Ольга Тимофеева – Папа для Ромашки (страница 54)

Отключаюсь и паркуюсь возле клиники.

…Проще было не рожать. Откидываю голову на подголовник. Что за жизнь хорошего я сделал? Что дальше делать? Отец такой, что лучше быть сиротой. А по факту? Никому ничего хорошего в жизни и не сделал. Варя в опасности, Маша тоже. Друзья – все, что у меня еще осталось. Если бы не Варя и Маша, то я вообще один был бы. Один.

Отец перезванивает, я не отвечаю. Слышать его не хочу. Мы не семья. Никогда ей и не были по факту. Но сегодня просто… осталось гвоздь в крышку моего гроба загнать и можно закапывать.

Перед Варей забегаю в местное кафе, покупаю пару круассанов, горячий шоколад, а на выходе сталкиваюсь с Юлей.

– Рома… – обнимает тут же. В губы впивается так неожиданно, что и увернуться не успеваю сразу.

– Подожди…

Отстраняюсь.

– Я так рада тебя видеть… – вытирает мне пальцами губы от помады. – Ты к маме приехал?

Киваю неопределенно.

– Пойдем, я … прости, я нервничала тогда. Переволновалась. Вспылила.

Надо с ней прекращать и расстаться, но не тут же. Тем более мама болеет.

– Юль, я не к твоей маме.

– А к кому? – напрягается тут же. На круассаны смотрит и стаканчик. Если скажу, то она всю клинику на уши поднимет и устроит скандал.

– К Валу. А то работает там день, и ночь.

– Я с тобой, – берет меня под локоть. – Так люблю, когда он рассказывает про операции и разные случаи интересные.

– Юль, у меня дело к нему. Не до рассказов.

– Я послушаю только.

– Юль, у нас мужской разговор.

– Мужской? Секреты от меня?

– Нет, но мне надо наедине поговорить.

Она надувает губы.

– У меня мама в больнице, ты не звонишь, ни приезжаешь, никак меня не поддерживаешь. Эта девка съехала?

– Это не девка, а Варвара.

– Она у тебя еще живет? – Юля сыплет вопросами, не слушая даже мои ответы. – Давай вечером встретимся? Я скучаю.

Обнимает меня за талию и прижимается.

– Юль, я позвоню, правда, спешу сейчас, – аккуратно уворачиваюсь и отстраняюсь.

– Я сейчас у папы живу.

Киваю неопределенно.

– Передавай маме, пусть поправляется.

Огибаю ее и иду к Валу.

Пока я приехал в ту ночь к Юле, она сама уже вызвала скорую от Валериной клиники. Теперь, блин, все тут лежат в одном месте.

Вала в кабинете нет, поэтому иду к Варе.

Варя распахивает глаза, когда захожу. Все тут. И Вал, и его жена с братом. Я словно попадаю туда, где и должен быть сейчас.

– Всем привет, – закрываю за собой дверь.

– А Маша где? – испуганно смотрит на меня.

– У твоих родителей. Вовчик, – жму руку двенадцатилетнему подростку, – здорово, Вал.

Смотрю на нее. Обнять хочу. Поцеловать. Что-то соскучился за ночь без нее.

– Варь, ну мы пойдем, – обнимает ее Ева. – Я так рада тебя видеть. Не пропадай больше, – она кивает им, прощаясь.

– Зайди потом ко мне, – кивает Вал, я ему.

Не терпится уже скорее. Выпроваживаю их. Защелкиваю дверь на ключ и иду к Варе.

– Это тебе, – оставляю пакет на тумбочке, присаживаюсь на кровать и наклоняюсь.

Без предупреждений и прелюдий целую в губы, Варя уворачиваюсь, но я прижимаю рукой за затылок.

– Я скучал.

Правда скучал. Как же хорошо с ней. Поцелуй такой родной. Надо было ее потерять, потом вернуть, а потом снова чуть не потерять, чтобы окончательно понять, как дорога.

Варя делает глубокий вздох и уворачивается.

Я поднимаюсь.

– Скучал? – смотрит с обидой.

– Да.

– Зачем тогда обманываешь?

– Варь…

Она осматривается вокруг.

– Можешь включить камеру на телефоне? – передаю ей. Она разворачивает ко мне, чтобы увидел себя.

– У тебя помада в уголке губ...

Твою мать.

Смахиваю на автомате, но она-то видела.

– Варь, я… все объясню.

Она поджимает губы и отворачивается.

Глава 31

Лучше бы не приходил… У меня и так перед глазами до сих пор то видео.

Доронин ругается, что давление скачет. А Рома приходит, как ни в чем не бывало. Целует, скучает, в помаде и с приторными духами.

– Ром, я замужем и ты свободен. Не надо мне ничего объяснять. Мне все равно. Расскажи лучше, как Маша?

– Скучает без тебя, я отвез к твоим родителям, после обеда заберу. Тебя еще не выписывают? – Отрицательно качаю головой.

– Давление скачет.

– А говоришь все равно…

С тобой разве можно спокойно?! Я рассматриваю на стене краску персикового цвета. Хороший цвет. Успокаивает даже как-то.