Ольга Тимофеева – Бывший. Неверный. Родной (страница 15)

— Да кто её трогает! — берет сына за предплечье и вытягивает из комнаты.

— Мааааам…

— Не трогай ребёнка, — дрожа внутри, поднимаюсь на ноги.

— Сядь, я не договорил! — закрывает дверь в комнату, оставляя нас тут наедине.

— Я договорила зато. Ты не видишь, что ли, что у него приступы от твоих криков.

— От моих? Может, от твоих? Что ты на меня все сваливаешь? А?

— Я не кричу на него.

— Так я тоже не кричу! Но каждый вечер прихожу домой и слушаю твои истерики.

Я выдыхаю и опускаю глаза. Бесполезно что-то доказывать.

— Или ты сейчас успокоишься и успокоишь Колю, или…

— Ну что или?

— Или я уйду.

— Куда ты пойдешь?

— Найду куда.

— Дома сиди, найдет она.

— Коле нужен покой в доме и равновесие в душе, а ты постоянно кричишь, чем-то недоволен.

— Так ты же меня и провоцируешь! Зачем ты двери ломаешь? Ты их покупала, ты их чинишь? Че ты хлопаешь?

— Я устала постоянно ждать, что тебе ещё не понравится или что я не так скажу в следующий раз. А потом спасать ребёнка от приступов.

— А без меня их прям нет, да? В школе не бывает, да? Я такой плохой, если бы вот меня не стало, тогда… Смерти моей хочешь?

— Не говори ерунду. Я спокойствия хочу.

— И к чему это? Какого спокойствия ты хочешь? Типа валить из квартиры?

Я не это имела ввиду. Но Лёша наступает на меня. Во взгляде столько ненависти и злобы, что хочется сбежать сейчас от него.

Но я даже боюсь вслух сказать, чтобы ушел. Он меня “убьет” тогда.

— Мам, — слышу за дверью дрожащий голос сына.

— Заткнись, — огрызается Алексей. — Так что ты там запела, про “уйти”? То есть я тут все сделал, вложился в ремонт...

— Коль, всё хорошо, — успокаиваю сына. — Мне надо к нему.

— А тебе надо ко всем, только не ко мне. Из пацана девчонку растишь.

— А ты сделаешь из него инвалида, если не успокоишься и будешь провоцировать приступы.

— Да? А ты из меня импотента сделаешь. У тебя то голова, то жопа…

Напирает на меня и прижимает к стене.

— Отпусти.

Задирает футболку и лезет рукой, хватая за грудь.

— Не трогай меня, — толкаю его в плечи, но Лёша сильнее и второй рукой лезет мне в шорты. — Тут ребёнок за дверью, ты что делаешь?

— А ты что, сухая такая? Я тебе муж или кто? — рычит в ухо.

— Отпусти, — щиплю и царапаю ногтями, на большее я не способна.

— Дура! — замахивается и толкает меня. Разворачивает и прижимает грудью к стене, удерживая руки вместе.

— Мамочка! — Коля хочет войти, но Лёша подпирает дверь.

— Мамочка сейчас будет перед папочкой прощения просить!

Глава 16

Я медленно сползаю на пол по стене и утыкаюсь лицом в колени.

— Не надо, — кидает сверху мне Алексей, — у тебя только ребёнок двадцать четыре на семь, а о том, что муж есть, забыла уже.

— Он слышал все.

— И что? Рано или поздно всё равно узнает. Все, давай, успокаивайся и пошли ужинать.

Открывает дверь и выходит.

— Идём, Колян, — куда-то его забирает. — Как дела в школе? — удаляются на кухню.

На меня накатывает истерика и всю начинает колотить.

Меня фактически изнасиловал собственный муж. Вроде как я должна супружеский долг исполнять и все такое, но не против воли же. Не тогда, когда ребёнок за дверью стоит и все слышит.

Последние надежды, что ещё что-то можно поправить и решить, разлетаются в разные стороны, как вороны над кладбищем. Моим личным кладбищем счастливой семейной жизни.

Ни ради сына он не может сдерживать себя, ни ради меня. Мы с ребёнком фактически для него никто. Те, кого можно обозвать, принудить, толкнуть, обозвать.

Хочу уйти отсюда. В одной квартире с ним не могу находиться. Видеть не хочу. Слышать не хочу. Внутренне даже боюсь, что может сделать что-то и физически.

Быстро поднимаюсь и иду к шкафу.

Куда уйти? У меня тут нет таких чтобы близких знакомых, к кому могу уйти. Родители далеко. Я хочу к ним. Прям вот как есть. Собраться и уехать.

Натягиваю джинсы на себя.

А работа, а школа? Нельзя просто так исчезнуть. Надо написать заявление, отпроситься. И деньги нужны.

Влад.

Имя его само всплывает, как будто уже одно это может поддержать.

Знал бы он… Боже. Как я вообще до этого довела?! Терпела, все думала, что лучше станет, проще. У каждой семьи бывают кризисы. Когда-то же они преодолеваются. Но сегодня прямо точка невозврата, я не хочу больше так. Устала от этого всего.

К Владу обратиться?

Натягиваю джинсы.

И что я расскажу? Что довела его ребёнка до такого состояния, надеясь, что когда-то все устаканится? В какой нервной обстановке он живёт? Что я за мать?

Натягиваю толстовку.

И ему стыдно это расказать, и родителям.

Вопросы будут. Почему молчала, почему не рассказывала.

А я не привыкла жаловаться. Да, спорили с Алексеем, иногда ругались. Но все так живут. Ни у кого нет идиллии и гармонии. Думала, временно, но все только хуже становится.

— Коль, иди сюда, — зову сына и иду в его комнату.