Ольга Сушкова – Демоны пустыни (страница 47)

– Тебе не кажется, что они выглядят как-то странно? – с недоверием произнес я, но потянулся за фруктом. – Тьма! Что это? Больше похоже на какую-то бананоредьку. Или даже помидородыню.

– Но вкусно же! – возразил Джай.

– Не знаю, – я прожевал, распробовал. – А знаете, неплохо! Но вкус все равно странный.

– Ты слишком давно у нас не был!

На сцену вышли несколько ребят. Они стали изображать что-то вроде рукопашного боя – и на удивление это смотрелось достаточно красиво. Пока один пытался ранить другого деревянным ножом, третьему якобы залечивали рану обычными камнями. Какое-то время я наблюдал за происходящим, оценивая поставленное представление, пока меня не толкнули плечом. Я оторвал свой взгляд от сцены и посмотрел на Джоанну. Ее глаза… Они были в точности цвета уснувшего неба, сосредоточенные и в то же время такие загадочные.

– Натан, – девушка потянулась к моему уху, чтобы никто не услышал, что она собиралась сказать, – спасибо, что вступился за меня сегодня.

– Это ты о чем? – удивился я и тут же догадался. – Ты снова следила за мной!

– Да, Ману и Иша. Их же так зовут? – она повернула голову и кивнула в сторону соседнего стола, где я увидел своих слегка побитых старых знакомых. – Спасибо, что постоял за меня.

– А может, я не за тебя? Может, я просто защищал твои камни? – прищурив глаза, серьезно спросил я. – Но ты права, ведь если бы они тебе навредили, то как бы ты тогда назначила меня хозяином камней?

– Натан! – Джоанна собралась было возмутиться, но через пару секунд поняла, что я шучу, и вместо того, чтобы рассмеяться, больно шлепнула меня по затылку. – Да чтоб тебя! И запомни, я сама могу за себя постоять! Еще не хватало, чтобы в обычной обстановке, где мы с тобой просто путешественники, люди подумали, что ты мой телохранитель, а я каких-нибудь благородных кровей.

– Можешь не переживать, ты на них не похожа, – произнес я без тени улыбки, но тут же, не выдержав, рассмеялся. – Ладно, ладно, не дуйся. Просто мне очень понравилось, как ты сегодня злилась и смущалась после нашего поцелуя. Джоанна, – я придвинулся поближе к девушке и шепнул ей прямо в ухо: – Ты сегодня невероятно хороша. Тебе очень идет такой образ.

– Что ж, говорят, что умной женщине комплименты служат для оценки мужчины, глупой же – для самооценки. Сегодня твоя карма в моих глазах улучшилась.

– Натан! – прервал наш разговор на самом интересном месте совершенно захмелевший Джай, со всей дури треснув меня по спине. – А знаешь, почему женщины никогда не пьют? Потому что все мужчины и так красивые! – он рассмеялся, довольный собственной шуткой. – Давай и тебе нальем наконец!

– Нет, спасибо, – я отпихнул друга и постарался снова сосредоточиться на представлении. Но, к моему удивлению, музыка вдруг прекратилась, и в центр площади вновь вышел Амон.

– Ну что же, дорогие воры и убийцы, пришло время вновь проявить ваши таланты! Давайте! Выходите! Вы можете показать нам все что угодно!

– Отец, так у нас тут есть самый настоящий талант! – проорал прямо надо мной Джай, и я прекрасно понял, кого этот не умеющий пить парень имеет в виду. – Натан! Давай, выходи, мы все хотим послушать тебя! Правда, ребята?

Толпа отозвалась одобряющим гулом. Как же мне хотелось сейчас прибить Джая, и я бы это точно сделал, если бы меня не остановила Джоанна:

– Так ты что, еще и петь умеешь?

– Танцевать, петь… Я много чего делал, чтобы собрать хоть немного монет на жизнь, когда был ребенком, – ответил я.

– Натан! Ты что, не сказал своей жене, что прекрасно поешь? – вновь вклинился в наш разговор молодой вор. – Ну-ка, где там человек с бансури? Начинайте играть!

И тут же зазвучала незатейливая мелодия, будто моего выхода давно ждали.

– Джай, тебе что, делать нечего? – пригрозил я другу, всем своим видом давая понять, что не собираюсь сегодня петь.

