Ольга Терц – Редкий дар Джеммы (страница 8)
А вот у архиепископа были особые планы. Он считал, что Карлос Второй ослабляет власть в государстве и решил этим воспользоваться. Он решил убить его и поставить регентом советника Валерио де Нери, наиболее лояльного к церкви. У Карлоса Второго было три сына и одна дочь, так что вопросов о наследнике не было. Но они были ещё совсем дети.
Архиепископ даже продумал план, как убить короля. Дело в том, что среди воспитанников приюта была одна одиннадцатилетняя девочка по имени Фина, которая могла делать свою кожу ядовитой, человек, прикоснувшись к ней, быстро умирал. Да, ее дар был очень опасным, но когда нужно кого-то отравить, это был замечательный способ.
Архиепископ был дьявольски умен и холодно-расчетлив. Его план был безупречен, достаточно лишь представить ребенка ко двору как обладательницы необычной магии и подстроить все так, чтобы король коснулся Фины.
И такой случай представился. Король услышал от архиепископа, что обнаружился новый ребенок с волшебным талантом и, конечно же, он захотел его увидеть. Фина вошла в тронный зал, робея и стесняясь. Она была девочкой из бедной семьи, в которой трепетали перед любым аристократом. А тут целый король! Ей было не по себе.
Архиепископ ее подталкивал идти вперёд, и она тихонько шла, временами оглядываясь на него. Конечно же, они обо всем заранее договорились. Она должна подойти к трону и только тогда начать выделять яд. Главное было — заставить короля коснуться девочки.
Король спросил Фину, каким даром она обладает и та ответила правду.
— Как тебя зовут?
— Фина, ваше величество.
— А сейчас ты не ядовита?
— Нет, конечно нет! — Фина от волнения даже забыла прибавить к словам «ваше величество».
Король посмотрел на своего советника Оттавио де Ринальди. Тот кивнул — значит, девочка говорила правду. Тогда король подозвал ее к себе и сказал:
— Послушай, Фина. У тебя очень опасный дар. И я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал от твоего дара. Мы обязательно придумаем ему применение в мирных целях, обещаю тебе.
— Да, ваше величество, — откликнулась Фина.
— Ты хорошая девочка, я верю в тебя, — и король положил руку ей на голову.
Фина затрепетала и на глазах ее навернулись слезы.
— Спасибо, ваше величество, — пролепетала она.
— А теперь ступай, — и король слегка улыбнулся ей.
Архиепископ уже мысленно потирал руки, но в его планы вмешалась сама Фина. Она наотрез отказалась кого-либо отравлять. Фина услышала историю Мауро и твердо для себя решила никогда не использовать свой смертоносный дар во вред людям. Хотя и придумать, какой еще от этого яда прок, она тоже не могла. А король ей понравился. Она слышала, что благодаря ему закончилась эта ужасная война и хотела сказать ему за это благодарность при встрече, но растерялась и позабыла все на свете.
Так что король остался жив, а вот архиепископ чувствовал себя одураченным. Но ребенок теперь был во власти короля, а не церкви, и он ничего плохого Фине сделать уже не мог.
Глава 11
Архиепископ отнюдь не оставил своих планов захвата власти, но пока сосредоточился на том, чтобы у церкви было больше денег и политической силы. Он последовательно продавливал торговые послабления для церкви и многого добился.
Карлос Второй чувствовал, как церковь наращивает свою мощь, но пока не придавал этому особого значения. Он считал, что церковь и государство должны бок о бок действовать в плане идеологии и церковь должна давать людям нравственные ориентиры. Так что сам король церковь поддерживал и считал ее необходимой для поддержания власти государства. Он не замечал, что интересы церкви во многом идут вразрез с интересами государства.
Но я совсем не интересовалась политикой. Меня волновали совсем другие темы — Луиджи, наш приют, музыка. Да, все мы зависели от этой самой политики, но я не хотела туда лезть. Из всех воспитанников приюта только Лия действительно живо интересовалась, как идут дела в королевстве. Подозреваю, что она была бы великолепной королевой, умной и рассудительной.
А кстати, о Луиджи. Я придумала, что за ноты ему подарить. Там будет музыка, которую я напишу сама для него. И это будет мое любовное признание. Он поймет, я уверена. И тогда я наконец узнаю, что скрывается за его галантностью, есть ли у него ко мне чувства.
Я сочиняла с увлечением, вся музыка была у меня в уме, она звучала в моей голове и я записывала ее нотами. Я несколько раз переписывала все с нуля, пока мне по-настоящему не понравилось то, что получилось. К сожалению, орган не тот инструмент, на котором можно выразить любовное томление, он очень торжественный, а у меня была такая интимная тема. Поэтому я писала для клавесина. Но где же тут достать клавесин, чтобы сыграть все, что наболело во мне? У нас был только орган. Но Луиджи, я уверена, сможет воссоздать мою музыку в своей голове. Он одаренный музыкант.
