Ольга Тимофеева – Ищу настоящего мужа (страница 33)

- Ренат! - вырывается у меня, слишком громко.

Я делаю шаг к двери, но тут же чья-то ладонь хватывает за ремень сзади.

- Стоять! - рычит Алексей.

- Там же Ренат!

- Он внутри работает. Тебе точно туда не надо!

Хватаю воздух так, будто он заканчивается. В висках стучит кровь. Из дверного проема снова вырывается дым, а крыша с другой стороны обрушивается.

- Нет! - закрываю ладонью рот. - Он же погибнет там.

Никита оббегает дом.

Одна я стою без дела. Подбегаю и хватаю первый попавшийся рукав. Что там мне Воронов рассказывал ничего не помню, поэтому просто направляю воду в огонь.

Ренат появляется из-за угла. Маска в копоти, весь в саже, на руках несет полубезвольную женщину, на которой горит платье.

Я не долго думая направляю на них воду. Тушу и сбиваю с ног.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Лариса! - хватает у меня из рук Иван Андреевич.

Никита перехватывают женщину у Рената и выносит за территорию двора.

- Лариса, блин! - ругается Ренат и поднимает каску. - Я что такому тебя учил?

На щеке ссадина.

Зато живой.

Женщину опускают на расстеленные на земле куртки.

У неё…. черная, обугленная до пузырей на предплечье рука.

- Бегом за аптечкой! - командует мне.

Срываюсь с места, она матерится полупьяным голосом и кричит от боли. Возвращаюсь, падаю на колени рядом с ними.

Сейчас только замечаю, что у Рената на шее кровит царапина. Вскрываю пакет с ватой, дезинфицирую и тянусь рукой к нему.

- Да ей помощь оказать надо! - отмахивается.

Женщина такая, что и касаться ее не хочется. Срываю первым дело раскаленную цепочку с шеи и огромное кольцо. Все кладу в карман, чтобы не потерять.

Обрабатываю ожог и на накладываю стерильную повязку, хотя там… синтетический свитер расплавился прямо на ней. Тут врачи нужны.

- Сука, что ты делаешь! Аааа! - пьяно кричит на меня. - Больно же.

- Это я сука? Это ты допилась до такого состояния, что чуть из-за тебя люди не погибли, спасая.

- Поговори мне! На всех на вас напишу жалобу, что дом мне спалили.

- Ты сама его спалила!

- Выпить дай! Болит!

Выпить ей… Хочется… не знаю, придушить ее на месте.

- Мама… мамочка… - к нам протискиваются дети, хорошие, гладят ее, плачут.

Вдалеке уже слышу вой скорой помощи.

…Сматываем рукава. У меня руки чуть дрожат, поэтому прячу их в перчатки. Соседи идут один за другим: "спасибо", "храни вас Бог", слова пролетают мимо.

Мне не дается, но фельдшеры из скорой отлавливают Рената и тоже обрабатывают ему раны.

Это хорошо, что небольшие, а могло быть…

В машине я забираюсь на свое место и просто сжимаю зубы, смотрю в стекло, за которым уже темно.

Скоро все подбираются. Мотор урчит, машина отъезжает, все обсуждают пожар, а у меня в ушах всё еще глухо бухает та балка. А фантазия дорисовывает худшее.

Я хочу побыть одна. Поэтому просто сжимаю зубы и молчу. Лучше меня сейчас не трогать. Иначе они увидят слабую сторону Ларисы.

Возвращаемся в гараж, все выпрыгивают из машины, я тоже двигаюсь к двери.

- Вань, я в душ и переоденусь, - предупреждает Ренат, - а то мокрый весь. Потом сложимся.

- Конечно!

Все по своим делам, а я прикрываю дверь и остаюсь в машине.

Одна.

Только сейчас срывает все стоп-краны и подают воду. Слёзы как из стволов в два ручья.

А если бы погиб кто-то? Из-за просто… из-за какой-то алкоголички все должны подвергать себя риску? Это хорошо, что дети не пострадали. И вот чему она научит? Почему у кого-то такая мать, которой плевать на всех? А мою забрали.

Кто-то гасит свет в боксе. Остается только свет от вывески над дверью “выход”. Наступает тишина.

Слёзы уже текут без остановки , горячо, упрямо, как из пробитой гидролинии.

Сколько раз я себе задавала вопрос, ну почему именно мою маму забрали? Ну есть же такие, никому не нужные.

Хотя… мама нужна всем.

Но не всем мамам нужны дети и вообще кто-то. Лишь бы напиться и их не трогали.

Ну вот почему я или кто-то из ребят должны рисковать жизнью ради таких людей?

- Лариса, ты тут? - слышу голос Рената, но не отзываюсь.

Шаги приближаются.

Смахиваю рукавом слёзы и шмыгаю носом.

Дверь приоткрывается, я отворачиваюсь.

- Ты чего тут сидишь?

- Просто хочу посидеть одна, - шмыгаю носом.

Скрип ступеньки. Сиденье рядом проседает, Ренат садится рядом. Тяжелый запах дыма и его шампуня заполняет кабину.

Пальцы осторожно забирают у меня из рук шлем.

Я молчу. Стыдно за эти слёзы, за то, что шатает. За то, что я не справилась с первым серьёзным заданием.

- Можешь уйти?

- Эй, - смягчается и придвигается ближе. - Всё нормально?

- Да.

- Чего плачешь тогда?

- Из-за какой-то алкашки пьяной каждый из вас рисковал жизнью, - голос рвется, и меня снова прорывает.