Ольга Сушкова – Калигхат (страница 1)

Ольга Сушкова

Калигхат

Ночное небо – тёмное, далёкое, такое манящее. Кажется, протяни руку – и вот ты уже в его холодных объятиях. Только здесь обычное небо вовсе не такое, каким я его когда-то знал.

На нём нет звёзд.

Лишь одна тьма – вязкая, давящая на тебя так, что волей-неволей начинаешь верить: кто-то незримый действительно наблюдает за тобой оттуда, из пустоты. И, может, это не такая уж и глупость. В конце концов, она никуда не исчезла – та девушка, с которой я познакомился, когда… Сколько же прошло времени? Не знаю. Не помню. Но она рядом, знаю – постоянно слышу её заливистый смех. Вспоминаю и её лицо – такое прекрасное, весёлое, доброе. Да, оно было именно таким, пока в какой-то момент на нём не появилось то, чего не должно быть ни у одного человека…

– Человека, да? – хмыкнув, спросил я.

Тишина мне так и не ответила – как всегда, промолчала. Лишь ветер осторожно коснулся пламени костра, слегка разбудив его угасающие угли. Найденные мной немногочисленные веточки затрещали, переламываясь одна за другой.

А потом затихли и они.

Я вновь посмотрел на небо. Оглянулся по сторонам. Пустыня. Одинокие, коварные, опасные пески. Ты можешь идти по ним целый день под палящим солнцем, замерзать после заката и… не прийти никуда. Ты всё равно останешься на месте, как бы ни спешил, как бы ни старался. Ты уже во власти бескрайних песков, стихии. Её. Нет, не пустыни. Девушки, что прекраснее снов. Она постоянно смеётся. Знает, что ты никуда не сможешь деться, как бы ни старался. Ты навеки один. Никто не услышит, никто не придёт, никто не спасё…

– Холодно, – вдруг раздалось в тишине ночи.

– Что? – спросил я, сам не зная у кого, и повернулся.

На противоположной стороне костра сидел человек. Он трясущимися руками потянулся к пламени, кажется, пытаясь согреться.

– Как холодно, – повторил он. Я не смог понять, кто со мной говорит – мужчина или женщина, стар он или молод. Опасен или…

– Осторожнее, – зачем-то предупредил я, когда он чуть не задел пламя. Его пальцы, они всё-таки были молодые. Но такие безжизненные.

Он замер, лишь опустил руку, чуть повернувшись ко мне. Я не смог рассмотреть своего собеседника. Виной тому был плащ, капюшон которого полностью скрывал его лицо.

– Здесь кто-то есть? – спросил он.

– Да.

– Кто здесь? – повторил он.

Выходит, он меня не видит и не слышит. Почему?

Неожиданно для самого себя я поднялся на ноги и подошёл к нему. Протянул руку, собираясь коснуться его плеча. Замер. Но не по своей воле – будто что-то сдерживало меня и кричало: не делай этого! Я тянул руку вперёд – и в то же время оказывался всё дальше. Пока в какой-то момент не понял, что стою в нескольких метрах от спасительного костра. Нет!

– Только не это! Нет, нет, нет! – кажется, я закричал. – Нет!

Нельзя отходить от костра. Никогда! Если я не смогу видеть его пламя, то не останется ничего, не останется меня самого. Пламя – единственное живое существо, которое спасает меня от бесконечной тьмы. От ужаса, что ждёт меня в пустыне.

Нет! Воспоминания того дня, когда я всё-таки попытался отойти от пламени, нахлынули на меня, буквально перехватив дыхание. Руки затряслись, и вскоре дрожь охватила всё тело, заставив опуститься на колени. Лечь.

Прошла секунда, другая – и я понимаю: вся пустыня – это лишь зыбучие пески. Они не оставят тебе ни шанса на спасение. Никто не придёт, никто не услышит. Ты – один.

Я умер.

Снова.

И снова оказался сидящим у костра.

– Кто здесь? – вновь спросил незнакомец.

На этот раз я не стал предпринимать опрометчивых действий и просто спокойно ответил.

– Меня зовут Шон Стил. Имя – это всё, что у меня осталось. Очень рад, что ты пришёл.

– Ты меня не прогонишь? – как ни в чём не бывало спросил он.

– Нет, моё пламя – твоё пламя. Ты замёрз, оставайся, отогрейся.

– Спасибо, – поблагодарил он.

– Как тебя зовут? – решился я. Возможно, задавать такой вопрос было ошибкой. Эта реальность снова отбросит меня куда-нибудь, заставив столкнуться с моими страхами – снова и снова.

