Ольга Сурмина – Семь звёзд (страница 36)
«Вот бы она кувыркнулась с палубы яхты, какая же мерзкая. Еще в каюту к нему затащилась. Совсем в голове берегов нет»
— Что? — Ресницы мокли. От страха и шока девушка раскрыла рот, телефон едва не выскользнул из мокрых пальцев. Несмотря на жару начинался легкий тремор.
«Да почему он за ней таскается⁈ Она же никто, ни лица ни фигуры! Ива лучше. Хоть бы Макс понял, какая умная и талантливая певица рядом с ним!»
«Любовь зла(»
«Она хочет цепануть как можно больше, типа, если кто-нибудь отвалится — не беда! Еще один мажорчик есть. Сейчас Генрих слюну пустит, опять побежит к следующему. Понятное дело она Стэна отшила, он уже был на крючке, заочно((»
«Бесячее шоу. Смотреть интересно, но победительница — тихий ужас. Надеюсь, Ива заткнет её за пояс и её пинками выпрут на тридцатый день»
«Бедный Макс( В такое дерьмо вляпаться(»
В конце концов, телефон выскользнул из рук и ударился углом об асфальт. Он не пострадал, но сейчас Аронст было все равно. Она стеклянными глазами таращилась вниз, пока сами собой сжимались кулаки. Лицо стало окончательно красным, жаркий ветер сносил в сторону пряди волос.
— Почему? — Спрашивала девушка то ли сама себе, то ли улицам Майами, то ли… океану. Перенервничала, дышать становилось сложно. Осознание не умещалось в голове.
Так все это… был фарс? С первого дня? С момента как она ступила на трап бизнес-джета? Актерская игра разнящегося качества. Понимая это, Дэлл то улыбалась, то безумно хихикала себе под нос, правда вскоре на асфальт, рядом с телефоном начали приземляться горячие соленые капли.
К ней подкатывали, но показывали фрагменты реакции. Монтировали таким образом, чтобы зритель решил, что это все она. Она выбрала поцеловать Грегораста на пляже, и совсем не потому, что на нее давили. Она притащилась к нему после заката, хотя её не приглашали. Она ушла в клубе со своим защитником, и танцевала с ним остаток вечера, пока бедный Макс места себе не находил. А потом… отшила. А потом притащилась к парням в бассейн на яхте. И в номер к продинамленному парню.
— Я подписала согласие на участие в этом? — Слезы оставляли на щеках красные борозды. — Конечно я подписала. Боже. Какая же я дура.
Дура. Как минимум потому, что решила, что может понравится кому-то из золотой молодежи. Да никому она не может понравится, над ней просто потешались, насмехались. Ей смеялись вслед, когда Аронст просто предпочитала не замечать этого смеха. Для них она — не личность, и никогда ею не была. «Миннесотка» — ресурс, который они пригласили себе чтобы доить халявный контент. Кто будет смотреть шоу, в котором все хорошо? В котором нет козла отпущения? Да никто. Зрители показательно её травили, но делали это с таким наслаждением, с таким смаком, ведь Дэлл приносила им эмоции. На её фоне они уверены, что точно выглядели бы лучше. На её фоне звезды — отличные ребята, которым просто не повезло связаться с «деревенской шлюхой».
— Меня сейчас вырвет. — Скрежетала она, глядя под ноги. Смешная панамка полностью высохла.
Глаза покраснели настолько сильно, что радужная оболочка с белком казалась одного тона. Ресницы полностью слиплись, и походили на паучьи лапки без туши. Заложило нос, озноб усиливался.
Вот почему Грегораст так активно её окучивал. Как же так? Едва стали парочкой на шоу — Аронст тут же его бросила. Отличный контент — показать разборки после такого конфликта, показать бедного влюбленного мажора, которого теперь жалела вся страна. Жалела, и проклинала свинью, жадную до чужих денег и мужского внимания.
— Почему? За что? — Голос становился гнусавым, все это риторические вопросы. Ни за что. За то, что у нее хитрая полуулыбка. Уверенный, пробивной взгляд, желание лучше жить. Мечты о богатстве, которые Дэлл, в отличии от других, не скрывала. Все мечтали о деньгах, просто она это не скрывала, и за это над ней насмехались. Нужно скрывать. Это же так стыдно, хотеть большой дом и высокую зарплату. Стыдно хотеть отдыхать в лучших отелях, есть хорошую еду и ходить в красивых платьях.
Стыдно мечтать об искренней любви самого богатого парня страны. Это стоит того, чтобы травить, разве нет?
В следующую секунду девушка схватилась за лицо и громко, бесконтрольно разрыдалась. Ей так хотелось им понравиться. Так хотелось, что она купила дорогой сарафан, с подсолнухами. Собрала непослушные волосы в милый хвостик. Старалась вести себя непринужденно и забавно. Старалась… влиться в коллектив.
Какой там. Она — шут их театра. Гость, которого пригласили из вежливости.
