Ольга Сурмина – Семь звезд (страница 9)
Дэлл неловко кивнула. Перед лицом разъехались белые створки огромного зеркального лифта с желтым ковролином и серебристыми горизонтальными поручнями.
— А где остальные? Мы должны были выехать в одно время, а их до сих пор нет. — Девушка чуть сдвинула брови.
— Может, у нас самый быстрый водитель? — Лукаво ответил Макс. — Кстати. Хочешь покататься по городу после заката? Вдвоем. У меня есть несколько автомобилей здесь, в Майами, думаю, они, наконец, пригодятся. Покажу тебе город, как и обещал. Я люблю кататься ночью, против ветра.
— Так мы же итак идем на пляж. Остальные точно нас потеряют, мне кажется, в отношении них это… как-то не очень. — Дэлл все сильнее хмурилась.
— Как я уже сказал, они будут отдыхать после перелета. Встретимся с ними завтра поутру. Скажу, что тебе нужна была небольшая экскурсия. — Грегораст напрягался. Все итак шло максимально не по плану.
Мало того, что она свалила на него флирт, хотя должно было быть с точностью до наоборот, так теперь еще и норовит слиться с приглашений. Молодой человек ощущал слабое раздражение, напряжение, и… легкий запал, хотя тут же себя смирял. Все не совсем провально. Девушка, хотя бы, заинтересована в роскошной жизни. И, вроде бы, немного в нем.
Двери лифта бесшумно раскрылись на одном из верхних этажей. Двое вышли в светлый, широкий коридор, с белыми обоями в серый барочный рисунок, в конце которого виднелась широкая стеклянная мансарда с растениями и столиками. Здесь было всего десять белых дверей на приличном расстоянии друг от друга, между ними на стенах висели масляные картины — пейзажи Майами. Кое-где стояли высокие экзотические фикусы в керамических напольных горшках.
— Твой номер — двенадцать ноль восемь. — С улыбкой сказал Грегораст. Электронный ключ висел на ручке двери. Правда, почему-то, только на этом номере. Другие ручки были пусты.
Дэлл неловко его взяла, затаив дыхание, затем приложила к магнитному кругу чуть ниже. Послышался тихий щелчок.
— Проходи, располагайся. — Продолжил Макс. — Я зайду к тебе в течении двадцати минут, как только привезут купальники. Буду… жать. — Зрачки странно сверкнули при свете южного солнца.
— Ладно, договорились. — Аронст завороженно, нервно кивнула, хотя кожа покрывалась заметными мурашками. Через пару мгновений она растворилась за дверью.
Парень облегченно выдохнул, прислонившись лбом к прохладной стене. «Ни черта не будет просто» — процедил он сквозь зубы.
«Она выбрала меня, ладно, хер с ним, может и к лучшему. Стэн бы её не вывез. Вот это… нежелание что-либо делать для того, чтобы сойтись со звездой, апатичность, и это: „флиртуй сам“. Она это мне сказала? Мне? Будь это реальность, а не постановка, любой, знающий себе цену человек с деньгами просто развернулся бы и ушел, забыв про нее через пару часов. Ладно. Начало положено. Привыкнет — будет меньше борзеть. Я на это надеюсь. За то, ставить её на место будет довольно приятно» — проносилось в голове. Молодой человек прикрыл глаза и пошел к своему номеру.
У мужчин с достатком, зачастую, настолько огромный выбор, что они не утруждают себя ухаживаниями. Женский спрос на них столь высок, что они просто выбирают из десятков, сотен красивых заинтересованных лиц самое привлекательное. Девушки им игриво улыбаются, они их развлекают, а потом… делают им приятно. В том смысле, в котором захочет человек с толстым кошельком. Ухаживание — трата времени и сил, им это не интересно. А если их внимание падает на какой-то популярный объект, актрису, или певицу, то они просто этот объект… покупают. Дают симпатичной известной красавице столько, что она не может отказаться. У всего, считали они, есть своя цена. И в чем-то были правы.
Дэлл, затаив дыхание, вошла в номер. От панорамных окон лениво покачивались тяжелые желтые блекаут шторы, а за ними прозрачные нежные гардины с такой же прозрачной вышивкой из мелких цветов. Из-за солнечных бликов поблескивал коричневый лаковый паркет, на котором в самом центре комнаты лежал квадратный мягкий коврик цвета морской волны, на нем стояли два мягких, круглых желтых кожаных кресла и небольшой журнальный столик.
Возле стены с обоями в желто-бирюзовый лист стояла огромная двухметровая кровать с белым кожаным изголовьем, возле него лежали две небольшие желтые подушечки. По обеим сторонам от этой кровати пылились стеклянные прикроватные столики, на одном из которых был стационарный телефон для вызова персонала, а на другом — круглый белый торшер и несколько журналов. Только один, ведь номер… одноместный.
«Вот это да» — завороженно прошептала девушка, касаясь этой кровати. Похоже, материалом постельного белья была смесь хлопка и шелка.
