Ольга Сурмина – Некрасивая (страница 69)

Сине-фиолетовый, с красными лаковыми ремешками. Пошлая, короткая, полосатая юбка походила на юбку японской школьницы, повсюду были шнурки, особенно заметные — на полосатом корсете с неприлично широким декольте.

Айдолы должны были привлекать внимание любым способом. Голосом, движениями, хореографией. Эксцентричным, эротичным внешним видом. Бауэр это понимала. И все равно с напряжением смотрела на то, как ноги покрывали блестящие, черные, сетчатые колготки. Вскоре ей принесли красные лаковые ботильоны на шуровке и такие же сетчатые перчатки без пальцев.

Красиво, вроде бы. Пышная юбка, корсетный топ, блёстки, макияж. Музыкальный стиль правда больше напоминал рок или готику, нежели поп, ровно как и ожидалось, но, видно, так было задумано.

«Мне стыдно выходить в таком виде под фотоаппарат» — с грустью подумала Селена, глядя в зеркало на свою грудь, на широкие бёдра и уйму затянутых красных ремней. «Такое… правда не для меня. Я выгляжу смешно».

— Чего ты такая хмурая? — Эви широко улыбнулась, с гордостью глядя на результат своей работы. — Тебя бы на обложку журнала! Там мистер Грин в студии топчется, тоже на тебя хочет посмотреть, видела его?

— Да, конечно, — Бауэр кивнула. — Ты правда думаешь, что… нормально выглядит?

— Вид просто потрясающий! — с ноткой обиды воскликнула визажист. — Давай, загоняй под плинтус своих тараканов и иди блистай! Классная будет съёмка. Уйма женщин, которые стесняются своих тел станут увереннее после твоего примера. Стань для них айдолом! Они, поверь, оценят.

— Спасибо, — Селена ухмыльнулась и покачала головой. Набрала побольше воздуха в легкие, сжала зубы и шагнула к выходу. В студию, где мистер Анселл уже час настраивал свет, а мистер Грин с нетерпением ходил взад-вперёд.

— Вот это вид! Вот это красота! — «Пришелец» растянулся в довольной улыбке. — Мисс Бауэр, ну вы королева! Нет, ну прям королева! Где можно ваш альбом послушать? А автограф можно попросить? — он игриво склонил голову в сторону.

— Её музыка играет только для частных лиц, — прорычал Анселл, затем всё же взял себя в руки, тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Ты выглядишь… в самом деле чудесно. Рад видеть тебя в таком амплуа.

Его комплимент по сравнению с эмоциональностью мистера Грина ощущался каким-то суховатым и формальным, оттого он злился ещё больше. Он хотел звучать мягче. Теплее. Но не мог из-за давления присутствия посторонних людей. Это навязывало формальность, которой у Говарда никогда не было в силу личностных качеств.

Дора криво улыбалась, кивала на эти комплименты, но больше старалась не отсвечивать. Топталась где-то сзади, иногда посматривала на часы, и нервно кидала взгляды на свободные стулья. Нужно выбирать, что делать: сидеть тут где-то в стороне, или уйти под благовидным предлогом. Ведь миссия, по сути, выполнена. Господин «Пришелец» был успешно доставлен на съёмки, и уж его комплиментам полновесная Селена будет рада куда больше, чем сухим ухаживаниям своего шефа. Почти… наверняка.

— А кто фотограф? — Говард с любопытством посмотрел по сторонам. — Айзек? А где он?

— Айзек сейчас на выезде, у нас в последние дни острая нехватка кадров, — Джерт жутко улыбнулся. — Так что мне придётся мне вспомнить старые навыки и взяться за фотоаппарат. Другого выхода у нас нет.

— Какой ты, мистер Анселл, хитрый, — Грин прищурился. — А знаешь, что. Я же могу тебя выручить! Сейчас наберу своего фотографа, он сегодня свободен, подъедет, всё быстро сделает. Профессионально!

— Ага, то есть я, по-твоему, сделаю непрофессионально? — взгляд становился всё более пугающим. — Буду ждать, неизвестно сколько, человека со стороны, не видя его портфолио, не зная, как он работает, полагаясь на чудо. Ты это сейчас серьезно мне предлагаешь?

— Не на чудо, а на моё слово, — «Пришелец» стал серьёзен. — Я же сказал, человек мой. Проверенный, профессионал.

— А я, значит, не профессионал? Ты так и не ответил на этот вопрос, — Джерт склонил голову в сторону.

— У тебя давно другое направление дела. Это, хочешь ты того или нет, скажется на скорости, на производительности. Ты теперь менеджер, фото должны делать другие люди, — Грин едва заметно поджал губы. — Да и мисс Бауэр будет комфортнее, если её будет фотографировать беспристрастный непредвзятый человек.

— Это на что сейчас намёк был, я не понял? — Анселл оскалился. — В каком это ключе я предвзят?

— Ну ты у нас, давай будем откровенны, любишь худеньких особ. И снимать привык худеньких особ. А Селена у нас девушка плюс сайз, к ней нужен другой подход, другие ракурсы. Пусть этим займется человек, который уже имел опыт подобных работ. Так, думаю, точно хорошо выйдет, — Говард прищурился. — Всё-таки есть… разные профили, так сказать. Сам понимаешь.

