Ольга Сурмина – Секретарь чудовища (страница 68)
— А вино крепкое? — Вдруг спросила девушка, глядя вокруг. — Такое чувство, что крепкое. Аж в голову ударило.
— Я не посмотрел. — Нэд лениво пожал плечами в ответ. — Наверно, ты просто плохо переносишь алкоголь, как и всегда. Голова не кружится? Не тошнит?
— Да вроде нет. — Элс попятилась, затем присела на угол кровати. — Правда вкусно. Но такое чувство будто очень крепко…
— Расслабься. В любом случае, сегодня Рождество, и ты можешь выпить. Можешь напиться, если хочешь. Можешь делать что угодно. Сейчас поужинаем и что-нибудь посмотрим, как и собирались. — В полумраке слегка блеснули стекла очков.
— Пахнет вкусно. — Одри принюхалась. — Это индейка? В духовке? С картошкой? Сто лет её не ела, аж живот подводит. Вкусно, наверно.
— Еще как. — Мужчина с азартом сверкнул глазами. — Еще будет салат с сыром и зеленью, твой любимый пудинг, когда слегка подстынет. Виноград. Немного копченого лосося и конфеты. Думаю, для импульсивного праздника вполне себе сносное меню.
— Это круто. — Девушка раскрыла глаза. — Очень. И вкусно.
Казалось, она слегка расслабилась. Вела себя так, словно зашла в гости к старому другу, а не к бывшему, с которым случилось скандальное, унизительное расставание, ведь тот бросил её в пользу другой девушки.
— Я рад, что ты пришла. — Тихо сказал Ротман и кивнул в сторону кухни. — Идем.
Аппетит усиливался. Одри завороженно разглядывала кухню-столовую, те же панорамные окна, бежевые шторы на них. Растянулась в улыбке, когда мужчина подал на стол еду, одетый в обычную, белую с закатанными рукавами рубашку. Где-то за спиной, в городе, раздавался грохот фейерверков.
Это словно был сон. Элс ничего не могла с собой сделать, она будто уснула, там, на рабочем диване, а проснулась тут. Зачем злиться на Нэда, когда он все равно всего лишь снится? А потом она проснется. Приведет себя в порядок, вновь окажется на рабочем месте, вновь будет провожать его подозрительным, враждебным взглядом через прищур.
А сегодня он снится. И к нему можно прийти, поговорить. Провести время.
Вкусно. Ротман готовил вкусно. Иногда раздавались удары вилки и ножа о плоские темно-зеленые тарелки. Девушка жевала, и не понимала, сколько прошло времени. Зачем, почему. Когда.
Еще она почти не осознавала, как они, смеясь, возвращались в комнату. Даже не осознавала, почему смеялась. Он сказал что-то смешное? Уже забыла, хотя это было пару секунд назад. В голове словно скопилась вата, вытеснила собой мозг, оставив ощущение легкой сонливости, пьяного настроения и чуть потягивающего ощущения внизу живота.
— Ты чего собрался делать? — Шептала Одри, почувствовав скользящие по плечам горячие руки, которые настырно сдирали синий пиджак, затем резко охватывали талию, расстегивали рубашку.
— Ничего особенного. — Раздавалось над ухом. — Хочу сделать тебе приятно. Хочешь, чтобы было приятно? Конечно хочешь. Тебе сегодня было грустно. Одиноко. И вот, я сегодня с тобой. Сейчас мы еще больше поднимем тебе настроение.
Пальцы задирали лиф, плотно охватывали грудь, сжимали розовые соски.
— Расслабься, больно не будет. Тебе понравится.
Она ничего не соображала.
Но разве можно было этого избежать, согласившись поехать к нему домой? Наверно нет. И во сне Элс было практически все равно. Когда настанет утро, сон развеется. А во сне действительно можно все.
Одно болезненное утро
Он сдирал с нее одежду. Ласково поглаживал бедра, что-то говорил про привлекательность, Одри почти что не слышала. Просто лежала на белой постели и видела его темный силуэт против света телевизора. Видела, как Нэд скидывал с себя рубашку, швырял её на пол. Расстегивал штаны. Медленно достал оттуда твердый член, гладя его рукой.
«Смотри, это потому что ты рядом. Я устал терпеть, весь вечер терпел. Хочешь покажу, как сильно я тебя люблю? Расслабься, доверься мне».
Чужие руки стаскивали с её ног колготки. Девушка непонимающе поднимала брови, тяжело сглатывала, пыталась чуть-чуть отползти назад, но быстро сдалась, когда молодой человек над ней навис, касаясь кончиками волос её лица. Она сумбурно видела, как он снимал очки, швырял их в сторону.
«Мне так хочется сделать тебе хорошо. Я… слишком часто об этом думал. Постоянно. Попробовать тебя на вкус. Почувствовать, насколько тебе нравится. Как ты смотришь на отношения с мужчиной, который будет делать так каждый день?».
Вновь кожу ног стало обжигать прикосновение горячих пальцев. Они массировали внутреннюю сторону бедер, цепляли легкие, невесомые волосы в промежности.
