Ольга Сурмина – Пасынок (страница 16)

Женщина не должна годами копить на своего мужчину. Женщина не должна с улыбкой протягивать ему мешок денег.

— Что, что-то не так? — Ллейст неловко подняла глаза.

— Криста, я не могу принять этот подарок. — Сдавленно ответил молодой человек, стеклянными глазами глядя на связки купюр.

— Что? Почему? — Она начинала нервничать. — Почему не можешь? Это твой университет. Твоя профессия, твой стартовый капитал, если захочешь открыть дело.

— Нет. — Сквозь зубы цедил Нил. — У меня грант. Криста, у меня грант.

— Ну так чудесно. — Вампирша подняла брови. — Ты сможешь быстро открыть свое дело, может даже на последних курсах университета. Я помню, ты так хотел… у тебя было столько идей.

— Да, но я не просил твоей помощи. — Сдавлено рычал парень. — Мне не нужна твоя помощь.

— Но… но это подарок. — Ллейст заметно растерялась. Глаза скользили по полу, и иногда вздрагивал подбородок. Казалось, она готова была заплакать. Он видел это. Видел, тяжело вздохнул, затем опустил голову.

— Ладно. Ладно, подарок, так подарок, не расстраивайся. — Нил попытался выдавить из себя улыбку, но выходило откровенно плохо. — Лучше бы ты подарила мне новую игровую приставку. — Послышалась тихая усмешка. — Взял бы её с собой в университет. Думал бы о тебе, пока отдыхал после работы вечерами.

Криста прикрыла лицо рукой. Все же, нервны треснули, и по щекам потекла прозрачная соленая вода. Девушка покачала головой и тут же её опустила, стараясь скрыть свой приступ. На самом деле царапающее чувство выворачивало наизнанку, было так обидно, что хотелось исчезнуть. Куда-нибудь спрятаться. Столько лет стараний, ради того, чтобы услышать: «мне не нужна твоя помощь»? Парень, вроде бы, был благодарным и добрым, но, похоже, не сегодня. Он не знал, чего ей дались тысячи ночей, и как ей хотелось исполнить мечту. Его мечту, мечту единственного близкого человека за столько лет.

— Не расстраивайся. — Он наклонился, бросил сумку и обнял мачеху. — Не расстраивайся, ну, ну что ты. Разве это плохо, скажи? Столько лишних денег. Давай… давай тогда уж вместе решим, на что их тратить. Ты только не плачь, Криста, только не плачь. Все же хорошо. Криста… что ты там приготовила? Я хочу посмотреть, я голоден.

Она несколько раз кивнула, вытирая слезы с красного, слегка опухшего лица. Пасынок поглаживал её по голове, стараясь заглянуть в глаза, но Ллейст вечно их прятала, чтобы не разреветься снова.

— Мясо… пожарила, и тортик. Тортик сделала. С персиками, как ты, ну, любишь.

— Спасибо. — Он вновь прижал её к себе с тяжелым вздохом, но стиснул зубы и зажмурился, все же, заговорив вновь. — На самом деле у меня для тебя тоже есть подарок. Я хотел дождаться вечера, но, раз все так, я отдам тебе его сейчас.

— Для меня? — Непонимающе переспросила Криста.

— Да. — Молодой человек выпустил её из объятий и подошел к неуклюжей, светлой, прикроватной тумбе, что стояла у изголовья дивана, где хранил свои вещи. Отрыл верхний ящик, затем что-то оттуда достал, и закрыл вновь. На секунду Ллейст показалось, что он медлил. Нервничал, или же смирял в себе какие-то чувства. С напряженным видом Нил вернулся, взял руку девушки и вложил в неё открытую красную коробочку.

— К черту деньги. — Сдавленно сказал он. — Будь моим подарком сегодня. Выходи за меня замуж.

— Что? — Прошептала Криста. В горле моментально вырос ком, на какое-то мгновение она едва не потеряла равновесие. Из коробочки на вампиршу смотрело изящное обручальное кольцо с тремя сапфирами, которые великолепно преломлялись на свету. Рядом поблескивали хаотичные прозрачные камни, судя по всему, бриллианты. — Где… ты это достал?! Сколько это стоит??!

— Какая разница? — Парень улыбнулся. — Нравится? Оно твое. Выходи за меня.

— Но… ты… я думала ты… — В горле першило. Пальцы дрожали. Глаза с таким страхом смотрели на ювелирное изделие, словно это было не кольцо вовсе, а осколочная граната. — Я думала ты перерос это… перерос…

— Перерос что? — Молодой человек прищурился. Казалось, что он начинал нервничать.

— Ты не можешь на мне жениться, Нил. — Тяжело дыша, ответила Ллейст. — Я не могу его принять, это невозможно. Прости меня, прошу, но это… это невозможно. Я не могу выйти замуж за тебя замуж. — Она попыталась вернуть украшение, но парень стоял, как вкопанный, не двигаясь с места. Глаза становились стеклянными, в них исчезала радость, оставалась лишь пустота, которую медленно начинала заполнять убийственная ярость. Обида.

— Издеваешься? Почему? — Едва выдавил из себя он. — Раз ты меня любишь, выходи за меня замуж.

