Ольга Тимофеева – Бывший: все сложно (страница 18)
– Это наш сын. И я хочу для него лучшего.
– Нет, ты хочешь, чтобы он был удобным для тебя.
– А для тебя нет? Ты каждый раз чуть не плачешь, когда с ним что-то случается. Ты хочешь, чтобы какой-то раз стал последним? Или чтобы он инвалидом стал?
– Хватит! – разворачиваюсь и иду к Боре.
– Ты живешь одним днем! Боишься посмотреть в завтра, – кричит в спину, – боишься быть взрослой и надеешься, что проблема как-то рассосется сама. А потом плакать будешь, что он опять натворил что-то.
Плакать буду? Может и буду. Но уже точно не в твою жилетку.
Разворачиваюсь, на ходу снимаю его кольцо.
– Может, и буду, – подхожу к Олегу, его лицо расслабленно смягчается.
Беру за руку.
– Но если все время думать о том, что завтра что-то произойдет, то как жить? Спасибо за то, что помогал, – вкладываю кольцо в ладонь, – но дальше нам не по пути с тобой.
– Кир, ну перестань ты! – перехватывает за кисть.
– Отпусти меня, – пытаюсь руку выдернуть.
– Что ты начинаешь! В тебе сейчас эмоции говорят, а не здравый смысл! Когда все выйдет из-под контроля, поздно будет! – трясет своей бумажкой.
– А это не выход.
Глава 12. Сложно, когда мама не поддерживает
Пока доходим до дома, уже чуть-чуть успокаиваюсь.
– Борь, запомни, это очень важно. Ты у дяди Олега и вообще у незнакомых не берешь никакие конфеты, продукты, таблетки.
– Мам… ну я знаю. Что ты, как маленькому.
– Да… вот ты знаешь, а потом оказывается, что нет. Ладно не знакомые, но дядя Олег тоже. Вот чтобы тебе вкусное-превкусное не предложил, а я запрещаю – не ешь и не бери.
– А что дядя Олег плохой?
Такие он вопросы задает. Неудобные.
– Мы с тобой ярлыки людям вешать не будем…
– А что такое ярлыки?
– В общем…
– Дядя Олег нам не подходит и мы его вычеркиваем из кандидатов?
– Да! Вычеркиваем.
В точку.
Сегодня, правда, уже была последняя капля.
– Но! – поднимаю указательный палец вверх. Если что-то у него возьмешь и съешь, то впишу назад.
Манипулирую в обратную сторону. Борька ведется и машет головой.
– Ни за что. Лучше манку с комочками буду есть три раза в день.
Ой… Боря такой Боря.
В витрине одного из киосков высматривает журнал с заданиями. Раз бегать ему нельзя, покупаю для разнообразия: "Следопыт-исследователь".
– Я такой в саду у Глеба видел, – тараторит Боря, – тут надо искать, и что нашел приклеивать! Пойдем в парк!
Через пять минут мы уже в сквере. Боря усаживает меня на скамейку, рядом раскладывает журнал.
Берет наклейки, внимательно изучает.
– Тут надо найти такое же как на картинке и потом приклеить наклейку.
– Только если без фанатизма, Борь, и без беготни, у тебя ключица.
– Понял.
Кивает коротко, отрывисто. Почти по-военному. И убегает.
А я замираю.
Этот кивок.
Так, будто не маленький мальчик передо мной, а взрослый мужчина в форме.
Никита.
Я не хочу ничего о нем вспоминать, но старое черно-белое кино включается само.
Мы тогда собирали деньги на квартиру. Я просила не покупать мне ничего, денег было впритык. Вот так же посмотрел на меня, молча кивнул. Понял.
Но на мой день рождения принес мне те самые кеды, в которые я влюбилась еще весной. Сделал по-своему. Но кеды эти такие удачные оказались, что я ношу их до сих пор.
Сердце сжимается и будто прокручивается в центрифуге. Так болезненно видеть жест взрослого мужчины в своем пятилетнем сыне. Понимать, откуда он.
В сумке звонит мобильный и кино выключается.
Мама.
– Ну, как? Сходили?
– Да, все нормально, мам. Живой, активный мальчишка. Немного импульсивный, но ничего страшного. Просто нужно терпение.
– Ну, слава богу… – мамин голос смягчается. – Может, и лучше, что сводила. Зато спокойна теперь будешь. Спасибо Олежику.
Олежику.
Как так получилось вообще, что все его любят?
Мама нарадоваться не может. Ей то цветочки, то конфетки, папе постоянно какие-то приспособы, один Боря всегда насторожен по отношению к нему.
– Мам, Олег как-то странно себя повел. Начал требовать у врача таблетки, хотя тот прямо сказал, что все нормально.
– Он же врач, Кира, – осторожно говорит мама.
– Мам, я нашел муравья, – бежит ко мне Боря.
– Молодец, приклеивай, только не бегай Борь.
Опять кивает, приклеивает наклейку с муравьем и идет искать дальше.
– Мам, ты серьезно? – возвращаюсь к разговору. – Ты забыла, что он лечит? Это вообще никак не относится к детской психологии . Врач четко мне сказал, что никакие лекарства не нужны. А Олег наоборот давил, лишь бы все под контроль загнать.
– Он, может, просто переживает, – раскачивет меня мама.
Как сговорились!