Ольга Сурмина – Секретарь чудовища (страница 25)
Девушка чувствовала, как от страха дрожали губы, внезапный ужас парализовал все тело, которое неустанно долбило изнури горячее сердце.
— Потерпи, милая, будет совсем немного больно. — Голос вновь менялся. — Ты надела сегодня белье, которое я купил тебе?
То унизительно пошлое, с прорезью на трусах, с отверстиями для сосков и матерными ругательствами кислотно-розового цвета на фоне черных кружев.
— Да. — Одними губами ответила Элс и ощутила, словно что-то обрушалось внутри. Словно это были две самые мерзкие и самые ненавистные буквы во всем многообразии языка. Она надела, потому что он этого хотел. Потому что в его глазах был неподдельный огонь, интерес, и желание. Одри хотелось этих чувств к себе.
— Умница. — Тяжелая рука опустилась на голову, стала поглаживать небольшие завитки на кукольных волосах. — За это я заставлю тебя кончить, шлюха, сегодня ты заслужила.
Запах алкоголя. Ей казалось, он был пьян, или она просто пыталась оправдать его слова сейчас. С парализованного тела сдирали пиджак, швыряли его на пол, следом летела белая рубашка.
Ей хотелось моргнуть. Моргнуть, и чтобы все это побыстрее закончилось. Шлепки, укусы, от которых на коже оставались красные следы, порка. Закрыл глаза, затем вновь их открыл — и все, словно ничего не было. Они двое… лежат в кровати, обсуждают идеи сюжетных поворотов игры для их совместного стартапа. Нэд вновь улыбчивый, вежливый, милый, говорит, что любит, и спрашивает о её платье на свадьбу. А ночей… их нет. И память словно стала вытряхивать из себя склизкую критику тела Одри, одежды. Разве была какая-то критика?
Нэд же хороший.
— Ах ты пошлая шлюха. — С жуткой усмешкой процедил Ротман, глядя на белье. — Нацепила это на работу, под одежду, как ты додумалась? Что если бы кто-нибудь увидел? — Он наклонился, и ухо обожгло дыхание тихого шепота. — Или ты хотела, чтобы это кто-то увидел? М?
«Вы просили так сделать» — хотелось сказать, но горло словно осипло. Разом забылись все буквы и предложения.
Она подняла глаза, глядя на блестящие стекла очков. Едва поднесла к его лицу руку, хотела, было, дотронуться, но остановилась в нескольких миллиметрах, затем вновь отвела ее в сторону. Хозяин не позволял его касаться. Элс вновь опустила взгляд на пол. Хотелось моргнуть. Очень.
Он в замешательстве прищурился, словно в самом деле не понимал эту эмоцию. В выражении промелькнуло раздражение, которое вновь сменялось непониманием.
— Что, не хочешь меня касаться? — Раздраженно процедил Нэд.
«Нет» — одними губами сказала Одри. Вновь тело охватывал необъяснимый страх.
— Нет, хочешь, или нет, не хочешь? — Продолжал рычать Ротман, словно его задел этот жест. — Что это было, милая? То ты не хочешь меня целовать, то трогать не хочешь. Я что-то не понял. — Рука соскользнула со щек и вцепилась в шею. Это больше была не игра. — Может, я тебе на самом деле противен, м? — Его больше не заводило происходящее. Он злился.
— Нет. — Шептала девушка, глядя куда-то сквозь. — Не противен.
— Тогда что это за выпады? — Тон слегка смягчила, но все равно казался притворно спокойным. — Ты же меня любишь, так ведь? Скажи это.
— Люблю. — Как робот ответила Элс.
— Умница. — Вновь раздалось над ухом. —
Молчание.
— Но ты — умница. — Повторил Нэд. На голову опустилась тяжелая рука, опять ощущались рваные поглаживания. — Я тебя тоже люблю. Моя куколка. Поэтому я на тебе женюсь. У нас все будет замечательно, мы с тобой будем счастливы. — Мужчина чуть оттягивал лямку лифа. Блуждающий взгляд за стеклами очков казался равнодушным и жестоким.
Нечто, похожее на чувства Одри видела лишь тогда, когда по каким-то причинам от него пятилась. Или не решалась потрогать, как сегодня, или отказывалась целоваться. Словно такое поведение, почему-то, выбивало шефа из равновесия. Заставляло… нервничать?
— Я тебя люблю. — Повторял он. — Иди сюда. — Руки сдирали мерзкие, пошлые трусы. Уставившись сквозь тьму на тело любовницы, Ротман замер, затем негодующе поднял брови.
Внизу живота виднелись какие-то темные пятна. Мужчина отошел назад и включил в коридоре свет.
На бледной коже лобка не было ни единого волоса. Правда теперь она покрылась разрозненными красными пятнами, кое-где проступали маленькие воспаленные волдыри. Кое-где полоски, похожие на неглубокие царапины.
— Это… что такое? — Он скривился. — Элс, что это? Впервые вижу такую мерзость.
— Я побрилась. — Одними губами ответила девушка.
