Ольга Татарникова – Справочник видеомейкера (страница 7)
Это традиционное последовательное изложение событий, но оно подчинено законам драматургии: есть предыстория, завязка, развитие, кульминация и развязка.
Эта техника хорошо подходит для демонстрации преимуществ риска и объяснению, как вы открыли для себя новые знания. Сила этого приема не в последовательности изложения, а в контрасте отдельных шагов.
«Гора» похожа на «мономиф» тем, что тоже демонстрирует события в хронологической последовательности. Но в этой модели может и не случиться счастливый конец.
Это история, полная напряжения и драматизма. Каждый эпизод имеет свои взлеты и падения, которые постепенно приводят к главному финалу. Развитие событий не исключает какие-то успехи на пути главного героя истории, но они не совсем стандартны, не вполне однозначны, а иногда и вовсе не воспринимаются, как успехи. Например, если герой потерпел поражение, но приобрел опыт и сделал правильные выводы на будущее.
Эта модель сторителлинга используется, когда всю историю рассказать за один раз не получится и вокруг центрального персонажа, товара, услуги нужно выстроить целый цикл историй.
Другими словами, это объединение большого количества историй вокруг основной концепции. Такая схема подходит, если есть несколько рассказов, не связанных между собой, но имеющих отношение к одной ситуации. «Лепестки» могут переплетаться, но каждый из них должен быть законченным повествованием.
Классическим примером в литературе является «Тысяча и одна ночь», где все истории рассказывает Шахерезада. Так написан «Декамерон» Боккаччо – история начинается с чумы во Флоренции, но это служит обрамлением другим новеллам, которые рассказывают друг другу сбежавшие от чумы благородные господа и дамы. Рамочную модель использовали многие писатели.
Этот прием активно используется и в рекламе, когда у товара много достоинств и под каждое из них стоит придумать отдельную историю. Или, наоборот, сам по себе товар мало отличается от аналогов и нужно как-то поддерживать интерес покупателей. Классикой рекламного жанра в этом направлении можно считать рекламу шоколадных палочек Twix через историю про правую и левую палочки, придуманную маркетологами и развлекающую уже которое поколение потребителей.
Эта техника показывает, как разные мысли сходятся воедино, и как несколько одинаково важных историй приводят к одному выводу. Тут очень много общего с техникой «Лепестки», потому что все события должны прийти к некоему «общему знаменателю». Разница лишь в том, что в «Лепестках» главный сюжет обозначен сразу, а в «сходящихся идеях» сразу не понятно, к чему рассказываются отдельные истории.
Например, если рассказать три истории о девушках, которые хотели похудеть, и для этого одна сидела на диете, другая занималась спортом, а третья принимала фитопрепараты, то возникнет вопрос, какой же метод самый эффективный? И пока аудитория строит догадки, оказывается, что наиболее заметный эффект дает совмещение всех трех способов.
Очень эмоциональная модель, которая сталкивает реальный мир с идеальным. То есть то, что есть и что могло бы быть. Или как для одних какая-то проблема является неразрешимой, а для других эта же проблема уже давно перестала быть проблемой.
Многие из нас помнят зажигательный рекламный ролик про жителей Вилларибо и Виллабаджо, которые любят повеселиться, особенно поесть, а потом им нужно что-то делать с горой грязной посуды. По сюжету жители Вилларибо моют посуду с помощью Fairy, поэтому справляются с этим очень быстро. А жители Виллабаджо мучаются с мытьем посуды без специального средства. Поговаривают, что после нескольких месяцев назойливой рекламы появилось открытое письмо российских телезрителей к жителям Вилларибо с просьбой поделиться своим Fairy с жителями Виллабаджо, чтобы те, наконец-то, перемыли всю посуду и перестали вещать о своих трудностях с экранов российского телевидения.
Такая техника отлично подходит для побуждения к действию.
По этой схеме историю начинают сразу с кульминации, а уже потом рассказывают, каким образом ситуация пришла в эту точку. Например, таким способом отснят первый сезон сериала «Большая маленькая ложь» с Николь Кидман.
Зритель или читатель сразу оказывается в «гуще событий» и только потом начинает постепенно разбираться, что к чему. Пользуясь такой техникой сторителлинга, важно сохранить интригу, даже показав кульминацию. Не раскрывайте все факты сразу. Старайтесь намекать на что-то непонятное, что требует больше пояснений. Давайте аудитории столько информации, чтобы держать ее на крючке, а потом вернуться назад и восстановить полную картину истории.
Техника хороша тем, что захватывает внимание с самого начала и держит в напряжении, а также позволяет сфокусировать внимание людей на поворотном моменте истории.
