Ольга Тимофеева – Диагноз: В самое сердце (страница 60)

– Это вчера произошло?

Смотрит в глаза. Понимаю, что он все знает и сейчас ему правда нужна. А что про нас вообще знает и знает ли?

– Нет.

– Нет. А почему тогда я ничего не знаю? Ты мне как заведующий должен был сразу рассказать, что происходит в отделении. Это что, детский сад? Девочка из другой группы к нам пришла?

Нет, конечно. Он прав.

– Детский сад какой-то. Устроили там непонятно что. Тебе того случая мало? Опять захотелось сплетен и разговоров? Так это без моей дочки, понял? Нечего ее туда впутывать.

– Мы сами разберёмся.

– Разберутся они. Меня сегодня в министерство вызывали, сказали готовиться к проверке и что-то мне подсказывает, что это все связано. Кардиологию тоже зацепит, потому что у тебя в отделении это все разворачивалось.

– Никто не пострадал, что там рассматривать?

– Вот и увидим.

Женя блин. Если из-за этого случая ещё и с должности снимут, вообще жопа будет.

– Олег Альбертович, я настаиваю, чтобы Смолову уволили. Вот она как раз и подставит нас всех.

– Не знаю теперь. Это же не просто работник, там договор с университетом, нужны основания.

– Основания? То есть снять меня, врача высшей категории с места заведующего можно на раз-два, а за какого-то зеленого специалиста мы будем держаться и искать основания? – Поднимаюсь с кресла. – Отлично. Работайте с ней. Пусть учится оперировать на живых людях. Мы же так дорожим молодыми специалистами, – упираюсь руками в спинку.

– Не перегибай, Артём.

– Да пожалуйста, хоть сейчас могу написать заявление, если не устраиваю. Я найду себе место. Не в гос, так в частной клинике.

– Артём, подожди, никто не выгоняет тебя. Просто думать надо, что делаешь.

– Я не рассказал вам только потому, что Женя просила. Хотела это сделать сама. Если бы на ее месте был кто-то другой, вы бы уже об этом знали, Олег Альбертович.

– По поводу дочери, – складывает пальцы в замок и смотрит в глаза. – Артём, я тебя помню ещё со времен, когда ты практику тут проходил. Как на работу устроился. Историю ту помню, развод твой. В твоей жизни в плане загруженности же ничего не изменилось и повторения такой же истории для своей дочери я не хочу. Я знаю тебя, как высококлассного специалиста, и не хочу, чтобы рабочие отношения смешивались с личными и мешали нам работать.

Повторения, может, и не будет, но и создавать ячейку общества я не планирую.

Чем больше я думаю о том, что надо всё завершить, тем больше хочу её увидеть. Ещё раз обнять, вжаться в ее тело, обладать им. Твою мать, Женя.

Пишу ей сообщение, что заеду сегодня.

Глава 41

Артём: “Я заеду, поговорить надо”

Мое ответное “о чем” проигнорировал.

Перечитываю его сообщение несколько раз. Не понимаю, о чём поговорить? То ли о нас, то ли о папе? То ли о нем и его семье?

На мне спортивные брюки, свободная желтая футболка с такой широкой горловиной, что с одной стороны плечо открыто. Заплетаю волосы в свободную косу.

На этом все. Никаких объятий и поцелуев. Ничего. Пока я не пойму, что между нами.

Артём приезжает минут через двадцать.

– Я посмотрел, что там стекло заделали, всё нормально? – заходит в квартиру, как к себе домой уже. Все тут знает.

– Да, спасибо, – киваю, держу дистанцию.

Артём разувается.

– Я руки помою, – уже и не спрашивает, только ставит в известность. Правда, он тут много что знает. – Я с отцом твоим сегодня говорил, – кивает через плечо.

– Я тоже.

Чтобы ничего не пропустить, иду за ним.

Артём включает воду, намыливает руки и начинает тщательно шаровать пальцы. Усмехаюсь сама себе. Профдеформированный мой врач. Будто к операции готовится.

Артём поднимает глубокий голубой взгляд и ловит мой в отражении зеркала. Кончики пальцев покалывает. Хочется его обнять. Поцеловать. И все это для того, чтобы оказаться в его руках. От одной этой мысли неприлично намокают трусики.

– В больнице проверка будет.

Твою ж.…

– Какая проверка? По поводу?

– Мое отделение точно будут проверять, – вытирает руки и выходит из ванной, – вопрос у них, почему врачи меняются местами?

– Черт, – вырывается непроизвольно. – Из-за меня, что ли, все?

Артём молча пожимает плечами.

– Блин, когда соглашалась ей помочь, я и не думала, во что это все выльется, – я разворачиваюсь и иду на кухню. – Вадим мне звонил и угрожал, что я практику там проходить не буду. Отомстил и сдержал обещание.

– Жень, там проверка из министерства, – говорит в спину. – Там посерьёзней кто-то, чем покер этот.

– А больше некому. Инна бы так не делала, это же её зацепит тоже. Остается Вадим и он в курсе всего, но зачем ему это, я не знаю, – разворачиваюсь к Артёму. – Ты есть хочешь? У меня вчерашний борщ. Или чай, кофе?

Не планировала его кормить, но голодный же.

– Борщ буду. Что с твоей ординатурой?

– Вадим мне сам предложил пройти в клинике его дяди, – я достаю кастрюлю, наливаю в тарелку суп.

– В какой?

– Пластической хирургии. У него там дядя, то ли работает, то ли владеет. В общем, он каждый раз говорил мне разное.

Ставлю в микроволновку борщ, чтобы разогрелся.

– Потом что? – Артём заинтересованно спрашивает, не отводя глаз от меня. Каждый оголенный участок кожи ласкает взглядом.

У меня начинается легкое головокружение от волнения. Это же не нормально, такое состояние рядом с ним?

– Потом что.…?!

– Потом мы расстались. Он настаиваил и угрожал, что нам нельзя этого делать и что-то случится. Похоже, он говорил именно об этом.

– Что может связывать больницу твоего отца, их семью и клинику? Кто-то от кого-то зависит?

– Нет, это точно никак не связано. Ну, папа от них точно не зависит.

– А они? У нас, например, отделения пластической хирургии не было. Вполне могли договориться, чтобы из больницы направление давали к ним.

– Я никогда ничего такого не слышала.

Или не хотела слышать.

Микроволновка дзинькает, оповещая, что нагрев окончен. Я достаю тарелку и ставлю перед Артёмом.

– Сейчас у нас тоже открывается отделение по пластике, – берет ложку и набирает борщ. – Возможно, они видят конкуренцию. Хотят либо отделение закрыть, не дать развернуться, или даже сместить твоего отца.

Артём проглатывает ложку супа и довольно урчит.

– Очень вкусно.