Ольга Тимофеева – Сделай мне ребенка (страница 61)
- А это что?
- А это пару черри взяла?
- Будем выращивать три месяца десять мелких помидорок.
- Ладушка любит.
- Ладушке я куплю, что она там любит, а ты бы лучше в шезлонге отдыхала, а не на грядках лежала.
- Мам, проще купить…
- Что ты понимаешь…
Захлопывает багажник. Открывает ей заднюю дверь.
Кхм.
- Здравствуйте, - оборачиваюсь и улыбаюсь ей.
- Здравствуйте, Анна Ивановна.
Женщина с мягкими чертами лица и живыми глазами, в которых сразу читается юмор и доброта. Щеки румяные, будто только что из бани, волосы аккуратно убраны в пучок, но несколько выбившихся прядей придают ей домашнюю теплоту.
От нее пахнет чем-то вкусным - может, пирожками, может, свежей выпечкой. Надежная, как хлеб с маслом. Теплая. Своих обнимет. Чужих - накормит и проводит до двери.
- Софья…
С отчеством слишком уж пафосно будет.
- Мам, это Соня, работаем вместе.
Леша садится за руль.
- Мы уже познакомились.
Улыбается мне и взглядом то по мне, то по Алексею.
- Софья, а это ваша пленка? Парники сажаете?
- Родители попросили забрать.
Алексей заводит машину.
- Куда тебя с этим всем, на дачу?
- У вас, наверное, другие планы были?
- Давай, сгоняем на дачу, отвезем маму. Потом твое отвезем.
- Не надо мое, - сразу машу головой. Хватит мне на сегодня одного семейного “ужина”.
Машина выезжает с парковки. Внутри тепло, несмотря на весеннюю прохладу снаружи. Мама Алексея устраивается на заднем сиденье, поглядывает на дорогу и то и дело поправляет сумку с саженцами.
- Кстати, Софья… а это вы та самая Соня, про которую Лада рассказывала?
Я замираю. Натягиваю дежурную улыбку и бросаю взгляд на Алексея.
Вот только бы сейчас знать - что именно она рассказывала.
- И что же она там наболтала? - тянет Алексей с ухмылкой, будто заранее развлекается.
Конечно, ему весело. А я уже внутренне пишу заявление об увольнении и переезде в другой город.
- Что ты, мол, с какой-то Софьей потоп устранял всю ночь. Так устали, что уснули вместе. В одной постели, - поясняет Анна Ивановна с абсолютно будничным тоном, как будто рассказывает про саженцы.
- Да, это она.
- Я ещё спросила: "Папа у нас жениться собрался?" А она только плечами пожала: "Не знаю, говорит… но она вроде ничего такая."
Алексей прыскает со смеху.
Я, кажется, впервые в жизни хочу открыть дверь машины и выскочить на ходу.
Глава 39. А папа у нас жениться собрался?
Алексей выгружает из багажника саженцы и аккуратно переносит их под навес, где Анна Ивановна уже заранее расстелила клеенку. Земля под ногами влажная после ночного дождя, пахнет сырой травой и дымком - кто-то по соседству уже топит баню. С другой стороны кто-то что-то строит.
Но если в квартире каждый ремонт в соседней квартире вызывает желание убить, то тут все как-то естественно.
Я гуляю по участку. Здесь совсем другие приоритеты и задачи, по сравнению с городом.
Жизнь - медленнее.
Не надо никуда спешить. Вишня уже пустила почки. На малине - зеленые побеги. И, кажется, даже шмели летают здесь как-то ленивее, чем в городе.
Хорошо…
Понятно теперь в кого он. Вся семья такая, похоже. Что подумали, то озвучили. И вроде как у них и неловкости нет. Ну а что, надо сразу знать, кто есть кто. Титов ещё привычно отшутился, что “у нас один проект”, но хотя бы не вдавался в подробности какой.
Анна Ивановна несет с грядки свежую редиску, петрушку и зеленые перья лука.
- Леш, ты скоро? Пойдем обедать.
- Заканчиваю, - отзывается Алексей и перекладывает ящик с саженцами к стенке.
- Софья, вы любите кашу? С тушенкой. Настоящая. Из печки, - подходит к колонке мама Алексея и набирает в таз воды.
- Я не голодная, спасибо.
Вежливо отказываюсь.
- Ещё пока назад доедете, проголодаетесь. А она такая разваристая ух.… на газу такую не сварить.
Сглатываю слюну. Умеют они уговаривать…
- Я к каше сейчас салатик ещё сделаю, - моем овощи, - у меня, смотрите, какая редиска молоденькая. Ядреная, ух.
- Мам, на свет их ставить или в тень?
- Сейчас, подожди, сынок, - перекладывает с любовью редиску, зеленый лук и петрушку в тарелку.
- Давайте я салат нарежу.
- Ой, спасибо, вот держи, Сонечка, - вручает мне нож и разделочную доску.
Анна Ивановна идет к сыну, а нарезаю редиску.
Слюна уже скапливается. Правда, с утра только смузи выпить. Думала быстро сгоняем за папиными деталями, потом уже поем. А тут теперь все свежее, с грядки, почти "парное".
Редиска хрустит под ножом, стебли лука распадаются тонкими зелеными перьями. Я высыпаю все в миску, аккуратно перемешиваю все.
- Ладка права была, - Анна Ивановна, - когда говорила, что она "ничего такая". Спокойная, воспитанная. Приезжайте ещё, Леш, хоть на выходные. Пусть отдыхает у нас. Вон как по ней видно, загнанная. И ты… все один и один.
Я замираю, рука зависает с ложкой над миской. И тепло где-то под ребрами - стекает вниз.
- Мам, - голос Алексея чуть тише, но резче. - Не начинай, ладно?
- Я что? Я ничего, - отвечает она. - Просто говорю. Девушка хорошая и свободная.