Ольга Тимофеева – Папа для Ромашки (страница 94)

– Заходи.

– Тебя сколько не будет?

– Мы на неделю съездим, отдохнем, потом продолжим.

– Отлично, слушай, я прям, вздохнул.

– Да… но тебе надо было попробовать, чтобы понять это.

– Точно. Как раз ремонт в твоем кабинете доделают.

– Еще раз поздравляю, рад за вас.

Валера предложил, а я не стал отказываться.

Он долго руководил своей клиникой, но в итоге понял, что бумаги, планы, совещания и закупки, – все отвлекает его от того, к чему он шел всегда, от хирургии.

Поэтому, я предложил ему взять руководство на себя, а он будет заниматься своими больными и операциями.

Ну и в планах продать фирму отца и часть денег вложить еще в клинику Валеры. Сделать из него мега современный клинический центр.

– Готова? – кивает папа, чтобы вывести меня к моему будущему мужу.

Я дождалась ее. Свою свадьбу. Настоящую, заветную, с мужчиной, которого люблю с того момента, как увидела первый раз. Он был еще мальчишкой, когда подружился с моим братом и мы познакомились. Потом влюблялась только больше. И всегда знала, что такого, как он больше не встречу.

Мы делали ошибки сотни раз, убегали друг от друга, спасая при этом, сопротивлялись, как могли притяжению, потому что оно калечило.

И вот сейчас пришли наконец по нашим дорогам к перекрестку, где наши пути соединились. Назад пути нет, а впереди только один и только вместе.

– Готова, пап.

– Тогда идем, – беру папу под руку.

Папа хоть и ходит с трудом, но ради меня согласился даже надеть костюм и передать меня Роме из рук в руки. Накануне папа и Егор о чем-то с Ромой долго говорили, меня туда не пустили, Рома тоже только загадочно улыбнулся и сказал, что все хорошо. Без подробностей.

Приятная торжественная музыка. На улице февраль. Прохладный, скучный, пасмурный. Поэтому двор украшен шарами, гирляндами, цветами. И Ромка такой красивый, ждет меня у арки. Маша рядом с ним в белой шубке.

Мы не спеша идем в их сторону. Вокруг свистят, хлопают, а я только его вижу. Как поджимает губы, когда меня видит, похотливым взглядом ощупывает. Столько он всего пережил, но не сломался, не испортился, не стал таким, как его отец. Стал лучше, чем был. И я так рада, что он обрел новую, родную семью. Я и Маша, мама и брат – это его фундамент.

Подхожу к нему, Рома берет меня за руку и притягивает к себе.

– Ты красивая такая, – шепчет на ухо, – хочу тебя.

– Я в предвкушении, – усмехаюсь в ответ и мы разворачиваемся к регистратору.

Мы не устраивали большое торжество. Наши общие друзья, которые почти все так или иначе являются нам родственниками, их семьи и дети и родители.

Искренние слова, поздравления. Я знаю, что тут каждый рад за нас, каждый переживал и помогал, как мог.

Я всю церемонию и весь вечер глупо улыбаюсь. Кто-то, может, меня и не понимает, но я так счастлива. Так рада, что все позади, что наконец можно жить и никого не бояться. Да, Ромин отец жив, но в его состоянии он может только моргать глазами. Рома открыл на его имя вклад, с которого его содержат, но за все, что он нам сделал, никто ни разу к нему не приехал. У него могло быть все: замечательный сын, внучка, даже еще три, Юрины же дети – тоже его внуки, но он отказался от всего, а в итоге остался один, ни с чем и никому не- нужный.

В нашем маленьком семейном кругу, у нас все по-домашнему, без пафоса. Пригласили официантов и организаторов вечера.

Я поднимаюсь из-за стола.

– Можно мне пару слов?

Все затихают и смотрят на меня.

– Я немного волнуюсь, – тушуюсь, хотя вроде как все свои.

– Варь, давай, нормально все, – поддерживайте Юра.

