Ольга Тимофеева – Папа для Ромашки (страница 8)
– Смотря как будешь себя вести. Можешь и к вечеру уже уехать. Условия я тебе сказал.
Доедает кашу и убирает тарелку в раковину. Моет сам.
Наконец я тоже расслабляюсь. Беру Машину ложку и доедаю за ней кашу. С джемом и правда неплохо.
– Чтобы мне с этим разобраться, – Рома становится за моей спиной, упирается руками в столешницу и наклоняется ко мне, – мне никто не должен мешать и тем более что-либо скрывать. Это самое важное. – Шепчет на ухо, чтобы никто не слышал.
Тело передергивает, распуская мурашки по коже. Я хочу ответить, но только кивнуть могу. Зачем так близко-то?
– У тебя пупырышки на коже, – боковым зрением понимаю, что рассматривает мою шею.
Растираю ладошкой кожу, но молчу. Ничего не говорю. Даже думать об этом не хочу.
– Мама… – в кухню забегает Маша и Рома тут же отстраняется от меня. Я оборачиваюсь на дочку и закатываю глаза. Рома тоже усмехается.
Маша… блин. Она так старалась скорее одеться, что надела куртку сразу на пижаму. С шапкой в руке красотка готова выйти на прогулку.
У нее есть потрясающее качество, она за секунду может скинуть все напряжение между нами с Ромой до нуля. Трансформатор наш маленький.
– Маш, ты пижаму не сняла.
– А так низя?
– Так нельзя. Иди, раздевайся, сейчас я приду, найдем комбинезон.
Маша недовольно раздевается, я на ходу доедаю кашу и пишу список продуктов. Одна бы я и больше купила, но лишний раз не хочу напрягать Рому, поэтому пишу самое ходовое.
Рома выезжает из подземного гаража на новом автомобиле. Это и не вчерашний, но и не старый. Новый дом, новая машина, новая работа. Он как будто решил все кардинально сменить и начать новую жизнь.
Двор перед домом большой. И мы безжалостно с дочкой топчем девственно нетронутый снег. Лепим снеговика. Трех снеговиков. Морковки у нас нет, поэтому снеговики безликие.
На автомате проверяю чат с анонимом. Но там пусто. Симки же нет. Связи с ними нет. И мне страшно ее подключать. Пока я вне доступа, мне и сделать ничего не могут, и угрожать не могут.
Может, Рома что-то сделает, найдет их. В его же интересах, чтобы я скорее уехала из этого дома.
– Мама, – делает серьезный вид Маша, пока я помогаю ей раздеться после улицы, – а где ёочка? Дед Моёз куда подаки лозыть будет?
– Это не наш дом, а Ромин. Он уже большой, ему не приносят подарки, поэтому он не ставит елку.
– А если мы не поставим, как Моез узнает, куда мой подаяк пояжить?
– Давай из бумаги сделаем елочку и напишем письмо Деду Морозу.
– Не хатю из бумаги, хотю башую. Чтобы Моез пинёс мого кофетак.
– Посмотрим, хорошо? Если ты будешь себя хорошо вести, слушаться маму и кушать, то дед Мороз придумает, как принести тебе подарок.
У нее прям глаза загораются. Сама раздевается, не балуется.
Ага, как же. Через десять минут уже забудет что наобещала.
Ей так хочется этого праздника, волшебства, елки, подарков. Мне хочется спокойствия и чтобы с нами все было в порядке. Настроения нет все это украшать. Еще и Рома. У него даже елочного шарика нет. Ему это не надо. Не хочется переворачивать его жизнь с ног на голову и менять тут что-то. Тем более, если через неделю нам уже, может, придется съехать отсюда.
Ближе к обеду водитель привозит продукты, новый телефон.
– Евгений, может, кофе? – предлагаю парню.
– Варвара, а давай на ты? Так проще.
– Хорошо. Будешь кофе?
– Ммм… мне в офис надо, но… думаю, если задержусь на пять минут, Роман Николаевич не убьет.
Роман Николаевич… Что-ты…
Закатываю глаза и включаю кофе-машину.
– А ты откуда Романа Николаевича знаешь, Варя?
Только открываю рот, чтобы ответить, но у Жения звонит телефон.
– О… легок на помине. – Женя откашливается и отвечает. – Да, Роман Николаевич. – Я? Да. все привез… Зашел… Понял… Выезжаю. – Отключается. – В другой раз, Варя, кофе. Надо ехать.
– Ты же сказал, не убьет, если задержишься…
– Убить не убьет, а уволить – может. Давай в другой раз, окей?
– Хорошо, – выключаю кофе-машину.
Мне кажется или он следил за нами?
Мы с Машей разбираем пакеты, выбираем, что будем готовить. Маше даю несколько конфет, сама же нахожу заказанные морковь и угли. Блин, там мешок здоровый угля для шашлыка.
Есть надежда, что Рома когда-нибудь что-нибудь на них приготовит. А я выбираю угли поменьше, три морковки и иду оживлять снеговиков.
Маша трескает “кофетки” свои, наблюдает за мной с подоконника в гостиной. Облюбовала себе там местечко с видом на весь двор и ворота.
– Привет, – Рома появляется только к вечеру, раздевается, проходит через гостиную к себе.
– Привет, – хочу спросить про ужин, но Рома весь в своих мыслях проходит мимо. На ходу с кем-то разговаривает по телефону. В своем кабинете что-то перебирает. Я жду, когда закончит.
Отправляю свою Ромашку в комнату, под предлогом, что надо решить вопрос с елкой. Маша слушается.
И, когда Рома в кабинете замолкает, стучу к нему.
– Что? – недовольно спрашивает и оборачивается.
Глава 5
– Ты будешь ужинать? Мы там…
– Нет, я поел, – не дает договорить и перебивает. – Еще что-то?
Застываю от неожиданного ответа. Я вроде ничего плохого и не сделала. Что он сказал, выполняла.
– Если захочешь, я оставила на плите.
– Хорошо, – кивает, отворачивается. Что-то перебирает. Я не ухожу, ищу момент, чтобы спросить о елке. – Что? – снова поднимает на меня глаза.
Выдыхаю. Уже догадываюсь, что скажет “нет”… не то настроение у него, и дело может и не во мне, но все же...
– Рома, а ты не ставишь на Новый год елку?
– Нет.
– А можно…
– Нельзя. Ты тут временно и не надо свои правила устанавливать.
Сжимаю губы, молча выдыхаю и выхожу.
Свои правила… С каких пор это елка стала моими правилами? Где вообще эти правила прописаны? Меня с уставом никто не ознакомил.
Понятно.
Не говорю, конечно, но взглядом показываю.
Ромашка сидит на окне в гостиной, дует на стекло и рисует елку пальчиком. Так, мы можем купить втихаря от Ромы небольшую елку и поставить у себя в комнате. Сантиметров на пятьдесят. И гирлянду небольшую закажу. Думаю, на это его можно будет уговорить.