочу смотреть на Ивана, но вежливость мое все.

- Спасибо, - опускаю на него взгляд.

Полуулыбка на губах, от которой жарко становится даже.

Я прикрываю губы и тихо выпускаю воздух.

- Теперь не замерзнете, Марья Андреевна.

Иван поднимается, с Мишкой занимаются огнем. Нагревает казан, наливает масло.

Проснулся внутренний повар в нем. Я и не мешаю.

Правда, приятно смотреть, когда готовят другие. Особенно мужчины. Особенно, когда это выглядит так залипательно.