– Я хотела сказать спасибо, что вы все пришли, что рядом с нами все это время. Вообще, я бы конечно ни с кем из вас не познакомилась, если бы не Егор, который когда-то пошел в эту секцию и нашел там своих друзей, – ребята переглядываются. – Вы такая классная команда, я вас так всех люблю. И ваших жен, и детей, и родителей. Мы как община.

Рома поднимается тоже.

– Я дополню. Этот год, вернее эти пару месяцев нового года, перевернули всю мою жизнь, но я хочу сказать, что в лучшую сторону однозначно. У меня появилась дочь, жена, брат, мама, отчим, куча племянниц. Я счастлив наконец-то.

– Мне кажется, ты еще не до конца счастлив, – улыбаюсь ему. – Я хотела тебе еще кое-что подарить. Вика, – зову сестру, она помогает мне, знает уже все, передает мне коробочку.

– Что там? – Рома напрягается, мои сюрпризы ему до сих пор икаются.

– То, чего у тебя еще нет.

– Самое важное есть, – смотрит на меня и на Машу.

Все притихли в ожидании.

– Ладно, – все смотрят на Рому, а Егор на меня. Муж снимает крышку, заглядывает туда и усмехается.

– Да ладно… – Рома смеется и заглядывает в глаза.

– Да.

– Иди сюда, – убирает на стол коробочку, притягивает за талию и даже “горько” не ждет, мягко целует в губы. – Я люблю тебя, – шепчет только мне.

Я тону в его объятиях, аромате, нежности и защите. Он тот, без кого я не я.

– Папочка, а что это?

Мы отстраняемся друг от друга, но Маша уже достает из коробки тест на беременность.

– Варя!

– Иди сюда, – Рома подхватывает на руки дочку. – Это твой братик или сестричка.

– Да? Как у Юры?

– Да, как у дяди Юры.

– Ура! – Маша тоже рада, куча двоюродных сестричек у Юры всегда вызывает у нее полный восторг.

Я знаю, что все тут рады, хоть это и неожиданно для них. А зачем ждать? И чего? Мы и так потеряли так много времени, пока блуждали одни.

Ничего на свете лучше нет, чем сообщать такие новости тем, кто искренне за тебя рад.

– Дайте-ка мне тест, – Юрин папа просит посмотреть. Рассматривает и передает моему папе. – Сань, слабо по тесту определить, сколько будет детей?

– Пап, ты же будешь вести мою беременность? Я только тебе доверяю.

Глаза у папы загораются. Ему просто нужен сильный-сильный мотив, чтобы вернуться в медицину. И я его, кажется, нашла.

Эпилог

– Не представляю, как твоя мама справляется… – садимся с Ромой в машину, пристегиваю ремень.

– Они с Александром обожают детей.

По выходным Ромина мама забирает себе всех детей, Юрину тройню, нашу Машу и двойняшек Женю и Владика. Ромин отчим, как и обещал, занимается пацанами. Им хоть еще по два года, но у них уже игрушечные молотки, пилы, все что-то конструируют.

Девчонки на кухне помогают бабушке. Даже я не всегда могу организовать свое семейство, а у нее так ловко получается. Дает нам и Юре с Сашей побыть наедине. Никто об этом не просил, но так повелось. А в воскресенье все едем на обед к ним и забираем детишек домой.

Рома купил маме с отчимом свой дом, недалеко от их с Юрой. Его родной отец так и лежит. У него есть прогресс, он шевелит пальцами, немного кивает. Персонал научился с ним общаться с помощью планшета, как-то даже попросили Рому приехать. Бергман захотел увидеться. Рома согласился, надеялся, а вдруг что-то поменялось за эти годы. Но нет… как узнал, что Рома сменил фамилию и не занимается их бизнесом, только и требовал, угрожал, не спросил, ни как он, ни как внуки. За эти годы его злобы стало только больше. Его партнеры и коллеги все слились, никто не захотел вкладывать свои деньги, чтобы помочь ему. Все держалось на деньгах, когда Бергман остался без них, никому стал не нужен. А друзей у него не было.

– Варь, мне тут идея одна пришла…

Рома возвращает из мыслей о прошлом, едем по трассе. А идея – это значит, он уже все продумал и подготовил для нее.