Элс рефлекторно стиснула зубы, отвела лицо в сторону и зажмурилась. Попыталась свести бедра, сказать: «не смотри туда». Даже в полубессознательном состоянии оставалась отрывочная ассоциация о брезгливости Нэда. Он не любил волосы. Он… много чего не любил. Несмотря на то, что прошло время, что это просто разовый секс, который забудется и ни к чему не приведет, ей не хотелось себя показывать. В глубине сознания отдавались стыд и боль.
«Ты — самая красивая» — бубнил Ротман, с грустью глядя на её лицо. «Замечательные волосы, я их очень люблю. Очень нежные. Не стесняйся, мне нравится на тебя смотреть». Мужчина опустил глаза на твердый член. «Посмотри. Мне нравится».
«Нэд» — едва отвечала Одри, все еще не открывая глаз. «Не надо».
Он не слушал. Силой развел ей ноги в стороны и резко подался вперед, коснувшись языком стыка половых губ.
Дышать становилось тяжело. С новой силой накатывало возбуждение, от которого на члене выступали вены. Вкус. Запах. Он все это представлял себе не так. Представлял по-другому, и уж точно не думал о том, что наступит день, когда Ротман околофизически захочет облизывать эти складки. Ощущать языком их нежную кожу, мягкую, а за тем легкий озноб на своей спине. От мысли, что ей это еще и доставит удовольствие, сносило крышу. Её
В ту же секунду ему в плечи вцепились две холодные руки. Элс согнула ноги в коленях, запрокинула голову и попыталась отодрать мужчину от себя, правда тот не отдирался. Сжимал в руках ягодицы, а в комнате раздавались разрозненные хлюпающие звуки.
«Уйди, не трогай там» — с красным лицом боромотала девушка, впиваясь ногтями в кожу его плеч.
На самом деле это было приятно. Много лет не было так приятно, отчасти поэтому его хотелось отпихнуть от себя. Вместе с тем, что было приятно, тело все еще душил странный стыд. В конце концов она сдалась, рухнула на кровать с легкой дрожью и проглотила ком. Удовольствие перевесило стыд. Он просто сегодня сошел с ума. Сошел с ума, значит, пусть делает. Это приятно. Так приятно что Одри, в какой-то момент мечтала об этом.
Дыхание сбивалось, кислорода не хватало. Внизу становилось слишком мокро и жарко, даже хотелось потереться. В ту же секунду спина выгнулась, а глаза закатились под верхние веки, тело пробило ужасающее наслаждение, а мужчина продолжал лизать, хотя выражение давно перекосил возбужденный остервенелый оскал. Через пару минут он, все же, отстранился, и тяжело выдохнул.
«Не могу больше. Сейчас я сделаю это, и мы продолжим» — Ротман вновь навис сверху, и припухших, мокрых половых губ коснулась блестящая розовая головка. Ствол легко протиснулся внутрь, и тут же послышался звук мягких, но глубоких фрикций.
Он старался быть мягким. Нежным. Старался заглядывать в глаза, гладить волосы, целовать вымокшую кожу лба. Где-то на кровати Нэд нашел её руку, и переплел их пальцы, схватившись за расслабленную ладонь.
«Я люблю тебя» — бормотал он, затем стиснул зубы и оскалился.
Иногда, если долго терпеть сильное возбуждение, это происходило едва не против воли. Сперма волнами вливалась во внутрь, а заканчивать не хотелось. Хотелось продолжать, втолкнуть её глубже, и, может, кончить еще раз. Все равно Ротман слишком долго терпел. Слишком долго.
Болела голова. Девушка сквозь прищур наблюдала снежный рассвет с кровати, и тяжело вздыхала. Это, все же, произошло. Они опять переспали. Под глазами виднелись легкие синяки, время от времени Одри чувствовала, как за спиной шевелился её импульсивный любовник. Одеяло казалось тяжелым, как камень, и непривычно жарким. Знобило.
— Давай я сделаю тебе кофе, от головной боли должно помочь. — Ласково сказал молодой человек, погладив свою секретаршу по плечу. — Есть какие-нибудь предпочтения насчет завтрака? Если немного подождешь, я принесу.
Нэд вел себя так, словно они вновь были в отношениях. Словно… они даже не расходились. Не было никакого долга, никакой Дереки, и вообще он был идеальным мужчиной. Как и всегда.
— Нет, спасибо. — Тихо прошептала Элс, глядя на снег.
— Тогда воды, может? — Он слегка навис, и девушка почувствовала, как шеф едва ощутимо целовал её в ухо.
— Нэд, мне кажется, ты в последнее время столько пил, что сам теперь одним касанием превращаешь воду в водку. — Вдруг выпалила она и прищурилась. — Я не буду, спасибо.
— Я не пью водку. — Он с доброй усмешкой прищурился в ответ. — Хотя умение было бы славное.
— Ладно. — Одри приложила пустой стакан с прикроватной тумбы ко лбу и тяжело вздохнула. — Спасибо за вечер. Правда. И я, наверно, домой поеду. Вызови мне такси.