Ольга Сурмина – Пасынок (страница 28)

Она отступила на шаг назад.

— Я тебя тоже люблю. — Тихо ответила Ллейст. — Но понимаешь, тут просто…

Все внутри продолжало сжиматься от стыда и боли. Зрачки скользили по бликующему от света полу, на лбу проступали капли пота. Не было сил поднять глаза даже на гостью, не то что на своего воспитанника. Хорошее, вроде бы, утро, теперь хотелось стереть из вселенной. Или, хотя бы, из памяти этих двоих.

— Нил, так я не поняла, мать она тебе или нет? Ты… ревнуешь свою мать? — Неловко подала голос гостья. — Да? В этом… все дело?

— Дженни, милая, нет, не мать. Но я знаю её с детства. И хочу трахнуть. — Улыбка становилась все более неадекватной. — А потом заставить выйти за себя замуж. И, если это возможно, родить мне двойню. Или тройню. Криста, это возможно? А то я как-то не задавался вопросом. Вампиры от кого-нибудь рожают? От меня родишь?

Девушка раскрыла рот.

— Нил, ты… ты больной.

— Прекрасно. — Мужчина оскалился. — Можешь тогда больше за мной не бегать, и не представляться всем подряд моей супругой. В целом, мне наплевать, но вообще это изрядно бесит.

— Тебе… нужно лечиться. — На лице гостьи попеременно блуждали злоба и отвращение. — Психолог. Тебе нужен… психол…

— Нет, он нужен тебе. Мне, в общем-то, итак хорошо. — Впервые за утро Кайзер выглядел практически довольным.

Все называли его больным. Все, кто хоть как-то подозревали об его предпочтениях, так что молодой человек практически привык. Иронично закатывал глаза, качал головой. Он вырос, и ему было плевать, насколько то правда болезнь. Единственное, в чем Нил был точно уверен, так это в том, что хотел дать этой болезни волю. Чтобы она захватила его полностью, отчаянно растворила его в себе. Без остатка.

— Ну что, все во всем разобрались? — Мужчина мерзко усмехнулся. — Дженни, можешь проваливать. Криста. Мы смотрим, наконец, мультики, или делаем что-нибудь еще? Я скучал. Я устал ждать. Прояви уважение к пасынку, и хоть раз в жизни приласкай его. Может, тебе самой понравится.

Тишина. Непроглядную, холодную тьму резали цветные лучи красно-желтых витражей. Воздух ощущался едва ли не ледяным, даже дыхание растворялось томным эхом. Иногда раздавались шорохи, далекие шаги, которые резонировали о каменный пол.

Высокий темный силуэт стоял на фоне гигантского витража. Не шевелился, только то самое дыхание напоминало о том, что незнакомец — человек, а не манекен, не статуя. Безумно светлые, серые глаза рассматривали изгибы стекол на окне, очертания узоров на резных стенах. Пахло ладаном. Воском от погасших свечей, чем-то сладким, едва ощутимым. Манящим. От легкого сквозняка слегка покачивалась полы его черной сутаны.

Где-то далеко послышались отчетливые шаги, которые с каждой секундой становились все громче.

— Святой отец. — Раздалось поодаль. — Я принес вам отчет о выкупленной церкви в окраинах Лос-Анджелеса. В компании “KAIZER” три учредителя. Вроде бы, они все люди, ничего серьезного.

— Откуда же тогда фраза “вроде бы”? — Ответил человек, стоящий возле витража. Низкий голос отдавал тяжелой сталью, хотя звучал наигранно спокойно и тихо.

— Одного из них видели в компании вампира. Отследить… не вышло, но мы послали туда двоих человек. Есть основания полагать, что один из учредителей намерен пополнить ряды проклятой нечисти.

— Вампира, значит. — Тон звучал заинтересованно. — Принеси отчет, если твои люди раскопают еще что-нибудь. — Мужчина чуть обернулся. На груди покачивался тяжелый, странного вида крест.

— Нил. — Криста сжала кулаки. — Прости меня. Прошу, прости. Я не хотела тебя дразнить. Я лишь хотела… чтобы бы мы… общались. Как близкие люди. Хотела, чтоб созванивались, чтоб поддерживали контакт. Но я приехала не для того, чтобы ублажать тебя… как женщина. Уверена, если я уеду, у тебя рано или поздно появится любимая. Прости, что внесла смуту в твою жизнь. И мне… нужно уехать сегодня. Мою квартиру сдают, пока меня нет, и там с ней… некоторые проблемы.

Он уронил руки. Лицо казалось недвижимо-потерянным. Пустым. На лоб упала темная тень и пара прядей волос, которые слегка покачивал легкий сквозняк.

— Собственно… на что я рассчитывал? — С грустной усмешкой сказал мужчина. — Дурак.

— Нил. — Ллейст проглотила ком.

— Ты лжешь про квартиру. Ты… просто пожалела, что нашла меня, да? Паршиво. Так паршиво, что хоть в петлю лезь. А ведь я знал, что так будет. И все равно… потащился с тобой на встречу, как псина.

