Ольга Тимофеева – Бывший: все сложно (страница 24)
Каждое слово звенит у меня в голове. А на кончике языка повисает вопрос: “как так получилось, что ты погиб”? Но заводить эту тему, значит, ворошить прошлое. Точно не тут разворачивать драму, не при свидетелях. Но мне хочется, чтобы когда-то он узнал правду, чтобы пожалел и чтобы поздно уже было.
– Лех, побывав там, поверь, тут спокойно. И бывшие сослуживцы предложили хороший формат удаленной работы, зарабатывать можно и там, а хочется еще и силу куда-то в нужное русло применять.
– Ну да, без подработки у нас платят маловато, но график сказка – удобный вариант можно найти, – подмигивает Иван.
– Да, деньги деньгами, но тут хоть понимаешь, зачем просыпаешься.
Яна гладит его по плечу.
Я вдыхаю через нос.
Вроде обычная беседа. Но внутри – будто наждаком. Потому что когда-то я точно так же смотрела на него. Когда верила, что вместе – на всю жизнь.
– Никита, а что ты хотел рассказать? Ну, как стать пожарным быстро? – не отстает от него Борька.
Он делает серьезное лицо и оглядывает всех детей.
– Ну что, народ. Кто хочет пройти посвящение в пожарные?
– Я! – визжат Милка и Виолка хором.
– Я тоже! – подпрыгивает Мишка. – И форму хочу.
Детям постарше это уже неинтересно.
– О! Здорово! - поддерживает Леша. – Форму позже, – важно кивает Алексей, уже поднимаясь. – Сейчас главное – испытание.
– Какое? – тянет Виолка, глаза горят.
– Сейчас все будет, – подключается Иван. – У нас тут целая команда спасателей. Примем экзамен как положено.
– Мам, а я смогу с рукой этой спасать мир?
– Борь, давай ты в другой раз пройдешь посвящение.
– Ну, мам… я аккуратно-аккуратно, обещаю.
Глаза горят, откажи ему, так трагедия будет. Нет, истерики устраивать не будет и голосить тоже. Мужественно примет, но взгляд потухнет. Тут или никому, или со всеми.
– Так! – поднимает руку Алексей. – Всем – на задний двор. Сейчас там будет посвящение в пожарные. Мамы и гости могут тоже присутствовать.
– Иди уже, – хлопаю слегка по попе.
– Ура!
– Ребят, – кидаю мужчинам, – только помните, что у Борьки рука.
– Все ок будет, Кирюх, – складывает указательный и большой колечком Леша.
Борька же догоняет Ника, ненавязчиво так его берет за руку и что-то спрашивает. Разговора не слышу, а Никита улыбается ему, что-то отвечая.
Он и вправду тут как свой. В этом дворе. В этом кругу. Среди этих детей. И среди моих мыслей.
– Ползком, бойцы! Ни шагу назад! – грозно командует Алексей, ставя швабру между двумя табуретками. – Завал, задымление, задача – выбраться и не сгореть!
– Мы не сгорим! – пищит Милка, залезая первой.
Следом Миша. Боря на карачках перебирается. Они ползут по земле, стараясь не задеть швабру, будто это лазерный луч. Вся компания хихикает и сопит от напряжения.
– Пройдены все ловушки! – гордо рапортует Боря, вылезая из-под "завала".
– Молодцы, – кивает Никита.
– У вас тут все так… просто, – слышу сзади голос Яны.
Чуть оборачиваюсь. Она подходит ко мне, в руке тарелка с закуской.
– Просто? – переспрашиваю, не понимая, о чем она.
– В смысле – легко, интересно. Никита с детьми как свой. Это так красиво. Он бы, наверное, хорошим отцом был. – Подержи, – протягивает мне свою тарелку, – хочу это снять.
Был бы? Отцом? Наверное?
– А теперь – огонь! – командует Никита.
На металлических ведрах поджигают деревяшки с бумагой. Рядом – детские бутылки с водой и пульверизаторы.
– Задача – потушить, кто справится и первым потушит, тот командир смены!
– Я!
– Я!
Начинается водяное сражение. Струи во все стороны.
– Вань, ну мокрые сейчас все будут, – окликает Марья мужа.
– Ничего, высохнут. Пусть привыкают.
– Я все! Ура! – орет Боря. – Я командир!
– Осталось принять клятву, выстраиваемся в ряд, – Никита выпрямляется и с пафосом продолжает, – Повторяем за мной! Клянусь спасать!
– Клянусь спасать! – мокрые, вспотевшие, но довольные до чертиков дети повторяют за Ником клятву.
– Никогда не поджигать!
– Никогда не поджигать!
– Быть сильным, смелым, добрым – как пожарный!
Дети повторяют, путая слова.
– А теперь финальный этап посвящения, – Никита оглядывается. – Щелбан наудачу.
– Это больно? – шепчет Милка.
– Не-а, это чтобы мозги включались, – щелкает ее по лбу аккуратно. Следом Мишке, Боре и Виолке. И все слушаются, главное.
Яна идет к ним, поздравляет ребят.
Вот я… дурында. Момент был хороший расспросить обо всем. Что ее слова значит? Как будто он не отец? И не расписаны?
А вообще, меня это мало должно волновать. У каждого давно своя жизнь.
– Что она хотела от тебя? – ко мне подходит Соня и кивает на тарелку.
– Сказала, что он мог бы быть хорошим отцом.
– Кто?
– Никита.
– Кому? Боре?
– Я не знаю, Сонь. Я думала, она про свою дочку говорила.
– Или про то, что он мог бы быть хорошим отцом Борьке.