Ольга Тимофеева – Бывший. Неверный. Родной (страница 18)

Пока одно желание — уехать отсюда подальше.

— Так, Катерина, давай не будем делать необдуманных решений. Сейчас иди работать. Я подумаю, что нам можно придумать.

— Когда мне к вам подойти.

— Когда решим твой вопрос, ты узнаешь. Пока иди, работай.

Я поднимаюсь, задвигаю стул и выхожу.

Вариантов у них много, и я соглашусь на любой, который предложат.

Возвращаюсь на свое место. Запускаю комп.

Коллега подкатывает на стуле, начинает все расспрашивать, лезть в душу.

А мне ещё больше хочется сбежать куда-то. Взять сына и сбежать.

На телефон падает сообщение. Когда вижу, что от Алексея, сжимаюсь вся внутренне. Все плывет перед глазами. С утра не разговаривали даже.

Встал, умылся, оделся и уехал.

Теперь пишет.

Муж: “Кать, прости, я был не прав”

На мне как на натянутых струнах играет. Сначала натягивает, зажимает, а потом начинает дергать, то слабее, то сильнее.

Перезванивает. При всех в офисе не хочу разговаривать, поэтому беру телефон и выхожу в туалет.

— Да.

— Кать, прости. — Молчу. — Я не прав был вчера. — Приотпускает струны. Давит на жалость.

А мне так жалко себя. Я вроде взрослая уже. А по факту всё равно от кого-то завишу. От начальника, от мужа, от врачей. Как будто не своей жизнью живу.

— Кать… я люблю тебя.

Любит? Только от такой любви уже удавиться хочется. Устала от нее.

— Любил бы, так бы не относился.

— Ну как так?

— Секса от жены потребовал, это плохо относился? Мне вообще-то он нужен. Или мне идти искать на стороне? А ты всегда уставшая, всегда замучанная, всегда тебе не хочется.

Я понимаю, что ключевое тут “не хочется”. Да, мне его не хочется.

— Как я могу хотеть мужчину, который всем недоволен, постоянно придирается, кричит? Я не хочу так больше, Леш. Я… — слова превращаются в вязкую тягучую массу и с трудом выходят из меня. — Может, нам лучше по отдельности жить, раз мы так не подходим друг к другу?

— Не понял.

Что тут непонятного?!

— Ну, если нас так много не удовлетворяет друг в друге, то чего мучиться?

— Так. Я смотрю, ты там уже накрутила себя. Капец. Все. Остановись. Давай вечером спокойно поговорим, хорошо? Хочешь, в ресторан сходим? Вдвоем?

— У нас сын.

— Попросим соседку посидеть.

— Я не хочу никуда идти.

— Ладно, дома посидим, поговорим. Мы давно с тобой просто не говорили. Закажем пиццу или роллы, что ты хочешь, то закажем. Хорошо? Давай, не накручивай себя. Всё же нормально у нас. Я задолбался на работе. И соскучился по тебе. Хорошо?

— Хорошо, — соглашаюсь, чтобы больше не злить и отключаюсь.

Прислоняюсь спиной к стене и выдыхаю.

Самую большую ошибку в своей жизни я совершила, когда повелась на это его “прости” первый раз. Ну, мало ли. С каждым бывает. А потом это “люблю”, “прости”.

Простила. Потом стало повторяться раз в месяц, и снова цветы, прости, люблю.

Потом раз в неделю.

Теперь каждый день. По любому поводу.

И если раньше все касалось только меня, то сейчас все проецируется на сына.

Я возвращаюсь на рабочее место. Надо сосредоточиться, но не получается.

Я выход один вижу, собрать вещи и уехать. Я не хочу говорить с Лёшей, не хочу с ним мириться, потому что это все максимум на один день. Устала постоянно думать, что сказать и как сделать, чтобы его не раздражать.

Зато Алла Ивановна не дает скучать, нагружает отчетами, текущей работой. Про мой отпуск ничего не говорит. Как будто и нет проблемы.

Я лезу в интернет и смотрю расписание поездов. До Москвы билетов много, поезда ходят часто. Хоть сейчас садись и вперед. Собирай вещи и уезжай.

— Мне нужна Фирсова Екатерина, — в офис заходит курьер с букетом белых роз.

Я от неожиданности тушуюсь, на автомате расписываюсь.

— А от кого цветы?

— Там есть записка.

Вокруг меня движуха, все всполошились в офисе. Кому-то семь роз мало, кому-то классно, что вообще цветы подарили.

А я открываю записку.

“Прости меня, любимая”

Глава 19

Мне очень хочется верить, что что-то изменится, но на подкорке понимаю, что нет. На день или пару дней максимум.

И то, что было вчера так ярко и психологически болезненно ещё, что я вообще не хочу его видеть.

До обеда жду, что мне предложит директор. Не хочется вот так все обрубать и уходить, но по-другому не знаю как.

Если я уйду от Лёши, но останусь в городе, он найдет меня. Ещё и Колю может забрать и спрятать. Может, сын ему и не нужен, но чтобы манипулировать мной, он может пойти на все.

Надо только уезжать. Со школой разберусь. Вот с работой…

Столько лет опыта, чтобы получить запись уволена по статье? А эти в отместку, что ушла, точно не пойдут навстречу. Благополучно тут уходят только те, у кого заканчивается контракт.

Алла Ивановна возвращается от директора. Раздает задания. На меня и внимания не обращает. Как будто меня нет. Обсуждает “типа” со всеми важность и нужность нашей фирмы, сложность, обещает премию выписать.

Так со стороны сейчас видно, как она держится за эту работу, как хочется выслужиться за счет других. И не важно, что у тебя в семье, что с ребёнком.

Нет. Нельзя нам с Колей возвращаться домой. Ему спокойная обстановка нужна, а не постоянные ссоры родителей.

Страшно, но другого выхода нет.

Я жду обеда, все надеюсь, что на работе отпустят, но про меня как будто вообще забывают. А может, наоборот ждут, что я откажусь и передумаю.

С первыми минутами обеда, собираюсь и покидаю офис. Надо пройтись и точно решить, что буду делать.

Покупаю кофе и иду в парк.