Ольга Тимофеева – Папа для Ромашки (страница 40)

В тот момент дружбу нашу на второй план отодвинул. В итоге, не друга, ни девушки.

– Он не захочет со мной говорить?

– Съезди к нему, тогда точно выслушает.

– Посмотрим.

– Я могу позвонить, но… не хочу, чтобы за твоей спиной. Хочу, чтобы ты знал.

Смотрю на нее. Не узнаю. Варя, которая всегда делала, как хотела, теперь советуется.

– Я сам. – Кивает молча, соглашается, убирает тарелки.

Беру кружку с недопитым кофе и поднимаюсь. Надо одеваться на работу, но тянет в другую сторону. К ней.

– Как твоя спина? – ставлю кружку в раковину, ладонь кладу Варе на поясницу. Виноват перед ней.

– Побаливает, но не сильно.

Варя уворачивается, хочет скинуть мою руку. Я только ближе придвигаюсь.

– К врачу надо?

– Нет, – поворачивается, взглядом скользит от запястья по моей руке вверх, в глаза.

– Извини…

Вот говорил же не приходить. Сейчас сам виноват.

– Извиню, когда расскажешь.

Не расскажу. Это сразу дорога в тюрьму.

– Я Машу поцелую перед уходом.

Варя медленно опускает веки и поднимает.

Провожу кончиками пальцев вверх по позвоночнику и убираю руку.

Маша спит. Нежная такая, милая. Зайца обнимает одной рукой. Сейчас подзарядится и начнет мир будоражить своей улыбкой. Веду по волосам едва касаюсь, чтобы не разбудить свою дочку.

А на кухне шум какой-то и Варин вскрик.

Бросаю Машу, закрываю за собой дверь и к Варе.

В глазах слезы, телефон на полу валяется. Сама бросается ко мне и вжимается.

Всхлипывает на груди. Рубашка моментально становится влажной.

– Варь, ты чего? – обнимаю ее одной рукой, чтобы успокоить, – да что случилось?

– Там… – рубашку на талии стягивает, – Ром, я боюсь.

Глава 24

– Что там?

Отстраняется, но из рук не выпускает. А у меня все слова превращаются в один сплошной ком из страха.

Присаживается и поднимает телефон.

– Я же выкинул сим-карту. Тебя нашли?

– Это на почту, – всхлипываю, – прислали.

– Это же… – смотрит на фотографию.

– Да, мы с Онежей встретились в торговом центре, помнишь. Дети были в игровом зале. Он там был и следил за нами.

– Я попрошу посмотреть камеры, найдем, кто снял. Ты зачем в аккаунт вошла? Не надо ничего проверять.

– Я…, – понимаю, что нарушила какие-то Ромины планы, – не специально… честно.

– Ладно. Это может пригодиться. Не выходи из акка.

Я прикрываю глаза. Делаю глубокий вдох, сдерживая истерику. Я так еще ни за кого не боялась, как за дочку.

– Вы тут, вы в безопасности, – Рома обнимает и пока он вот так, как будто в безопасности. Я киваю, но сама уже ни во что не верю.

Утыкаюсь ему в шею, вдыхаю родной запах.

Губы на виске.

– Успокаивайся. – Теплое дыхание на щеке. Губами обхватывает мою нижнюю губу…

Я аккуратно отстраняюсьо и увожу лицо в сторону.

– У меня муж, не надо Ром.

– И где он?

– Я не буду ему изменять, он этого не заслужил.

Недовольно выдыхает, остраняется. пальцами поднимает мой подбородок, чтобы словить взгляд.

– Плевать мне, кто твой муж, раз вы у меня живете и я за вас отвечаю, вы мои.

– Юля тоже твоя?

Мнет губу.

– Ты повторить все хочешь? – повышает голос, отпускает, но не уходит. – Тебе мало было четыре года назад? То, чего ты боялась, я все равно сделал. И ты тут, со мной. Потому знаешь, что это не измена была. – На тот момент, измена. – Варь, ставки поднялись. Только теперь не я и не ты, а наша дочь. – Поднимает руку и на уровне лица растопыривает пальцы внутреннй стороной ладони ко мне. – Ты должна мне доверять. Если я что-то делаю или чего-то не делаю, так надо. Я не хочу тебя грузить тем, на что ты не повлияешь, а волноваться будешь. Любая ошибка может стоить ее жизни, – кивает на комнату, где Маша спит. – Ты должна мне доверять. Доверяешь?

Кому, если ни ему… Киваю и прикладываю к его ладони свою. Рома тут переплетает пальцы, разворачивает к себе мою ладошку и целует в тыльную сторону.

– Я доверяю тебе, ты мне. – Еще раз крепко обнимает. – Мне идти надо, пока отец сам не приехал. Ни-ко-му не звонишь без меня.

– Обещаю.

Это не просто фотография детей. Этот человек подловил и сфотографировал, как девочки играли. А потом еще подписал “Красивые. Здоровые.”

Моя Маша и дочка брата. Егору только скажи, он за нее порвет. Как тогда за Онежу всех там на уши поднял. Ему точно надо знать. И мне бы помочь им с Ромой общаться начать, но я обещала не лезть.

Маша скоро просыпается. Сначала кормлю ее, потом киндеры от Ромы отдаю. Мы как-то не подымали этот вопрос. Он ее папа, но не говорил ей этого. Может, я должна сказать в нужный момент, а может он чего-то ждет. А возможно, Маша сама должна понять, что он папа. Или не понять, если что-то не так.

Весь день не могу ни на чем сосредоточиться, отвлечься не могу. Рома не звонит, не пишет, я тоже не мешаю. Сказал же доверять, но это так чертовски сложно ждать и не понимать, что происходит.

Ближе к вечеру объявляется.

Рома: “У нас гости вечером, приготовь что-нибудь, пожалуйста”

Гости? Это Юля эта опять что ли? Серьезно? Я хочу его послать, но вспоминаю утренний разговор. Я должна доверять. А если его отец?

Так бы он тоже не поступил.

Варя: “Кто и сколько человек?”

Рома: “2 или 3”