Ольга Сурмина – Секретарь чудовища (страница 4)
— Безусловно. — Она слегка покраснела от неловкости, услышав такой очевидный вопрос. — Просто так бывает быстрее.
— Понял. — Он мягко кивнул и потащил свою секретаршу к лифту. Этаж, к тому времени, был уже практически пуст.
Теплый. И пах так же, как в первый день, отчего девушка смущенно смотрела вниз, ежилась. Мужчина подхватил её под руку, обнимал, и от этого объятия по спине в очередной раз ползли мурашки. Что может быть унизительнее, чем чувствовать симпатию к своему боссу? Словно все через это проходили, все, и она тоже. Косилась в сторону, пыталась себя одернуть, но безуспешно. Все равно чувствовала, как он дышит. Как напрягается, чтобы помогать ей идти, качает головой.
На улице дул слабый, но прохладный ветер, что немного освежал, и приводил в чувство. На подземной стоянке стояло действительно множество автомобилей, Одри даже не могла предположить, какая из них может принадлежать ее шефу. Хотя это, впрочем, было не важно, ведь в марках машин та совсем не разбиралась. Как раз поэтому, когда она ее увидела, понимала лишь, что та черная. И красивая. Так как о мнении девушку не спрашивали, она облегченно выдохнула и стала садиться, в то время как начальник галантно открыл перед ней дверь.
— Что скажешь? — Совершенно нейтрально спросил он, заводя мотор. — Нравится?
— А? — Элс стиснула зубы, собирая взгляд в кучу. Нравится ли ей его машина? Хотелось сделать шефу комплимент, но она совершенно не знала, какой и как. Что можно похвалить в машине, цвет? Размер? — Ну… елочки не вешаете? А они пахнут приятно. — Девушка тут же прикусила язык и уныло опустила голову. Ёлочки? Что она несет? Переволновалась и ляпнула что-то не то, как всегда.
— В смысле на зеркало? Хах, нет. Не переношу посторонних запахов в салоне. — Казалось, мужчина чуть сжал зубы.
— Я тоже. — Она отвела глупый взгляд в окно. Волнение все усиливалось.
Ротман медленно повернул голову, с некоторым конфузом рассматривая свою попутчицу, а потом тихо засмеялся, прикрывая рот рукой.
— Если не знаешь, что сказать, лучше вообще ничего не говори. — Продолжил он, однако довольно мягко, и явно без упрека. — Женщин это не слишком интересует, я не удивлен.
— Женщин разное интересует, просто не меня. — Одри виновато опустила глаза.
— А что тогда тебя?
— Разное, я люблю рисовать ручкой. И на кататься на лыжах. Может, еще боулинг… а вы?
— Можно на «ты», мы не на работе. — Нэд странно ухмыльнулся и явно задумался. — Тебе на самом деле интересно швырять шары, пытаясь сбить фигурные доски?
— А почему нет? Энергия. Драйв. Еще видеоигры люблю. — Она вздохнула. Как-то не клеился диалог, и от этого было грустно. Ей хотелось понравиться, потому что Элс впервые говорила с начальником так близко и так интимно.
— Это мне немного более понятно. — Он вновь ухмыльнулся себе под нос, и они неспешно выехали со стоянки. — Так где ты живешь?
В общении начальник казался не слишком легким, но не таким уж и тяжелым человеком. Мало отвлекался, внимательно следя за дорогой, но при этом активно вел диалог. Спрашивал про любимые боулинг клубы в городе, про лыжные курорты, улыбался, кивал, и почти не рассказывал о себе. Только какими-то общими, обрывистыми фразами.
— Что ты обычно делаешь вечером?
— Рисую… у меня есть несколько картин. Отдыхаю после рабочего дня. — Она сдвинула брови, всматриваясь в точеное, гладко выбритое лицо шефа. — А вы?
— Я? — Тот снова рассмеялся и покачал головой. — Зависит от дня недели. Скажем, сегодня у меня свободный вечер, да и завтра тоже. А что ты делаешь на выходных?
— Тоже самое. Еще хожу в город, за покупками, иногда встречаюсь с кем-нибудь из друзей.
— Мило. — Нэд странно ухмыльнулся, и стал искать взглядом, где припарковать машину.
Его внимаю предстал небольшой, уютный дворик с палисадником и высокими деревьями, что были оформлены в клумбы. Их листва покачивалась из стороны в сторону, сквозь нее просвечивались яркие вечерние лучи, и их яркий рисунок падал на капот автомобиля. Многоквартирное здание было всего-навсего двухэтажным, довольно миловидным, окрашенное свежей, бежевой краской. Балконы были небольшими, белыми, и выглядели очень нежно, будто то была маленькая французская улочка, а не часть жилого квартала.
— Спасибо большое, что решили подбросить. Надеюсь, вам не придется делать большой крюк.
— Нет. — Мужчина медлил. Он внимательно смотрел на лицо своей подчиненной, затем протянул руку и смахнул с её лица прядь волос.
Что-то внутри сжалось. Элс неловко отвернула голову и прикрыла глаза, пока по лицу полз румянец.