Все они. А Грегораст в первую очередь. Отвергнутый «Ромео», карикатурный романтический герой. Влюбленный плохой мальчик, которых так любит публика. Лицемерный урод.
— Я знала. Я всегда это знала. — Сквозь зубы рыдала Аронст, сжав в руке пресловутый мобильник. Стыд волнами парализовывал тело. Скорее всего, как минимум треть её универа видели все это. Все это знают, наблюдают, и спокойной тихой жизни пришел неминуемый крах. Знает ли мама? Наверняка перепихон её дочери с сыном «того самого Грегораста» показали на всю страну, а Дэлл выставили как навязчивую соблазнительницу. Пульс стучал в висках, от напряжения начинало звенеть в ушах.
— Господи, я не переживу этого позора. — С ужасом повторяла девушка. Появился внезапный страх поднять голову и посмотреть на прохожих. Вдруг кто-то её узнает? Вдруг кто-то покажет на нее пальцем и крикнет что-то в духе: «о, смотри, это же она! Баба, которая всем мажорам мечтает в трусы залезть!».
Нужно было позвонить подруге. Все рассказать, только не было ни сил, ни смелости. Нужно было посмотреть хотя бы пилотную серию этого мерзкого шоу, чтобы понять, где именно висят камеры видеонаблюдения. Ведь как-то они его снимали? Скорее всего, через скрытые камеры. И только само шоу сможет рассказать, где именно они прячутся. Аронст пыталась собраться с силами, но как только нажимала на серию, подкатывала нервная тошнота. Кружилась голова. Становилось холодно, несмотря на жару.
Ну и что теперь делать? Она сжимала челюсти до зубной боли. Что делать? Попытаться уйти? Наверняка её принудят остаться из-за контракта, который Дэлл не глядя подписала в аэропорту. Сбежать? А что если неустойка? Запереться в номере до конца отдыха? Наверняка к ней будут долбиться, пока она не выйдет, чтобы дальше делать контент. Кроме того, начнут подозревать, а, значит, угрожать. Шантажировать росписью, чтобы склонить играть роль, которую девушка не выбирала.
— Не хочу вас видеть. Слышать. — Бледными губами шептала Аронст. — Не хочу. Ненавижу.
Она очень низко наклоняла голову, когда возвращалась на пляж через один из соседних отелей. Никто её не останавливал, хотя сердце все еще адски стучало, а нервозность только усиливалась. Все же, посидев немного на асфальте, Дэлл таки набралась сил посмотреть первую серию. И… там было все ровно так, как она думала.
Конечно не показали то, как Макс флиртовал с ней на улице, показали лишь то, как она подошла к нему в коридоре отеля. Поведение в самолете утрировали до отвращения, вырезали неловкие фразы и косые взгляды в сторону Стэна. Это было… тошнотворно смотреть. Но зато теперь Аронст точно знала, где стояли камеры в её комнате. Их было, в общей сложности, одиннадцать. Семь в спальной, и четыре в смежной комнате с телевизором. К большому счастью, все происходящее в ванной на них не было слышно. Даже когда девушка шла в душ, не было ни шума воды, ни периодических воплей, когда Дэлл случайно скользила по мокрому кафелю.
— Хоть где-то кроха личного пространства. — Бубнила она себе под нос. Чтобы никто ничего не заметил, сидеть со старого телефона нужно только там. Иначе все пойдет крахом.
Необходимо поскорее вернуться, чтобы звезды вновь не забили тревогу, но от мысли о их взглядах лицо перекашивало отвращение. Этим свиньям нужно улыбаться. Нужно вежливо им кивать, соглашаться на предложение вместе поужинать. Махать им рукой, желать спокойной ночи.
Омерзительно.
И все равно это нужно делать. «Теперь мы квиты, Грегораст» — сжав кулаки, прошипела Дэлл. «Ты выдавливаешь из себя признания и улыбочки, теперь я тоже буду выдавливать. Потому что с этого дня улыбаться тебе меня может заставить только потенциальная неустойка».
Она вновь завернула смартфон во множество пакетов и засунула под купальник. Надвинула на лицо панамку, затем смело шагнула в океан. Плыть долго. Сейчас даже хотелось, чтобы было долго. Чтобы Аронст приплыла, а весь отель полыхал безумным сизым пламенем.
Чтобы пожар гармонировал с лиловым цветом тошнотворного рекламного баннера.
На этот раз её не искали. Быть может потому, что она вернулась раньше, чем до этого, а, может, потому что ушла безумно рано, а вернулась практически к обеду. Теперь взгляды горничных казались не просто подозрительными, они выглядели смеющимися, надменными, пустыми. Словно все вокруг знали, что происходит, только одна дура-Дэлл нет. Дура, которая пыталась отдыхать, радовалась подаркам и широкой кровати. Радовалась удивительному виду из окна. Теплому океану.
Как щенок, которому хозяева кинули подачку. То платьице, то телефон, то туфли.