Ольга Тиханова – Жизнь по чужим правилам (страница 1)
Ольга Тиханова
Жизнь по чужим правилам
© Тиханова О., 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Ольга Тиханова—
писатель и сценарист.
Окончила театроведческий факультет ГИТИСа в 2003 году и сразу же начала работать на телевидении. Почти 20 лет была сценаристом телепрограмм («Сказки о любви», «Час суда», «Голод», «Кино-улица» и др.), сериалов («Семейные драмы», «Дело врачей», «Прокурорская проверка», «Граница времени») и интернет-шоу для канала Юлии Высоцкой. Также работала на канале «Карусель» автором детских программ и параллельно преподавала в вузе историю мирового театра.
В данный момент разрабатывает тексты и сценарии для обучающих корпоративных курсов разных компаний.
Тонкая, искренняя и очень живая история о том, как важно не потерять себя в мире чужих ожиданий. Эта книга вдохновляет не сдаваться и двигаться вперед, несмотря ни на что, а главное – напоминает всем нам о том, что даже в самую трудную минуту у тебя всегда есть опора – ты сам.
Ольга Тиханова мастерски шьет метафоры из тонкой ткани человеческих драм. Главная героиня книги вовремя осознает, что ее брак, дружеские отношения и даже выбранная профессия словно пиджак с чужого плеча. Идти без него зябко, а носить больше невозможно. Его придется скинуть или разорвать швы, сшить новое изделие по своим собственным выкройкам.
Это не просто роман, а изящный манифест детской мечты. После прочтения хочется пересмотреть все «одежки-отношения» и позволить себе носить только то, в чем можно быть по-настоящему собой.
Любой может дойти до ручки…
– Вы меня увольняете? – Ира решила прервать мучения завуча прямым вопросом и, кроме того, спасти глаза собеседницы от выпадения из орбит.
Вот уже минут пять Ольга Викторовна (та самая завуч) таращила свои зеркала души и причитала, растягивая гласные в самых неожиданных частях слова. Она всегда так делала в моменты волнения. Находка для какого-нибудь специалиста по фонетике. И логике. Потому что в какой момент она потянет «и-и-и-и» или «о-о-о», никогда не угадаешь.
– И-и-и-и-ирочка! Ну как же так? Ты же профессиона-а-а-а-ал! Не понимаю. Ты же такая сде-е-е-ержанная всегда. И вдруг такое. Я от тебя никак не ожидала подо-о-о-обного! Ты меня огорошила. Поставила просто в какое-то кра-а-а-а-айне странное положение.
Короткая пауза после того самого прямого вопроса, и экзекуция продолжилась.
Ира сжала губы плотнее: неужели нельзя сразу сказать и не мучить? Можно. Но не в нашем случае. Ольга Викторовна – любитель долгих экспозиций и обстоятельных вводных частей, ее не так просто выбить из выбранной колеи. Пока не закончит свои стенания, к конструктиву не перейдет.
– И-и-и-и-ирочка, но ты мне скажи. Как же та-а-а-ак? Надо было тебе связываться с этим обалдуем? На-а-а-а-адо? Не могла промолчать? Это же, в конце концов, ребенок. Какой-никакой. Подросток.
– Ольга Викторовна, вы уж простите, но у меня просто не осталось никаких сил. Он всех достал. Вы же знаете. Это не в первый раз. Через день на него ребята жалуются. А что он в столовой творит?
– Зна-а-а-аю, конечно.
Внутри снова закипело и забурлило.
Завуч отвела глаза в сторону.
– Из-за него же другие голодными остаются! А с какой стати?! Учителя стонут. Уроки срывает. А диван в комнате отдыха?
– Да, да, но ведь его отец нам все возместил, – мялась завуч.
– Ну, Ольга Викторовна! – взмолилась Ира – Вы сами все прекрасно знаете. То, как ведет себя Смирнов, – недопустимо просто! А с этой олимпиадой. Мне за ребят стало обидно! Они старались. Ждали результаты, и тут этот… Он же хамил мне! Взрослому человеку!
– Понимаю. Но все же. – Взгляд начал описывать круги по стенам.
Кабинет завуча какой-то нарочито маленький. Стол вплотную к окну, кресло едва помещается между стеной и столешницей, шкаф подпирает стену. «Я люблю малогабаритные пространства», – говорит Ольга Викторовна.
Сверху донизу напичкан разными побрякушками, сувенирами или картинками. Глаз посетителя все время обо что-то да спотыкается: о какой-то подарок коллеги или благодарного родителя. Завуч ими очень дорожит. Как итог: в кабинете нет ни одного свободного клочка плоскости больше пятнадцати сантиметров.
Наверное, если бы можно было заполнить чем-то пол, его постигла бы та же участь, что и стены.
– Ладно. Ольга Викторовна, так чего его отец хотел? Уволить меня?