— Мне еще вот что любопытно. — Ротман вновь растянулся в улыбке. — У тебя… кто-нибудь есть?
— В смысле отношения? — В горле встал ком, а сердце пропустило удар. Её шеф смотрит ей в глаза, и спрашивает об отношениях? Противоречия разрывали тело, с одной стороны девушка клялась себе не смотреть на работодателей, как на мужчин, но что сделать с тем, что прямо сейчас он смотрел на неё, как на женщину? Это было похоже на флирт, и от этого все внутри гудело. — Нет, я… одна. Одна, у меня никого нет.
— Приятно слышать. — Вдруг с той же улыбкой сказал он, затем вышел из машины, быстро её обошел и открыл дверь. — Что ж, до завтра?
— Да, до завтра. — Одними губами шептала Элс, глядя на высокую фигуру шефа.
Подходя к подъезду, Одри посматривала, как он вновь садился за руль и уезжал, его лицо из-за солнечных бликов уже было не различить.
Две недели испытательного срока прошли, словно одно мгновение. Все это время ее начальник был довольно приятным, хоть и прохладным, но никогда до этого ей не приходилось общаться с ним настолько близко. Так близко рассматривать его профиль, вести с ним диалог, отвечать на… не связанные с работой вопросы и задавать их. Рассматривать бледную морщинку меж бровей, темные ресницы и прозрачную радужную оболочку. Возможно, если бы он был чуть менее молод и прекрасен, девушке и вправду было бы проще. Флирт со своим шефом, только отработав испытательный срок? Как прозаично, и как ожидаемо. Она не хотела быть такой, однако, сегодня все «однако» катились к чертям. Элс до сих пор вспоминала, как он обнимал её в пустом коридоре, хотя, вроде бы, просто помогал идти.
На самом деле до этого момента Одри не думала об отношениях. Как ни странно, за свои двадцать три года она уже успела наесться подобным, буквально, до тошноты. Те несколько попыток стать для кого-то близкой и любимой обернулись для нее сокрушительным провалом, и, совсем одна, в полной темноте, посреди мокрой дороги… она шла куда-то. Несколько раз преданная, но все равно имеющая силы подняться. Снова. Так вот подниматься еще раз не слишком-то хотелось, и, проводив взглядом учтивого начальника, секретарша облегченно выдохнула, и зашла к себе в подъезд.
По улицам гулял прохладный ветер, солнце постепенно скрывалось за горизонтом, и небо вокруг становилось бордово-малиновым. Его мягкий градиент постепенно растворялся в подступающей ночи, людей на улицах становилось все меньше, однако все больше их становилось в своих домах.
Окидывая взглядом холодную постель, молодая секретарша еще разок взъерошила мокрую голову и присела на ее край. Одиноко и холодно. Но это, ведь, не проблема? Отчего-то именно сегодня все подруги были заняты. Одна уже неделю как была за границей со своим мужчиной, другая отправилась на день рожденье родственницы… и все. Подруги кончились. Это вынужденное одиночество не томило и не напрягало, хотя, возможно, она всего лишь убеждала в этом сама себя. В ближайшие годы пробовать отношения еще раз не входило в ее планы, однако, вокруг было по-настоящему пусто, словно то была не квартира, а граница вселенной. Измерение страданий. Негативный опыт прошлого подсказывал — лучше уж так, чем в этой же, сумасводящей тишине еще и лить слезы в твердую подушку. Лучше так, чем выть от боли. А отношения — это, как оказалось, больно.
Как ни странно, ночь тоже тянулась медленно. Девушка мучилась от сильной бессонницы, хотя поводов для нее не было. Со свой постели она наблюдала, как сыплются за окном звезды, как светлеет темное небо, как странно, и в тоже время очень красиво белые, паутинистые облака натыкаются на свечки далеких многоэтажек.
В восемь утра уже почти весь рабочий коллектив был на работе. Выбежав из открывающегося лифта, Одри осмотрелась по сторонам, и глянула на часы — опоздала на две минуты. На красных от напряжения и бега щеках выступали мелкие, прозрачные капли пота, она часто дышала через рот, все время облизывая покрасневшие губы. Кивком поприветствовав остальных, секретарша отправилась к шефу, сказать, что на месте. Она волновалась, ведь до этого момента не опаздывала ни разу, и все предупреждали, как он строг с опоздавшими. Ноги ныли от боли после вчерашнего, но девушка упорно игнорировала эту боль.
Отдышавшись у кабинета, Элс без стука заглянула внутрь:
— Доброе… утро. Я здесь.
— Любопытно, пережила испытательный срок, теперь можно опаздывать? — С улыбкой сказал Нэд, отрываясь от каких-то документов. — Синяки под глазами. Не выспалась? Пожалуйста, сделай кофе, мне и себе.
— Конечно, хорошо. — Она прикрыла дверь и резко выдохнула. Вроде бы, пронесло, но делать так, все-таки, не стоит.
— Тебя отвезти? — Снова послышалось за спиной, когда Одри уже стояла у стеклянных дверей, на выходе из здания. Вздрогнула и обернулась, не заметив, как сзади снова оказался начальник.