Ольга Тимофеева – Папа для Ромашки (страница 29)
– Ладно. Скажи еще раз, Маша.
– Кидей сюпись.
– Подсказкой друга можно воспользоваться?
Мы переглядываемся с Машей.
Она надувшись сидит.
– Ну, пользуйся.
Рома берет телефон, набирает кого-то.
– В справочную звонишь?
Напряжение само как-то спадает. С ним легко, если не залезать глубоко в дебри. Но зато в этих дебрях…
– Юр, привет, – Рома перебивает мысли, Юра… Как же соскучилась по нему. Рома с ним собирался встречаться, пойдут с Юлей, мне теперь точно нельзя, чтобы не испортить всем праздник. – Слушай, что такое кидей сюпись… Ну, детское что-то… Игрушка типа… Да не смейся ты… – На Машу смотрит и сам улыбается… Услышал, как ребенок говорит, теперь не могу успокоиться и хочу понять, про что речь была… Ммм…. Точно. Сложно… – Рома смеется, такой беззаботный сейчас. Как будто все наши проблемы на паузу поставил или вообще, все понял и дальше живет. – Помню… Буду… Посмотрим…
Что помнит, что будет и что посмотрит, не знаю, но разговор заканчивает на мне. Как будто нас касается.
– Так… Это киндер сюрприз, да?
– Да!! – Маша довольно хлопает в ладоши.
– Я справился, – Рома поднимает указательный палец, накалывает омлет и ест.
– Как Юра? – Так интересно узнать, как они. Всех увидеть.
Рома перестает улыбаться, на пару секунд отключается от нас. Куда-то в свои мысли погружается.
– Что-то случилось? – Вопрос-то простой, но Рома что-то скрывает как будто.
Моргает и возвращается.
– Как Юра? Да нормально. Весело у них. Шумно всегда. – Я вот подумал… – Рома откидывается на спинку стула. – Ему тоже тогда пришлось уехать. Я не понял его поступка, как так можно было, а теперь все на свои места становится. Иногда надо уйти, чтобы сохранить и приумножить жизнь. Он никого не потерял.
– Ты не виноват, я сама…
– Я виноват, – перебивает меня, – я мог не допустить, внимательней быть, наперед смотреть.
– Мы не знаем, как было бы, если б все было по-другому. Никто не знает.
– Ты к родителям хотела съездить.
– Да, я боюсь.
– Чего боишься?
– Что не примут назад.
– Я видел как-то твою маму в прошлом году.
– И?
– Она скучает и папа тоже. Они ведь думают, что ты память потеряла и не вспоминаешь их, потому что они тебе не родные.
– Папа? – Встречает Маша, выцепляет из нашего разговора новое слово, – а кто такой папа?
Переглядываемся с Ромой.
– Папа это как мама, только…
– Только это папа, – дополняет Рома.
– А сто он делает?
Я бы и Эда могла привести в пример, но не хочут путать ее. Все же папа у нее другой.
– Папа это тот, кто тебя растит, кто помогает, кто подсказывает, кто… не знаю, кто рядом…
– Тозе хатю папу. А его под елочкой мозно найти?
– Мозно, – улыбается Рома.
Легко сказать, что он папа, но Рома этого не делает.
– Маш, иди, переодевайся, – отправляю дочку, а мне еще надо с Ромой поговорить. – На улицу пойдем.
Она забирает зверей и идет в комнату.
– Не хотел ей сказать? – собираю со стола тарелки.
– Хотел. Но это ведь слова только… Я хочу, чтоб она сама это поняла. Сама назвала.
– А ты хочешь?
Улыбается так искренне, открыто… Очень хочет. И мне нравится его позиция.
– Ром, мы с тобой вчера не договорили. Это касается твоего отца.
– А что с ним не так?
– Я хочу, чтобы ты меня выслушал и поверил. Мне незачем тебе врать. А вот зачем он соврал, я не знаю.
Глава 18
– Говори, – Рома поднимается, делает себе кофе. Я отодвигаюсь в сторону, не хочу случайно, чтобы коснулся. И вообще этот поцелуй вчерашний. Лучше бы его не было…
– Ты знаешь, что твой отец ко мне приходил тогда?
– Или ты к нему?
– Я к нему?! Зачем?
– Например, чтобы на меня воздействовать, чтобы не бросал с ребенком? Так кто к кому приходил?
А есть ли смысл рассказывать, если он сходу не верит.
Рома заваривает кофе.
– Ты будешь? – кивает на кружку.
– Нет, тогда рассказывай, Варь.
– Ты же не поверишь.
– Почему? – воздух наполняется густым ароматом кофе. Почему-почему… потому что ты уже веришь отцу. Что бы я ни рассказала, он все равно твой отец, ты на его стороне будешь, а я его боюсь.
– Я просто знаю, что он рассказал мне, теперь хочу послушать тебя. – Достает из холодильника молоко и добавляет в кофе. – Я видел, как ты вчера тряслась вся при его имени, думаю это не беспочвенно. Рассказывай. Только давай, как есть. Ты же, как никто теперь знаешь, к чему может привести любая недосказанность, – Рома садится напротив, отпивает кофе.
Между нами меньше, чем полметра. Каких-то пятьдесят сантиметров жалких. Или семьдесят. Он вообще весь рядом. Не где-то там, а тут, рядом. И я вчера сорвалась. Захотелось окунуться в прошлое, почувствовать, как это было. Понять, забыла ли что-то?
Забыла. Как целоваться - забыла, как на себе ощущать желание мужчины - забыла, какая на вкус страсть - забыла.
– Когда я от тебя тогда уехала, Егор отвез меня в гостиницу. А вечером приехал твой отец.
– Сам? Или ты позвонила?