— Я не люблю тебя в том смысле, в котором тебе нужно. Я помню тебя еще ребенком. — Она начинала дрожать. — Я тебе помогала, содержала, растила. Крошечного, маленького…

— Заткнись. Просто заткнись. — Нил сжал кулаки. Ярость постепенно перерождалась в отчуждение, печаль, но тут же вспыхивала вновь. — Ты меня не любишь, Криста. Ты любишь только себя, и свои наставнические чувства, от которых свихнулась. И все.

Пустота. В какой-то момент молодой человек начал чуть ли не жить мечтой, что, когда встанет на ноги, любимая девушка посмотрит на него, как на мужчину. Посмотрит, у нее… не будет выбора. Обнимет его и скажет: «да», а он ощутит себя самым счастливым человеком на земле. Эта мечта грела перед сном, эта мечта давала силы идти на бесчисленные подработки, олимпиады. «Я стану мужчиной, которого ты полюбишь» — безумно повторял парень, каждое утро глядя в зеркало.

— Милый, я люблю тебя. — Голос дрожал. — Больше всего на свете. Но ни как мужчину. Прости меня, милый. Прости. — Она смотрела на руку, и красная коробочка словно прожигала ладонь. — И я… не могу… и потом, я для тебя слишком взрослая. Слишком старая...

— Твой ответ «нет»?

Криста опустила голову. Ничего не получалось сказать.

— Оставь себе. — Пробормотал молодой человек. — Оно твое. Я покупал его для тебя. Делай с ним… что хочешь. Можешь продать, чтобы не мозолило глаза. — Он стиснул зубы и отвел голову в сторону.

— Нил… — Ллейст едва не рыдала.

— Я не голоден. Ешь сама свой торт.

В тот же момент из кухни зазвонил мобильный. Вампирша отошла на несколько шагов, затем молча вышла из комнаты. Что-то внутри рвалось на куски, хотелось рыдать навзрыд. Иногда тело пробивал тяжелый тремор. Она шла за телефоном словно зомби, возможно, для того, чтобы оставить парня одного. Он не хотел её видеть, и наверняка оттолкнул бы, если бы Криста попыталась его обнять. Оттого что-то внутри рвалось. Раз за разом. На части.

Со стола по-прежнему пахло сахаром. Домашний торт с тремя неуклюжими, но милыми свечками стоял на столе со скатертью, на которой красовался рисунок мерзких фотореалистичных незабудок, а на тарелке с золотистой каемкой лежал остывающий стейк. Рядом все еще истошно звонил мобильник.

— Да? — Мертвым голосом ответила Ллейст в трубку.

— Криста, у меня проблемы! — Затараторил знакомый голос. — Мне нужна помощь, можешь подъехать??

— Крис? — Переспросила она, глядя на пол.

— Или, знаешь, давай встретимся в городе!

— Я не могу. У моего пасынка День Рождения. — Губы по-прежнему дрожали.

— Ну найди время! На час, на два, не больше! Скажи, что в магазин вышла, я не знаю!

— А что случилось?

— Я, по ходу, убил человека. — Глухо, почти неслышно сказал он. — Сбил.

— И… и чем я могу помочь? — Прошептала Криста, раскрыв глаза. — Ты… где ты сейчас?

— Я в парке. — Тихо продолжил он. — У реки возле моста.

— Но… но как так?! А место аварии? Почему ты не на месте аварии??

— Это ты на полном серьезе сейчас спрашиваешь?? — Зарычал мужчина. — Крист, помоги мне. Мне больше не к кому обратиться, моей сестры сейчас нет в городе, они с племянницей уехали на море по горячей путевке.

— А чем… чем я могу тебе помочь?! — Руки вздрагивали от нервного тика.

— Просто приезжай. Я не могу говорить о таком по телефону. Если ты не поможешь, то это конец. — Он бросил трубку.

Глаза носились по кухонному линолеуму, сердце стучало в грудной клетке. Её пронзали то боль, то страх, то стыд. Ллейст неловко выглянула в коридор, и тут же столкнулась глазами с пасынком, который только вышел из комнаты. С холодными и пустыми глазами.

— Милый, я отъеду на час-полтора. — Голос дрожал. — Хорошо? Ты… ты будешь дома?

— Делай, что хочешь. — Так же холодно бросил он. — Мне плевать.

Вновь грудь словно проткнуло ножом. Криста на автомате стала заматывать лицо огромным шарфом, натягивать резиновые перчатки, ветровку и шапку с маской.

— Нил, поешь, пожалуйста, я…

— Отъебись от меня. Куда-то шла? Вот и проваливай. — Едва не рычал он. — Меня в известность ставить не обязательно.

Она проглотила ком, едва не плача. Хотелось броситься к парню, обнять его, несмотря на слова, сказать, что его любят, но для него это все сейчас звучало бы, как насмешка. Девушка взяла огромный зонт, и медленно вышла из квартиры, пока из глаз капали слезы и впитывались в медицинскую маску.

Оставшись в одиночестве посреди пустой квартиры, молодой человек стиснул зубы и сжал кулаки. Да, он её послал. Только что. Хотел собрать сумку и уйти в неизвестном направлении, но что-то мешало. А еще что-то мешало просто забыть о том, что девушке сейчас кто-то звонил. Кто? Как ни старался, Нил не мог перестать об этом думать. Не мог, и, от ярости, со всего размаха ударил стену со старыми обоями.