Ольга Сурмина – Некрасивая (страница 22)

Взгляды

Под ногами ощущалась мягкая трава. Посреди тёмного неба висела белая луна, которая проглядывала сквозь листья, и только её свет освещал всё, что находилось вокруг: заросли чуть выше колена, кусты, стволы деревьев. Совсем рядом находился забор онсена, за которым раздавалось тихое журчание воды.

Селена испуганно осмотрела ссадину на ноге — вроде бы, та больше не кровила. Затем нервно прикрыла тело руками и начала искать глазами полотенце, которое соскочило при падении, правда, оно никак не попадалось. Исчезло в ночной траве или зацепилось за одно из деревьев наверху.

Она стиснула зубы и стала невольно осматривать шефа, который только пытался встать, и у него явно уходило на это больше сил.

— Мистер Анселл? — осторожно позвала Бауэр, словно он в самом деле мог ответить «нет» на этот вопрос. — Вы… вы как? Ничего не сломали? С вами всё нормально?

— Вроде бы нет, — хрипло процедил тот. — Нормально. Позови на помощь, тебя там ищут. Мы не выберемся отсюда сами.

Девушка утвердительно кивнула и в самом деле принялась звать остальных и просить о помощи, вот только природа отвечала ей убийственной тишиной. Похоже, не сумев найти коллегу на улице, модели вернулись в здание и продолжили поиски там.

В какой-то момент начало болеть горло. Селена закашлялась, обернулась, но потом тут же спряталась за стволом ближайшего дерева. Перед ней, посреди небольшой полянки, стоял совершенно голый шеф. Безумным, обречённым взглядом осматривал всё вокруг, едва касаясь лба.

— Мистер Анселл, вы голый… — рот уполз куда-то в сторону. — Вы… вы голый! Почему вы голый⁈

— Могу задать тебе тот же вопрос, — он прищурился, сверля глазами дерево, за которым стояла Селена. — Наверно, потому что я только вышел из воды. И вообще, на мне было полотенце. Пару минут назад.

— На мне, хотя бы, трусы есть, — огрызнулась Бауэр. — Так что я не совсем голая.

— О, поздравляю с тем, что ты не успела раздеться, — мужчина иронично закатил глаза. — Надо было сперва надеть костюм, прежде чем бежать искать пропавшую сотрудницу. Ты так себе это представляешь⁈

— Ладно, всё, хватит! — она вытаращилась на Джерта и поджала губы. — Нас не слышат. Они ушли в здание. Что будем делать⁈

— А у нас много вариантов⁈ Ты хорошо умеешь лазить по скалам⁈ Лично я — не очень. Будем ждать, пока кто-то снова не выйдет на улицу и не попытается тебя позвать. Покричим тогда в ответ.

— Так тут не скала! — возмущённо выдохнула девушка. — И, между прочим, на нас с вами могут полностью забить как минимум до утра. А знаете, почему⁈ Потому что до этого пропала только я. А теперь исчезли и вы тоже. Они могут подумать, что мы исчезли вдвоём, потому что… — она осеклась. Потому что теперь уже весь офис знал, что Селена призналась ему в чувствах. И если внезапно под ночь пропадают двое, между кем могла быть «романтическая искра», их правда могут перестать искать. О том, что двое «влюблённых» попросту сидят в соседнем овраге и не могут докричаться до помощи, люди подумают в последнюю очередь.

— Я понял, — с пустым лицом ответил Анселл. — Допускаю… что ты можешь быть права. Но под утро нас всё равно кинутся искать.

— Или под вечер следующего дня, — Бауэр неловко поёжилась, тяжело вздохнув. — Это реалистичнее, мне кажется. А без их криков мы даже не поймём, когда они на улице, а когда — нет. Орать постоянно — нет никакого смысла.

В воздухе повисло неловкое молчание. Судя по выражению, которое мрачнело с каждой секундой, Джерт всё сильнее убеждался в правдивости мнения своего фотографа. Выбора особо нет: они либо сидят тут и ждут чуда, либо пытаются что-то сделать сами. Очевидный, в общем-то, вывод — вот только мужчина был пьян и не очень-то хотел это показывать.

Селена пыталась смотреть только ему в лицо, когда выглядывала из-за дерева, но глаза сами скользили вниз. Не потому, что туда хотелось смотреть, а потому, что не получалось не смотреть. Анселл даже не пытался прикрываться — он просто стоял, всё ещё смотрел по сторонам, вздыхал и качал головой. И то ли к счастью, то ли к сожалению, зрачки уже давно привыкли к темноте.