– А я бы послушала, – вдруг произнесла моя спутница. – Что-то мне не верится, что какой-то вор поет так хорошо, как говорят. Вдруг ты завываешь, как собака?

– Джоанна… – процедил я сквозь зубы, понимая, что девушка всего лишь подначивает меня.

– А может, ты еще и играешь на инструментах? – продолжила она.

– Нет, – отрезал я. – Где бы я мог научиться? А вот петь… Вот сейчас и узнаешь, как я пою.

Сотоварищи по гильдии, увидев, что я поднимаюсь с места, снова стали произносить мое имя, приглашая в центр площади, прямо к костру. Рядом со мной сразу устроился незнакомый мне человек с бансури, правда, лица его я не разглядел – оно было закрыто спущенным на глаза платком.

– Натан, мальчик, давай о любви, – радостно предложил Амон.

– О любви… Может, лучше о ворах? Нашу родную? – спросил я.

– Не-е-ет! О любви! О любви! – раздалось со всех сторон.

– Сегодня твой голос будет звучать по-другому, я уверен, – удивил меня глава гильдии и, заметив мое недоумение, продолжил: – Когда влюблен, само сердце начинает петь.

Мы с Джоанной встретились взглядами. Не могу сказать, что мы ненавидели друг друга, но любовь… Не уверен, что то, что чувствую я, взаимно. Да и кто может вправду полюбить вора?

Ночь опустилась, вокруг пустота. Пока я один, но в сердце мечта: Бреду по дороге, ищу свой ночлег, По жизни я вор, в душе – человек. Прелестная дева ждет на пути, Хочу пригласить, не смогу так пройти. Пойдет ли со мной, узнав, кто есть я? Вор – это жизнь и участь моя. Очи ее дурманом пьянят, Сладкие губы к греху манят. Грудь ее сжать в ладонях хочу, Счастье свое я не упущу!

Не знаю, слушала ли меня сейчас Джоанна, нравился ли ей мой голос, но почему-то именно ее образ всплывал у меня перед глазами. Мне хотелось петь только для нее. Так я решил. Как будто почувствовав мое желание, толпа просила песен вновь и вновь. Песни о любви сменялись нашими родными воровскими, были песни и о нашей стране, но все же толпа просила романтики. Может, Амон был прав, и мой голос сегодня действительно звучал по-особенному?

Желтые кудри, голубые глаза — Так когда-то описали тебя… Как вору тебя отыскать? Как душу твою мне украсть?

Вдруг я увидел, как одна из девушек обратилась к моей спутнице:

– Госпожа Джоанна, простите, что беспокою, но госпожа Шанти хочет с вами поговорить. Вы сможете подойти к ней?

– Да, с радостью. Где она?

– Прошу следовать за мной, я покажу, – ответила девушка.

Краем глаза я успел заметить, что Джоанна встала из-за стола и направилась в сторону шатров. Думаю, мне не стоило беспокоиться, ведь вряд ли девушка из свиты матери Амона будет обманывать. Пожалуй, я могу позволить себе остаться здесь, в центре веселья.

– М‘атаджи[50], я привела госпожу Джоанну.

– Да, спасибо. Оставь нас, пожалуйста, можешь вернуться на праздник.

Девушка поклонилась и удалилась, а Джоанна замерла в ожидании. Она думала, что ее отведут в один из шатров, но пожилая женщина, в отличие от всех остальных, грелась у своего собственного костра. Шанти подбросила в пламя несколько веточек и вновь повернулась к Джоанне, жестом приглашая сесть.

– Ты не выглядишь удивленной, дитя. Ожидала моего приглашения?

– Да, – не стала скрывать Джоанна. – Меня больше смущает то, как вы узнали, что я не удивлена. Вы же не видите, какое у меня сейчас выражение лица.

Женщина улыбнулась и «посмотрела» на мою спутницу:

– Алая печаль с лазурной горечью сошлись.

– Вы это уже говорили. Что вы имеете в виду? Кто вы? Почему вы захотели со мной встретиться?

– Как много вопросов, дитя, – спокойно ответила Шанти. – С чего же мне начать?

– Вы ведь заклинательница? Я права?

– Разве ответ на твой вопрос что-то изменит? Скажи мне, кто сейчас находится рядом с нами?