Лицо медленно расплывалось в счастливой улыбке. Аронст, не помня себя, легла на эту кровать, уставившись на двухуровневый потолок с кругом небольших ламп. Так выглядела, пахла роскошь. Этот огромный номер, не меньше чем на тридцать пять метров весь для нее. Вся эта красота, удобство, услуги обслуживающего персонала. Сердце невероятно быстро билось под грудиной, от волнения мокли пальцы. В какой-то момент взгляд упал на белую дверь в стене — номер состоял из двух комнат. Дэлл, как самый довольный на свете ребенок тут же вскочила, и понеслась к второй комнате.
Однотонные бирюзовые обои, цвета морской волны. Огромный, кожаный, белый диван напротив такого же огромного ТВ — домашнего кинотеатра, под которым был низкий, длинный, стеклянный столик. У стены напротив окна, которое закрывали привычные желтые шторы, стоял громадный встроенный гардероб. «А где санузел?» — вертелось в голове, пока гостья осматривала свое жилище на следующий месяц. С той же безумной, довольной улыбкой она вернулась в спальное помещение, и тут же, напротив, увидела еще одну светлую дверь, которую до этого не замечала.
Дэлл впервые видела настолько огромный совмещенный санузел. Из кипенно-белой кафельной плитки с легким тиснением. Прямо напротив входа стояло широкое угловое джакузи, а чуть поодаль — стеклянная душевая кабна. Клиент мог по своему желанию как принять горячий душ в кабине, так и принять ванну. А мог… ополоснуться от соленой воды после океана, и тут же залезть в горячую ванну. До этого момента Аронст всегда думала, что либо одно, либо другое, но для клиентов с толстым кошельком — все сразу. Все самое удобное и лучшее.
Между ванной и душевой кабиной стояла круглая керамическая раковина с латунным матовым краном, а над ней — гримерное зеркало с лампами, и множественными полками, по обеим сторонам от него, которые были уже заставлены уходовыми средствами за счет отеля.
«Мечта — так жить» — выдохнула Аронст. Мечта, кто бы что не говорил. Даже если кто-то делает вид, что не мечта.
Уборная находилась за стеной со светлой дверью. С одной стороны, санузел был правда совмещенным, ведь попасть в туалет можно было только из ванной, а с другой — он имел свое помещение, свою вентиляцию, и даже свою раковину. Дэлл завороженно осматривала светлый круглый унитаз, небольшой деревянный белый столик рядом с ним, под гигиенические нужды, и небольшую раковину с еще одним зеркалом, круглым, на этот раз без ламп вокруг. Ну и, как обычно, изящный латунный кран.
«Вот бы время тянулось помедленнее» — с улыбкой пробормотала девушка, возвращаясь в спальную. Только одна вещь во всей этой роскоши ей показалось странной. Почему напротив кровати нет телевизора, как и везде, а он в соседней комнате? Казалось, место, где должен быть телевизор сейчас занимала широкая картина — морской пейзаж, явно написанный маслом. Под ним стоял электрокамин, который Дэлл сперва не заметила, а потом взвизгнула от восторга. Возле выхода из номера теснился крупный белый комод, на котором пылились деревянные электронные часы.
«Люблю это место, хочу тут жить» — довольно прошептала Аронст. «Хотя бы… хотя бы месяц, чтобы помнить потом всю жизнь». Волосы шевелил легких поток теплого летнего ветра, кондиционеры стояли неизменно выключенными.
— Она просто ходит по номеру, ничего не происходит. — Тихо сказал один из близнецов, наклонившись над огромным изогнутым монитором компьютера Грегораста, на котором было множество квадратов — трансляций скрытых камер. Тот откинулся в огромном кожаном кресле, глядя как девушка правда ходила из стороны в сторону, восторженно озираясь вокруг.
— Разумеется. — Процедил Макс, чуть прищурившись. По губам проскользнула невнятная ухмылка. — Посмотри, какое живое у нее лицо. Видна каждая эмоция, просто отлично. Очень, очень харизматичная особа, зритель это оценит. На ней… все написано. Просто превосходно.
— А, напомни, почему это отсматриваем мы, а не менеджеры? — Генрих выпрямился, сложив руки на груди. — Мы в Майами, я хочу на пляж. Да и остальные как-то не хотят в номерах штаны просиживать.
— Терпение. — Грегораст нахмурился. — Потому, что мы должны знать, как себя вести. Иначе шоу развалится. Единственный способ понять — наблюдать за ней.
— Какой гемор. — Парень закатил глаза. — Нужно было нанять актрису и не париться.
— Рехнулся? — Вновь процедил Макс сквозь зубы. — У нас вся рекламная кампания держится на том, что она не знает, что её снимают. Если будет хоть один слив, хоть один инсайд, мы идем ко дну со своей затеей. Поэтому актерами должны быть все остальные. Включая нас, потому что на наших рейтингах строится шоу.