Ольга Сушкова – Тёмный ангел. Наследник (страница 35)
– Так что ты хотел сказать? – спросила я и взяла чашку с чаем.
– Я… Понимаешь… – он хотел облокотиться на столик, но промахнулся или его рука соскочила (я толком не поняла, что произошло), и он едва не упал на пол.
– А-ха-ха! – засмеялась я, чуть не уронив чашку.
– Да что это я? В самом деле… Веду себя как дурак, – он посмотрел на свои испачканные брюки и тоже рассмеялся.
– Никогда не смеши человека, когда он жуёт печеньку. Подожди, пока он начнёт запивать её чаем, – сказала я, продолжая смеяться и при этом всё-таки пытаясь проглотить кусочек печенья и не подавиться.
– Я не специально! – ответил Ник.
– А-ха-ха! Смешно до слёз!
– Тебе, правда, весело? – не прекращал меня смешить Ник. – Чашку не урони!
– Дошутишься! Правда ведь, уроню! – сказала я и действительно чуть не опрокинула чашку себе на платье.
– Осторожно! – крикнул Ник и быстренько поймал чашку, при этом плотно прижавшись ко мне.
– Вот. Я же просила не смешить меня. Я очень неаккуратная, – прошептала я, пытаясь скрыть смущение.
– Мелани, а ты… – он тяжело вздохнул.
– Да. Ты же… – слова стали заплетаться, а волнение усиливаться. – Что ты хотел… – я сделала паузу и продолжила, – сказать? – я замерла под его взглядом.
– Забыл.
– Как это? – улыбнулась я.
– Смотрю на тебя – и все мысли просто из головы вон. И ещё эта дурацкая чашка, – он поставил, наконец, её на столик, при этом всё ещё придерживая меня другой рукой.
– Вот как?
– Да, – кивнул Ник.
Боже, каким же красивым он был сейчас! Лучи закатного солнца играли в его светлых волосах, меняя их цвет с пепельно-белого на почти рыжий. Длинный чёрный фрак переливался при каждом дуновении ветра, также меняя оттенок. А какие у Николая были пушистые ресницы! Почему я этого раньше не замечала?
– Мелани! А давай я лучше спою, – неожиданно сказал он.
– В каком смысле? – удивлённо уточнила я. Что за странное предложение? Он что, в самом деле хочет спеть?
– Сейчас увидишь, – Ник перестал меня обнимать, внезапно взял за руку и повёл обратно в зал.
– А вот идёт и главная звезда нашего вечера. Николай Боженов! Он не только красив и популярен, он ещё и прекрасный певец. А вы знали? Нет? Тогда готовьтесь услышать его поистине ангельский голос! Николай?
– Иду!
– Тогда поехали!
Ник оставил меня в первом ряду прямо перед сценой, а сам улыбнулся мне и отправился петь. Как же мало я о нём знала!
Спел Ник и вдруг показал на меня рукой. Так слова в песне были про…
– Мел, это же признание в любви! – шепнула мне неожиданно появившаяся рядом Бетти.
– Кому?!
– Тебе!
– Мелани, он посвящает её тебе. Ты что, не поняла? – радовалась за меня блондинка.
– Вот эта песня! Вам понравилось, ребята? – прокричал Орфео, когда Ник уже спускался со сцены. – Да? Тогда продолжаем! Ник, ты споёшь нам ещё?
– Обязательно! Но не сейчас, – оглянувшись, крикнул Ник.
– Все слышали? Покоритель женских сердец обещал. А пока давайте ещё потанцуем! Кто за медленный танец?
– Мы!
Николай снова подошёл ко мне и галантно протянул руку.
– Мелани?
– Николай, – смущённо улыбнулась я и, кивнув, ответила на приглашение молодого человека.
Он нежно обнял меня за талию, заиграла тихая музыка, и мы закружились в медленном танце, не замечая никого вокруг. Неужели мои догадки оправдались? Принц. Это ведь, правда, был Ник?
– Ты красиво пел… – начала я (боже, что я несу?!).
– Спасибо. Тебе, правда, понравилось?
– Очень!
Что мне делать? Спросить, было ли это в самом деле признание? Ох, не верю, что я нужна ему.
– Ой! – вскрикнула я, так как Ник наступил мне на ногу.
– Ой! Прости, Мелани, я плохо танцую, – извинился он за свою неуклюжесть.
– Плохо танцуешь? Так это не ты «принц»?
– Принц? Какой принц? – улыбнулся блондин. – Принц танцев? – не понял он. – Боюсь, что я скорее лучше пою, чем танцую. Но всё равно я очень люблю танцевать.
– Я тоже, – призналась я, в душе всё-таки немного расстроившись, что это не Николай был на балу колледжа.
– Честно? – подняв брови, спросил мой кавалер.
– Да. Правда, очень редко выпадает возможность вот так развеяться. Я думаю, танец – единственное искусство, материалом для которого служим мы сами.
– Хорошая мысль, Мел.