Когда я преподнесла ему ноты, я вся дрожала, как лист. Он как обычно, смотрел на меня с улыбкой и был сама доброта и учтивость.
— Вот, это я приготовила в подарок…для вас, — почти прошептала я.
— А что это за музыка? — с удивлением спросил Луиджи.
— Ее написала я, она для клавесина. Я очень скучаю по этому инструменту.
— Ты знаешь, можно, наверное, договориться с настоятельницей, чтобы тебя пригласили в какую-нибудь из знатных семей учить музыке детей. Я за тебя поручусь. Ты бы могла также выступать на музыкальных вечерах. К сожалению только, город от нас далеко. У тебя уйдет весь день, чтобы приехать туда, выступить или дать уроки и уехать.
— Я готова к такому! Мое призвание — учить детей музыке. Я знаю, что сейчас два раза в неделю в город отправляется повозка с нашими чудесными овощами и фруктами. Я могла бы поехать на ней.
— Я попрошу за тебя настоятельницу. Понимаю, как велика может быть твоя любовь к музыке.
На этих словах я совсем зарделась и не решалась даже сказать спасибо в ответ, только взволнованно смотрела на Луиджи.
— Все будет замечательно, вот увидишь, — Луиджи опять улыбнулся и я наконец-то смогла ответить ему:
— Спасибо, спасибо вам за все! — горячо поблагодарила я его.
В приюте все было по-прежнему. Каждый раз появление нового ребенка было целым событием. У меня все спрашивали, что он будет уметь, и все смотрели на очередное маленькое чудо. Последний малыш, которого взяла на попечение сестра Серафина, должен был уметь летать — у него будут вырастать белые крылья, как у ангела. И даже звали его Анджело. Мальчику было пока только пять лет, но он очень тосковал по маме и часто плакал. Сестра Моника и я как могли утешали его.
Родители сдали ребенка в приют добровольно, соблазнившись суммой в сто золотых — это было целое состояние для них. А ведь у матери Анджело было ещё пятеро детей на руках, все мал мала меньше. Для них предложение сестры Серафины было сказочным искушением, от которого они не устояли. А бедный Анджело теперь был вынужден привыкать к жизни без родной семьи.
Между тем мои занятия органом дали свои плоды и я смогла сыграть целую мессу — то есть полностью одна сопровождать церковное богослужение. Настоятельница очень хвалила меня, ей очень понравилось, как я играю. Похвалила она и Луиджи за его уроки. Он подошёл ко мне, когда мы остались одни.
— Я погрузился в вашу музыку, Джемма — она великолепна и очень необычна. Я бы очень хотел, чтобы вы ее сыграли.
— О, я бы с радостью! Значит, вам понравился мой подарок?
— Ещё как! Я безмерно польщён таким даром. Джемма, у вас редкий талант к музыке. И вы смогли выразить в своем произведении очень личные чувства.
Я опять начала краснеть, а сердце мое колотилось, как бешеное. Что ж такое, я постоянно смущалась в присутствии того, кого так любила. Но после небольшой паузы я подняла голову и пролепетала:
— Я посвятила эту музыку вам, понимаете?
— Джемма, моя самая прекрасная ученица! Я не мог бы выразить лучше вас мои чувства к вам. Но поверьте, они серьезны и глубоки. Я даже подумать не мог, что моя любовь к вам взаимна.
Ах! Он впервые произнес это слово по отношению ко мне! Я почувствовала, что земля уходит у меня из-под ног и не верила своему счастью.
Если бы дело происходило в моей прошлой жизни, я точно бы кинулась ему на шею, но здесь были совсем другие порядки. Луиджи взял меня за руку:
— Я поговорю завтра с настоятельницей, выскажу ей свои намерения по отношению к вам. Вы понимаете, Джемма? Пойдете ли вы за меня замуж?
— Да… — Я не могла поднять глаза от смущения, а чувствовать его теплую большую руку было так приятно!
— Спасибо вам большое, мое сокровище! Уверен, что мы договоримся с сестрой Серафиной.
Разговор Луиджи с настоятельницей был не простым. Она потребовала, чтобы я по-прежнему исполняла свои обязанности по отбору детей и обучению их разумно обращаться со своим даром.
Кроме того, она поинтересовалась у органиста, куда он намерен привести супругу? У Луиджи был только один вариант — в свой фамильный замок. К счастью, он был не особо далеко и я могла бы приезжать два-три раза в неделю, чтобы выполнять свои обязанности перед приютом.
В конце концов Луиджи и сестра Серафина пришли к соглашению насчёт меня. После этого настоятельница призвала меня к себе и озвучила свои условия. Я была на все согласна, лишь бы быть вместе с Луиджи.