– Я не знаю, – ответил он, и я с облегчением выдохнул. Ничего не изменилось. Мир не рухнул – мы по-прежнему сидели у костра в самом центре огромной пустыни.

– Помнишь, как оказался здесь?

– Я шёл, просто долго шёл. Мне было очень страшно. Там… – он слегка обернулся. – Нет!!! Она идёт за мной! Нет!

– Кто идёт? – как можно спокойнее спросил я, не спуская с путника глаз. Вставать и успокаивать его было нельзя. Не сейчас. Ещё не время.

– Она! Девушка! Блондинка! И её лицо! – он резко поднялся и выпрямился в полный рост. – Оно было белое, а потом…

– У неё появился третий глаз? – догадался я, глядя на него снизу вверх.

– Ты её знаешь? – удивился он и тут же опустился обратно перед костром.

– Да. Её зовут Ка́ли1. И лицо её вовсе не белое – скорее, наоборот.

– Кали… – повторил он.

И исчез.

Я не пошевелился. Не обернулся. Лишь только стал дышать глубже. Вот человек был – и вот его не стало. И я снова задаю себе вопрос: с чего я решил, что это был человек? Это мог быть мираж, плод моего воображения, дух, призрак или божество, снова затеявшее со мной игру.

Шаги в пустыне беззвучны. Их просто поглощает песок. Но сейчас я отчётливо слышал, как что-то или кто-то приближался ко мне.

Шаг. За ним ещё один. Следующий. И вот я уже чувствую его дыхание у себя на шее.

Оглядываться нельзя. Но и сдержать любопытство очень сложно. Я знаю, что хуже, чем сейчас, уже не будет. В конце концов, я всего лишь снова умру и снова окажусь у этого проклятого костра. Всё это на самом деле похоже на компьютерную игру, где игрока после неудачи просто отбрасывает на первый уровень в безопасный город. Только вот это никакая не игра. Реальность, в которой я застрял, похоже, навсегда.

– Шон? – раздалось над самым моим ухом. – Почему-то это имя мне кажется знакомым.

Я не ответил. Ждал, что произойдёт дальше.

Продолжения не последовало, зато появилась рука на моём левом плече. Всё такая же тонкая и, как оказалось, до ужаса холодная. Словно до меня дотронулась сама бездна. Я услышал её дыхание – тяжёлое, с хрипотцой. И… закрыл глаза. Попытался успокоиться. Всё хорошо. Всё в порядке.

– Шон? – услышал я и разомкнул веки.

Пустыни больше не было. Я сидел за столом в гостиной своего дома.

– Шон! Ты вообще с нами? Ау? – вдруг позвала меня Лиз, схватив за плечо.

Я посмотрел на её руку. Живая, здоровая рука. И тот самый маникюр с сердечками, который я видел на её ногтях в последнюю нашу встречу.

– Шон? – обратился ко мне уже отец. – Так ты десерт будешь? Не заставляй мать ждать.

– Мама… – прошептал я и поднялся из-за стола.

– Шон, ты куда? – крикнула мне вдогонку сестра.

Я промолчал, поспешил на кухню, залитую светом. Неужели?! Мама там?! Так я дома!

– Мама!!! – с криком я вбежал на кухню наших апартаментов, расположенных в одном из токийских небоскрёбов.

Свет. Бесконечный яркий белый свет. Он заполнил собой всё пространство. Вокруг не оказалось ничего. Просто пустота. Пустая белая комната – четыре стены, ни окон, ни двери. И что самое страшное – правда это или нет, но стены приближались ко мне, всё больше сужая пространство вокруг. Мне пришлось согнуться, опуститься на колени. И самому превратиться в ничто. Просто в маленькую белую точку, когда-то бывшую живым человеком.

У меня были дом, семья, лучший друг, собака и Сэра… Моя первая и последняя любовь. Давно. Как же давно это было! И теперь я проживаю эти воспоминания день за днём, ночь за ночью. Постоянные кошмары, из которых уже нельзя вырваться. Никто не разбудит меня, не скажет, что это был всего лишь страшный сон. Я – один…

– Молодой человек, вы что-то хотели?

– А?.. – вдруг очнулся я и обнаружил себя у кассы продуктового магазина.

– Вы брать что-то будете? Не заставляйте людей ждать, – обратилась ко мне продавщица.

– Простите, – я опустил голову и неожиданно увидел в своих руках букет хризантем. – Только вот это.