Джерт остекленел. Казалось, у него начало нервно дёргаться нижнее веко, а холодные пальцы начали вздрагивать сами собой. Он едва держал себя в руках, и, буквально, трескался.

— Ты сомневаешься в моей компетенции? — проскрежетал он.

— Селен, ты хочешь, чтобы тебя фотографировал твой шеф? — «Пришелец» слегка скривился. — Я, конечно, не лезу, но мне кажется это как-то неправильно. Хотя сама решай.

— Не знаю, — как зомби пробормотала она, глядя то на Говарда, то на Джерта. Это был конфликт, в который она вмешиваться ну никак не хотела. Как они решат — так и будет, а как именно решат — не её забота. — Я — модель сегодня, а не фотограф и тем более не менеджер. Не мне решать, кому меня снимать.

— Ты не хочешь огорчить руководство, понимаю, — Говард с кислой улыбкой кивнул, хотел, было, сказать что-то ещё, но тут же услышал звонок телефона. Достал его из кармана, спешно извинился и вышел.

— Схожу в кабинет за референсами, — пробормотал Анселл, затем вышел следом.

Студия опустела. На стуле осталась сидеть молчаливая Дора, которая скролила ленту новостей, из гримёрной доносились монотонные женские голоса. Никто не хотел попадаться гостю на глаза, никто не хотел слушать возможные комментарии их работы.

Селена опустила руки. Белый свет раздражающе слепил, внутри усиливалось скребущее чувство. Неприятно вышло, настолько, что хотелось куда-нибудь деться. Исчезнуть, испариться. И даже присесть нельзя, можно испортить работу костюмеров. Минута, две. Три. Никто не возвращался, тишина становилась гнетущей. Даже девушки из гримерной в какой-то момент стали безмолвны, и раздавался только тихий гул кондиционера.

— Дора, — Бауэр вскинула брови. — Мисс Ильдаго. Не могли бы вы подняться, посмотреть, где там мистер Анселл? У меня уже ноги затекли стоять.

Та медленно подняла глаза от экрана. Пару секунд молчала, затем также медленно их опустила.

— А какой в этом смысл? — девушка продолжила скролить ленту. — Не приходит, значит, занят. Я не хочу ему мешать, не хочу портить отношения. Освободится — сам придёт.

Селена ничего не сказала. Нахмурилась и отвела голову в сторону. Ещё несколько минут просто стояла, начиная нервно топать ногой. Вскоре из коридора стал доноситься тяжелый диалог на повышенных тонах, настолько повышенных, что она невольно вздрогнула. Шеф с пришельцем выясняли отношения, и это явно переходило за рамки обычного рабочего конфликта. Через пару мгновений раздался дверной хлопок, и голоса стали смешиваться с шумом проливного дождя.

— Может стоит выйти к ним? — Бауэр нахмурилась. — Там происходит что-то не то.

— Я не пойду, это не мои разборки, — Дора скривилась. — Опять же, можно попасть под горячую руку. Меня туда не звали, значит, идти туда не стоит. Позовут, значит, пойду.

Селена сжала зубы. Ор стих, но почему-то это не успокаивало. Она немного потопталась на месте, вновь прислушалась к шуму дождя и всё-таки направилась прочь из студии. В коридор. Да, ей не хотелось принимать никаких решений, не хотелось встревать, но при ней они, хотя бы, не будут выходить за рамки приличий.

Наверное.

Серый пустой коридор пустовал, а снаружи доносились тяжелые резкие хрипы. Девушка присмотрелась, затем шокировано выдохнула и второпях выскользнула на улицу.

На них обоих не было пиджаков. Рубашки моментально намокали, как и брюки. Телефоны валялись на асфальтах, по их стёклам бились капли дождя. Вокруг в ужасе останавливались японцы, кто-то в спешке отступал и менял маршрут, а кто-то продолжал смотреть на сцепившихся между собой огромных белых мужчин.

Они били друг друга. Избивали, хватая за ворот, скалились, на асфальт летели брызги крови. Анселл в ярости схватил близкого друга за плечо и с ненавистью его сжал, затем ударил спиной о ближайшее дерево. Удар правой — прямой, резкий. Грин едва успел уйти в сторону, рукав Джерта задел его плечо, но инерция спасла — он прокатился по стволу и сразу ответил быстрым, почти экономным хуком. Кулак врезался в рёбра, звук был глухим, будто ударили по плотной деревянной доске.

Анселл схватил противника за ворот и попытался впечатать в скрипучую кору, но тот скользнул вниз, почти присев, и ударил по колену. Недостаточно сильно, чтобы повалить, но достаточно для того, чтобы заставить ощутить боль. Джерт удержался на ногах и, хрипло выдохнув, сделал резкий захват — на этот раз удачный. Он вжал соперника в дерево, дыхание обоих стало тяжелее, будто воздух стал гуще.

На человека Анселл больше не был похож, скорее на первобытное животное, которое было готово на всё, только бы выйти победителем из этой случайной драки. Грин сжал зубы после удара, потом невольно поднял глаза на шокированную Селену, которая замерла в дверях.