— У тебя что, болезнь Паркинсона? — Прорычал Нэд. — Руки трясутся? Слепой кретин побрился бы лучше.
— Это моя кожа. — Так же отстраненно ответила та.
— Меня сейчас стошнит. — Сквозь зубы цедил шеф. — Про кремы, и все прочее ты, наверно, ни черта не слышала, да? Отлично. Знаешь… едь домой, Элс. Одевайся и иди домой. — Он отвернулся и пошел вглубь квартиры, скрываясь в тени одной из комнат. — Такси, надеюсь, ты сможешь себе вызвать. Хотя это не проще, чем держать в ругах бритву, так что постарайся.
Она словно находилась в трансе. В трансе открывала приложение, смотрела на маршрут предназначавшегося ей автомобиля. Собирала вещи, натягивала их на себя. Мысли не стыковались меж собой, рассыпались, одна за другой.
Через пару минут в нос ударил подъездный запах, а позади спины захлопнулась дверь. Девушка холодной рукой стерла пот со лба, затем опустила глаза на лестницу.
Почему-то на ступени капала вода. Капля, еще капля. Только через минуту Одри поняла, что вода вытекала у нее из глаз. Тело бил легкий тремор. Она коснулась ладонью мокрого лица и прислонилась спиной к стене.
«Я хотела сделать тебе приятно» — неслышным шепотом говорила Элс, и даже подъездное эхо не ловило этот шепот. «Я думала, тебе понравится, тебе будет приятно». «Я для тебя…»
Чтобы ему понравилось.
Иногда с неба падали звезды и оставляли за собой длинные хвосты. В старых, случайных лужах отражалась голова с кукольной укладкой, незнакомый цвет волос.
Каждое утро было неизменно похоже на предыдущее, поэтому Нэд абсолютно механическими движениями натягивал на ноги брюки, застегивал деревянные пуговицы темно-коричневой рубашки. Сегодня выспаться, почему-то, не получилось. Всю ночь мужчина ворочался, пока раскалывалась голова. Одеяло ощущалось то холодным, то горячим, то руки сводило спазмом. Он, вроде бы, нисколько не волновался, несмотря на неидеальный старт своего мероприятия. Не выгорит и не выгорит, что, в первый раз, что ли? Но, почему-то, Ротман не спал. Сам злился на это обстоятельство, но ничего не мог с собой сделать.
«Ты опять переработал до мигреней» — цедил он, глядя в зеркало на свое отражение. «Просто нужно сходить в бар, отдохнуть». «Жаль женщины не клеят справки об отсутствии болезней себе на лоб, было бы очень удобно» — с усмешкой продолжал Нэд, хотя глаза не смеялись. Он никогда не заводил в баре знакомств как раз по этой причине. То ли дело секретарши. Они обязаны отчитываться о своем здоровье в резюме, еще и, периодически, проходить медосмотр.
Странная тревога не покидала тело. Не проходила даже в машине, за рулем, иногда мужчина раздраженно бил пальцами по колену и без причины скрипел зубами. У него не было объективных причин волноваться. Но… но.
Стеклянная многоэтажная свечка привычно утопала в облаках, отражала от себя скупой белый свет. Ротман по инерции поправил манжеты, ворот темного пиджака и прошел внутрь здания. Без пятнадцати рабочий день.
«Доброе утро, Кейт Финн, я вас слушаю» — доносилось с ресепшена. Пикнул пропуск, не выспавшиеся глаза охранников лениво провожали члена совета директоров. Даже не здоровались, но Нэду было все равно. Даже странно, если б здоровались. Охранники разве не мебель? Не девайс?
В лифте уже толпились клерки, пахло кофе, чаем, какими-то булочками. Иногда доносились хруст и тихое жевание, люди здесь любили есть на ходу за отсутствием свободного времени. Ротман с брезгливостью осматривал случайных попутчиков, стеклянным взглядом смотрел, как вниз падали крошки. Главное, чтобы не к нему на пиджак. И не на брюки.
На этаже с ним заискивающе здоровались. Кивали, картонно улыбались, отводили глаза, правда сегодня Нэд даже не старался улыбаться в ответ. Беспричинная нервозность заставляла злиться, а злость совсем не провоцировала улыбку, даже вежливую. «Он сегодня не в духе» — раздавалось со всех сторон, отчего мужчина скривился. Даже если не в духе, это не их дело. Плевать.
Взгляд зацепил силуэт пустого столика возле окна. «Без десяти, где она шляется?» — цедил Ротман, но тут же прикрыл глаза и вошел в кабинет. Обычно Лесли приходила минут за двадцать, правда сегодня, почему-то, опаздывала. Раздражает.
«Что, опять обиделась? Это не у меня руки из зада растут, тут не на что обижаться».
Он упал в кожаное кресло и устало выдохнул. Начал скользить глазами по отчетам, правда, настроиться на работу не получалось. Ноутбук сегодня грузился как-то слишком долго, свет слепил, а несколько пятен на полу под стеклянным столом гипнотизировали, так сильно, что от них было не оторвать взгляд.