Ольга Сурмина – Пасынок (страница 35)

— Мне жаль, что с тобой произошло все это. — Он медленно прошел по тусклому подъеду и нажал кнопку лифта. Над железными дверьми загорелись цифры. — Но вместе с этим я рад, что мы с тобой встретились. — Мужчина вновь приобнял мачеху, едва касаясь носом её головы. — Я так рад… мне даже не жаль, что погибла моя биологическая семья. За то мы будем вместе. — Синие глаза жутко блеснули в темноте, с тихим скрипом открылся лифт. — Всегда.

Сквозь стекло

— Устала. — Криста улыбнулась и чуть размяла плечи, обескураженно глядя на полупустую квартиру. Здесь действительно успели собрать кое-какие комплекты мебели из каталога: широченную кровать, которая стояла едва не в центре такой же широченной комнату, изголовьем к стене, несколько светлых прикроватных тумб, стеклянный столик под телевизор. Казалось, мебель появилась только в спальне, рабочие были заняты исключительно ею. — У тебя все так быстро… взял, и купил квартиру за один день. Я с тебя, немного ни мало, в шоке.

— А зачем тянуть? — Глухо спросил пасынок, расставляя в коридоре бесчисленные пакеты с пошлой одеждой. — У нас более достойных альтернатив не было, потому что тебя купил маленький парк снаружи. Так к чему тянуть время? Просто чтобы выглядеть взвешенным человеком, который обдумывает все плюсы и минусы? Так я обдумал их прежде, чем сюда идти. И если б минусов было больше, я бы не пошел смотреть здесь квартиру вообще. А стал бы сомневаться ради сомнений — остался бы ни с чем. Квартиры тут уводят быстрее чем хотдоги у метро в девять утра.

— Сомневаться ради сомнений? — Обескураженно прошептала девушка. — Я не думала об этом в таком ключе.

— Зачастую этим страдает абсолютное большинство. Когда в душе определился, но, почему-то, мнешься, теряешь время. Как итог, возможность вообще может испариться в процессе бесцельных раздумий. Так что… никогда не теряй время, Криста. — Мужчина поставил у входа последний пакет, выпрямился и размял шею. Сквозь тьму она чувствовала, что он улыбался, но какой-то странной, тяжелой улыбкой. — А то… тебе это свойственно.

— Мне можно, я вампир. — С хитрой улыбкой ответила Ллейст.

— Выходит, в сомнениях и откладываниях будешь жить вечно, так? — Улыбка становилась все шире. — Так не пойдет.

— Ну не вечно. — Она замялась.

В чем-то Нил был прав.

— Ладно. — Его голос становился теплым. — Подумай об этом как-нибудь на досуге.

— А где вторая кровать? Или диван? — Внезапно спросила Криста, и стала вертеть головой. Перед ней, вроде бы, спальня. С огромными широкими окнами. низкими подоконниками, с огнями ночи, что были видны сквозь стекло. Две другие комнаты точно еще пустовали, как и кабинетное помещение наверху. Или, может, она что-то проглядела? — Где мне ложиться, можешь показать?

— Прямо здесь. — Улыбка становилась все шире. — Мужчина кивнул на кровать и чуть склонил голову в сторону.

— А ты тогда где будешь спать? — Вампирша вновь нервно огляделась. Тело медленно начинала охватывать странная, тяжелая тревога.

— За твоей спиной. — Усмехнулся Нил. — Или перед твоим лицом, как захочешь.

— Не поняла. — Тревога все усиливалась. — Тут, что ли, кроватей больше нет? Или диванчика, там. Почему мы тогда сюда поехали? Здесь же не лечь.

— Ну почему же? Лечь. — Внезапно она почувствовала на своих плечах чужие горячие руки. Сердце пропустило удар, затем с новой силой забилось снова.

— А… нет. Мне просто… — Зрачки носились по коридору. В следующую секунду Криста ощутила тяжелое горячее дыхание прямо над ухом. Оно щекотало мочку, касалось взъерошенных волос. По спине пополз холодок, все внутри опускалось вниз.

— Знаешь. Я так по тебе скучал. — Вновь послышался хриплый, стихающий голос. — Я думал о тебе каждый день. Утром, вечером… Представлял, как ты здесь. Представлял, как ты среагируешь, когда я вернусь. И как всегда не угадал. — Раздался тихий, практически беззвучный смех. — Никогда не могу угадать. Хотя это, вроде бы, должно быть легко. Криста. — Она вздрогнула, когда почувствовала, как его нос зарывался ей в волосы. Нос, губы. Он касался лицом её головы, и все еще чуть-чуть улыбался. — Я люблю тебя. Сил нет, как сильно. Иди ко мне. — Руки скользнули с плеч на талию, чуть задевая грудь. В следующую секунду пальцы сжали обтягивающую ткань, и стали задирать её наверх.

— Нил, Нил, стой!! — Ллейст вытаращила глаза, и схватилась за запястья пасынка. — Стой, нет. Я, наверно, к себе поеду. Утром… поговорим. — Каждое слово приходилось, буквально, выдавливать. По телу гуляла дрожь, от внезапного страха и шока подкашивались колени.

— К себе, значит. — Мужчина мрачно усмехнулся. И, все же, пальцы продолжали задирать и без того короткое платье. — Ну конечно. Чего я ждал?