— Милый. — Голос дрожал. — Я благодарна. Я мечтала тебя найти. Не спала ночами, желала тебе спокойной ночи каждый вечер. Я так… по тебе скучала. Но ты…

— Заткнись. — Он оскалился, и едва не смеялся. — Просто… просто заткнись. Ты дважды насадила меня на шампур, а теперь что-то лопочешь о чувствах? Ненавижу. Лучше б… лучше б я сдох той ночью.

Она не знала, что говорить. Глаза мокли сами собой, подбородок дрожал. Слипались ресницы.

— Я была счастлива провести с тобой хотя бы один день. Счастлива… тебя увидеть. — Прошептала вампирша. — Спасибо. Прости за все. — Девушка прошла мимо своих утренних гостей, натягивая на ходу ветровку. Слезы бежали по щекам, встречались на подбородке и капали вниз, на пол.

Сердце рвалось от боли и чувства вины. Никогда Криста не хотела делать Нилу больно, но делала. Непреднамеренно… делала.

Милый, хороший мальчик на самом деле никогда не был хорошим. Он был таким, каким его хотела видеть она, пока четко не сформулировал свое собственное желание. И этим желанием было… овладение женщиной, которая все это время была рядом. Помогала, содержала, воспитывала. Ради этого желания Нил учился. Работал. Ради этого подался в бизнес, и в, практически, юном возрасте получил хороший успех. Вероятно, он вкалывал сутки напролет, чтобы успеть. Чтоб показать, чтоб отдать себя, и его приняли. Мысль о том, что только в этом сын видел свое счастье, заставляла лицо скалиться, заставляла… рыдать.

“Я тебя подвела” — рыдала Криста, приближаясь к лифу. Холодные ладони рефлекторно стирали слезы с красных, воспаленных щек. “Я плохо тебя воспитала. Не привила должное понимание. Не показала, кого можно любить, а кого нет. Я сделала тебя несчастным. Умоляю, милый, прости. Может… нам правда нужно держаться на расстоянии. Без малого пятидесятилетняя вампирша тебе не пара. Ты просто… просто помни меня, и не проклинай. Помни, и не проклинай, это все, чего я хочу”.

Он не шел за ней. Лифт приехал довольно быстро, иногда на руки падал свет солнца, и девушка резко одергивала руки от случайных лучей. Прикроется, побежит до машины. Куда-нибудь уедет, подождет вечера.

Отчего-то многое, что Ллейст делала в жизни, можно было назвать глупостью. Глупо было покупать машину с рук, официально не узнав её пробег. Глупо… не покупать кровь впрок, а делать это в последний момент, за пару минут до начала проявления симптомов одичания. Глупо… брать чужого ребенка себе, когда не имеешь ни нормального заработка, ни широкой жилплощади.

От осознания вампирша ощущала отвращение от самой себя. Дерьмовая помощница, дерьмовый человек. Разве что… таксист неплохой такой. Вежливый, учтивый, терпеливый таксист. И все. Никчемная Криста — очень точное определение. Прямо в самое сердце.

Он стеклянными глазами смотрел на пол. Ресницы мокли, мужчина стиснул зубы, и промокнул их внутренней стороной ладони. Губы вздрагивали.

Ему было больно. Почти так же больно, как в первый раз, когда отвергли его предложение. Почему? Он сам не знал, ведь был готов к этому. Ожидал… этого. И все равно все внутри выгорало дотла, оставляя после себя лишь злобу и сизый пепел.

— Она тебе не подходит. Она старая. — Подала голос Дженни. — Это просто что-то вроде Эдипова комплекса, Нил. Если ты поработаешь с психологом, это пройдет.

— Иди нахер. — Рычал Кайзер, безумно глядя в пол. — Я пустил тебя только потому, что почти не бываю дома. Чтоб ты… не оказалась на улице. Но не смей набиваться мне в подружки, меня это бесит. Ты мне не нужна. И никогда не была нужна.

— Твоя, с позволения сказать, мачеха не горит желанием с тобой спать. — Девушка злостно поджала губы. — Со всеми спит, а с тобой не спит. Обидно, да?

— Я тебе сейчас лицо разобью. — Нил жутко улыбнулся. — Если ты не заткнешься. И не посмотрю, что ты женщина. Ты попала в разряд мусора, когда посмела её оскорбить. Оставь меня в покое, и выметайся из моего дома.

— Прости. — Дженнифер зажмурилась. — Прости, прости меня. Просто я не могу, она тебя так отшила… что ты… думаешь делать теперь? Надеешься, что она однажды согласиться?

— Я не оставлю ей выбора. — Улыбка становилась все шире, хотя ресницы дрожали. — В третий раз отказа не будет. Мне плевать, что она себе придумала, и во что верит. Отказа не будет. Я устал слышать слово “нет”. Теперь будет только “да”.

Это было импульсивно и глупо. Очередная глупость, на которую впопыхах пошла Ллейст в своем бегстве из города пыли, мостов, дорог. Фары освещали тусклый клок асфальтовой дороги, ни впереди, ни сзади не было ни одного другого автомобиля. Солнце село, а по щекам по-прежнему лились слезы, им не было конца. Иногда девушка тормозила на обочине, вновь скатываясь в рыдания. Руки неустанно били руль, воздуха не хватало. Проглотив очередной ком, Криста вновь выезжала на дорогу, глядя пустыми, синими глазами в ночь.