По этой модели вы начинаете рассказывать историю, неожиданно прерываете ее и начинаете снова. Это такой прием – «обманка», когда люди уже приготовились к, казалось бы, предсказуемой истории на заданную тему, однако предсказуемость рушится в одно мгновенье и все начинается заново на почве уже возникшего недоумения. Вы увлекаете свою аудиторию ложным чувством безопасности и ставите все с ног на голову.
Ярким примером фальстарта является первый сезон «Игры Престолов». Были все основания полагать, что это будет история жизни Эддарда Старка, однако герой гибнет в этом же первом сезоне. Что дальше? А дальше все смотрели с удвоенным интересом, уже понимая, что в любой момент может произойти нечто неожиданное и захватывающее.
Этот формат отлично подходит для рассказа о тех моментах, когда вы в чем-то провалились и были вынуждены начать все с начала. «Фальстарт» идеально подходит для рассказа о том, какой урок вы извлекли из предыдущего опыта или к какому неожиданному решению пришли. Эта схема отлично помогает захватить внимание, потому что когда ожидания аудитории рушатся, это вовлекает гораздо сильнее.
Строительный материал для сценария
Любой фильм состоит из эпизодов, каждый из которых складывается из отдельных сцен. А сцены образуются из кадров разной крупности – общего плана, среднего и деталей. Решить каждый эпизод тоже можно разными формами выразительности – видеомонологом, интервью, фрагментами события без комментариев и закадровым текстом с видеорядом или всем вместе взятым. Это и есть строительный материал неигрового кино. И вот как это может выглядеть в сценарии.
Весенним днем в маленьком европейском кафе встретились двое.
«Мишка Шолохов, Сашка Фадеев, Илья Эренбург, – с жаром говорил один из собеседников – все они акробаты…»
Шел 1937 год. За окнами просыпался Париж. « Да, акробаты, – продолжал говорящий. – Но они – не графы. А я – граф!..»
Сидящий напротив художник-эмигрант Юрий Анненков запомнил эти слова. Запомнил и много раз потом повторял их. Но так никогда и не понял, говорил ли тогда, в 37-м, его собеседник серьезно или опять играл. Играл, как умел играть всю жизнь только он – классик советской литературы, граф Алексей Николаевич Толстой…
Титр: ГРАФ, ЦИНИК, ШУТ.
ТЕАТР МАСОК АЛЕКСЕЯ ТОЛСТОГО
1934 год. В Москве открывается Первый всероссийский съезд союза советских писателей. Кончилось время писателей пролетарских. Начиналось время тех, чей литературный талант уже был признан, кто был действительно нужен советской власти. Первый съезд открывал вернувшийся из Италии Максим Горький. В правление нового Союза избран Алексей Толстой. Писатель «из бывших», некогда вызывавший сомнения, отныне – принятый и обласканный властью. Через три года он станет депутатом Верховного Совета СССР, в 38-м будет награжден орденом Ленина, а в 39-м академик Толстой получит из рук председателя Центрального исполнительного комитета Михаила Калинина орден «Знак Почета». Впереди еще две Сталинские премии… Алексей Толстой – совершенно «свой», настоящий советский писатель.
СНХР
Михаил Толстой, внук А. Н. Толстого
17:03:46 Ему никто не обещал золотые горы, ему никто не обещал, что он будет в России великим писателем, который напишет значительные вещи… Он знал, что он напишет значительные вещи. Он был абсолютно уверен в своем таланте. Он знал, что он пишет лучше всех. Это была его абсолютная уверенность. Этого ему многие не прощали. Абсолютной барской уверенности в своем таланте: он пишет хорошо. (17:04:14)
К концу тридцатых произведения Толстого активно печатаются, пьесы ставятся в театрах всей страны, читатели любят, власть ценит. Успешный, обеспеченный, признанный. Теперь у него есть все, о чем только может мечтать творческий человек в Советской России…
И так далее…
Интервью берется с разными целями: получить какую-то информацию, подтвердить вашу мысль, передать эмоции или, если это портретное интервью, с целью раскрыть личность человека. Это надо определить до начала съемки интервью, тем более, если в дальнейшем вам потребуется вставить лишь фрагмент разговора.
Закадровый текст можно писать уже под имеющиеся съемки с целью прокомментировать их или наоборот снимать под написанный текст. Закадровый текст позволяет соединять эпизоды, как того требует авторская задумка, но надо помнить, что он воспринимается на слух, а значит, к нему есть особые требования. А именно: короткие рубленые фразы, повышенная глагольность высказываний, простота синтаксических конструкций, употребление слов в их прямом значении. При написании закадрового текста следует избегать обилия причастных и деепричастных оборотов, сложноподчиненных предложений, труднопроизносимых слов со множеством шипящих и свистящих, неблагозвучных или смешных созвучий. Не стоит испытывать слух зрителя изобилием цифр, аббревиатур, терминов. Одним словом, нужно быть понятным на слух.