Ладони медленно погладили ягодицы, иногда чуть сминали их, иногда отпускали. Сквозь тонкую ткань ощущались даже его ногти, их скрипящие, царапающие нажатия.

— Я думала, ты завязал с этим. — Дрожащим голосом прошептала вампирша и уставилась на пол.

Завязал, серьезно? С чего вообще она так подумала? С того, что он, якобы, собирался жениться? А после этого примерил на нее едва не всю атрибутику эскортниц торгового центра? Сейчас Криста с ужасом хотела схватиться за лоб. Это он тут невыносимый хитрец, или она наивная слепая дура?

— Нет, это тебе пора с этим завязывать. — Нил пошло оскалился. — Я подыгрывал тебе много лет. Давай теперь по-другому поиграем? Будет приятно, я обещаю. Намного более приятно, чем было до этого. — Руки продолжали сжимать ягодицы, практически до боли. Девушка слышала в ушах грохот собственного пульса. — Я… был для тебя послушным пасынком. Теперь твоя очередь быть послушной. Интересно, о чем ты фантазируешь, когда хочешь секса? Куда мечтаешь, чтобы тебя поцеловали?

В ту же секунду в коридоре раздался звук тяжелой, хлесткой пощечины. На мгновение мужчина отстранился, раскрыв глаза от шока, затем медленно стиснул зубы и оскалился.

Она не знала, что говорить. Нужно было, наверно, просто молча уходить, но молодой человек вцепился в её запястье с такой силой, что оно едва не немело. Вампирша совершила рукой несколько рваных движений, но он лишь сжимал его еще больше.

— Нил. — Ллейст опустила голову. — Я еще не настолько тронулась умом, чтобы с тобой спать. — Ей хотелось сказать, что лучше бы они продолжали жить на расстоянии, но… не поворачивался язык. В конце концов, она, все же, была неимоверно рада, когда его увидела. Была счастлива с ним побыть, поездить, покататься. Счастлива, даже если сейчас живот подводило от ужаса.

— Как же меня это достало. — Мужчина вновь раскрыл глаза. — Видит бог, я пытался быть хорошим. Внезапно руки стали ощущаться стальными, а пальцы — толстыми болтами, которые впивались в кожу. — С кем ты только не спала, только не со мной. Кому только не улыбалась, но только не мне. Ненавижу. Боже, как же я тебя ненавижу. — Он скалился все сильнее, и даже сквозь тьму было заметно, как сильно искажалась его лицо. — Из них из всех любил тебя только я. Выхаживал. Кормил. Заботился. Только мне было до тебя дело. И каков итог? Только мне ты имела смелость давать по лицу.

— Любил?! — Вампирша сжала кулаки, едва не задыхаясь. Она все еще едва не тряслась от страха, но теперь тело захватила еще и импульсивная злость. — Ты вечно меня подначивал! Постоянно пытался меня задеть, отпускал нелепые шутки, и закатывал сцены, если я гуляла с кем-то кроме тебя!! Ты это называешь любовью, да?! Ребенок-собственник с больным фетишем!!

— Я задевал тебя. Да... Я очень хотел тебя задеть. Хотел тебя уничтожить, сравнять с землёй за то, что ты так надо мной издевалась. Своей заботой. Словами. Ты верила в то, что я ребенок, а я на тебя смотрел, и едва держался, чтобы не накинуться и не раздеть. Но я... держался. Потому что любил тебя. И ненавидел, ибо ты слепая. Одновременно. Ты ничего не замечала, или же не хотела замечать, но ничего. В контексте вечности, которую мы проведем вдвоем, наши выдуманные ранее странные отношения — сущая мелочь. Твое место подо мной. С годами ты привыкнешь ко мне как к мужчине, которому ты принадлежишь, и все встанет на свои места.

— Нил. — Девушка проглотила огромный ком. Злость тут же сходила, уступая место смеси непонимания и страха. — Нил, это невозможно. Это ненормально. Ты хоть сам осознаешь, насколько это ненормально? Ты был мальчиком. — Она тихо всхлипывала, стараясь не поднимать головы. — Мальчиком... боже...

— Заткнись, меня это достало!! — Не помня себя, закричал мужчина. — Я не просто хотел задеть, нет, я тебя ненавидел. За то, что ты ничего не видела. Слепая дура, ты ничего не видела. В твоих глазах я был ребенком, год за годом, и вот оно опять. Снова. А ты в моих — тупой непосредственной идиоткой. Ты водила в дом таких же идиотов и лезла к ним обниматься, знаешь, что я тогда чувствовал? Знаешь?! Ни черта не знаешь, мразь. — В комнате вновь раздался тихий смех. — Издевалась надо мной... теперь ты видишь во мне мужчину, Криста? Ничего. — Он странно улыбнулся. — Сейчас я подойду ближе, и увидишь. Сегодня ты будешь любить меня так, как мне это нужно. — Нил схватил мачеху за лицо, резко притянул к себе и впился губами в её приоткрытый рот.

Вновь стук сердца. Бешеный, горячий. Незнакомый запах повсюду, запах новой мебели, запах… мужского геля для душа, который практически исчез за целый день. Щеки горели от прикосновений, все сильнее дрожали колени. Она слышала, как он дышал. Тяжело, глубоко, рвано. Чувствовала, как касался подушечками пальцев кончиков её мокрых ресниц. Подступал все ближе, хотел полностью прижаться, а Криста пятилась, пока не ощутила спиной холодную стену.