Завуч кивнула.
– Ясно.
Смирнов-старший – один из попечителей и спонсоров школы, чиновник, от его слова каждый второй кирпич зависит. Словоохотливый директор рядом с ним немеет, как пучеглазая рыба.
Все знают, что Смирнов всегда рубит с плеча. Так что Ира ждала, что ее вообще отправят под суд за издевательство над несовершеннолетним. Это было бы вполне в его духе. Отправил же он под суд учительницу химии два года назад. Егор был не готов (как всегда!) к практической работе, а когда до него дошла очередь проводить опыт, не очень убедительно сымитировал головокружение якобы от токсинов. Разбираться никто даже не стал. На следующий день учительницу уволили, а через неделю – повестка в суд. Благо удалось отделаться штрафом. Но нервов помотали на всю жизнь вперед.
А Ире, выходит, повезло. Есть шанс отделаться увольнением.
Смотря с какой стороны посмотреть, конечно.
Где теперь искать работу? В середине учебного года! На что выплачивать кредиты и заниматься дочкой? И ведь далеко не на каждую работу она может пойти. Да, она очень ограничена в выборе: нужно, чтобы совпало несколько важных условий. Нынешняя должность нашлась чудом, без преувеличений, второй раз так вряд ли повезет.
– Но я, конечно, с этим не согласна, – продолжила завуч.
Конечно, она была с этим не согласна. Ира и не сомневалась: просто Ольга Викторовна чувствовала себя ей обязанной.
Три года назад Ира помогла сыну завуча освоить английский язык, вполне сносно и в сжатые сроки. Можно сказать уверенно, что он сдал экзамен в вуз только благодаря своему репетитору.
Ольга Викторовна до истерики боялась, что сын никуда не поступит и попадет в армию. Вздрагивала и чернела лицом от одного только слова. На то были понятные причины.
Ее муж, с которым они прожили душа в душу двадцать лет, прошли огонь и воду и изнуряющее, затянувшееся на десять лет ожидание ребенка, был военным. Он погиб на учениях. Нелепая смерть, как насмешка: отрабатывали действия при завале дороги, и его придавило деревом. Жена не сошла с ума только потому, что нужно было заботиться о маленьком сыне. Но с тех пор слово «армия» для Ольги Викторовны стало означать «смерть».
Когда сыну исполнилось пятнадцать, она привела его в военкомат, встать на учет. Парня встретили бравым возгласом: «Вот такие нам нужны!» Ольга Викторовна почувствовала, что теряет сознание, ее подхватил проходящий мимо мужичок: «Не переживайте так, мамаша. Мы из вашего сына мужика сделаем». А вот этого-то как раз ей меньше всего и хотелось! Мужика из него сделает жизнь без посторонней помощи! А от формы цвета хаки она ничего доброго не ждала давно.
С того самого дня всеми правдами и неправдами мама пыталась «отмазать» единственного сына. Ничего не получалось. Даже никакой диагноз не присвоили: парень обладал богатырским здоровьем! И, как на беду, таким же телосложением, которое так радовало военкомов.
В общем, оставалась одна надежда – поступить в вуз, выиграть время, а дальше будет видно.
Сын был парнем хорошим, но вот учеба ему давалась с трудом, звезд с неба, прямо скажем, не хватал, поэтому учебное заведение выбирали по нехитрому принципу «куда есть шанс поступить». Математику, физику и прочую информатику отмели сразу. Даже пытаться не стоит. Но оказалось, там, где не нужны точные науки, нужен английский. А у парня с шестого класса по этому предмету между тройкой и четверкой. Еле-еле.
Ольга Викторовна бросилась искать репетитора. И тут как раз рядом оказалась Ира. Брала недорого, работала добросовестно. Вытянула ученика даже почти без крови. Пришлось, конечно, парню попотеть и поворчать, последнее мама пресекала испепеляющим взглядом, а через год обучения он втянулся и заявил, что обнаружил в себе склонность к языкам. Жаль, столько времени потеряно!
С тех пор Ольга Викторовна считала Иру своей спасительницей и всячески опекала.
– Я знаю, как мы поступим, – продолжила она вкрадчиво. – Все продумано! До конца года осталось три месяца, совсем немного. Оформим тебе отпуск. По семейным обстоятельствам. А к осени все стихнет – и вернешься.
– Так Егор же меня осенью увидит, – пришел черед Ире округлить глаза. – И снова побежит к папе.
– А мы постараемся, чтоб не увидел. Ему всего год учиться осталось. Половину прогуляет, как обычно. Закончит, и забудем это все, как страшный сон. Немного потерпеть только. Ну?
То есть прятаться, как нашкодившей малолетке. Ходить и озираться, чтоб ее не заметил хам-подросток, потому что от него зависит ее работа. Ничего не скажешь: заманчиво.