Глядя на него, у девушки складывалось впечатление, что шеф почти не думал. Он делал что угодно, но только не думал: пытался взять себя в руки, качал головой, смотрел на небо. И с каждой секундой она всё сильнее понимала, что ждать от него никаких идей сейчас не стоит. Иногда в воздухе ощущался едва заметный запах алкоголя.

— Так, ладно, — Бауэр глубоко вздохнула. — У меня две идеи. Какая вам больше нравится — ту и будем пробовать. Мы можем либо попытаться забраться наверх — вдруг получится ухватиться за деревья. Либо пойти в другую сторону вдоль забора. Вдруг где-то будет дыра или типа того. Или менее крутой склон — я не знаю.

— Если мы уйдём, мы можем не услышать, как кто-то снова пытается нас звать, — Джерт устало потёр лоб, затем глаза. — Так что давай попробуем склон. Я подсажу тебя. Если не выйдет — пойдём в другую сторону. Но хотя бы будем знать, что попробовали.

— Не надо меня подсаживать, — внезапно выдала Селена, затем поджала губы. — Лучше попробуем залезть вместе. У кого-нибудь из нас может получиться.

— Это ещё почему? — Анселл прищурился. — Я не силён в этом. Я сейчас… плохо держу равновесие. Не уверен, что от меня будет какой-то прок. А вот подстраховать тебя — могу.

— У вас руки затекут, — она злостно прищурилась в ответ. — Давайте лучше со мной. Вы сильный — у вас получится.

— Не затекут, — он гневно раскрыл глаза. — Если ты весишь меньше ста пятидесяти кило — не затекут. Я ещё раз скажу: я не влезу сейчас на этот склон. Ты слышала⁈ Я не влезу!!

— Это сейчас была попытка похвастаться весом вашей штанги⁈ Я — не штанга, мистер Анселл. Возможно, мне придётся вставать вам на плечи. Вы знаете, на что подписываетесь?

— Господи, — мужчина гневно ударил ладонью по лбу. — Это была попытка не признаваться в том, что я пьян. Селена, я — пьян!! Я не влезу на этот чёртов склон, я кубарем полечу вниз, и я не собираюсь позориться! Вставай ко мне на руки, на плечи — или куда там тебе надо встать — и лезь сама, я подержу тебя! Или ты что, стесняешься своего тела⁈ Не хочешь, чтобы я на тебя смотрел⁈ — Взгляд становился едким.

В воздухе вновь повисло тягостное молчание. Они таращились друг на друга сквозь ночь: Анселл — с вызовом, Бауэр — с яростью. Он смеет говорить ей это? После всего? Да, Джерт не знал, что она случайно подслушала несколько его любопытных фраз о себе, но он всё равно не имел права говорить ей такое.

Казалось, любая женщина стеснялась бы показаться голой перед посторонним мужчиной, особенно перед шефом. Но почему-то сейчас из его уст это звучало как упрёк. Как укор в слабости духа, в комплексах, которых до встречи с ним у Селены никогда не было. Сам собой несколько раз дрогнул подбородок, сами собой сжались кулаки. Да, она не хотела, чтобы он на неё смотрел. Да, теперь она стеснялась своего тела даже перед подругами.

Бауэр поджала губы, после чего медленно вышла из-за дерева и стала уверенно подходить к Джерту. Ссадина на ноге теперь болела, трава щекотала кожу. С каждой секундой расстояние сокращалось, пока не осталось больше пятидесяти сантиметров.

— Знаете… — сказала Селена и стиснула зубы. — Я стесняюсь. Любая нормальная женщина будет стесняться. Но какая теперь разница? Мы с вами застряли голыми в каком-то овраге, и вы всё равно всё увидите. Потом или сейчас — не важно. Итак, вот она я. Пока я ещё не лезу в гору — можете рассмотреть в деталях. Вот она я. Я больше не стесняюсь. Ну и как вам? Кивнёте или рассмеётесь?

Девушка больше не прикрывалась. Так и стояла в лунном свете, таращась в глаза слегка обескураженному шефу, который не нашёлся, что сказать. Видно, ожидал услышать нечто в духе: «Вы с ума сошли⁈ Конечно, я не стесняюсь, подсаживайте!» — но не услышал.

Его зрачки действительно скользнули по бледному телу. По плечам, животу, ключицам. Груди. Она рядом. Мягкая, упругая, тёплая, голая — стоит только протянуть руку. Стоит только протянуть. Она не такая, как другие девушки. Это, вроде как, плохо, потому что некрасиво.

Но всё равно внезапно для себя мужчина понимал, что не чувствовал отторжения или отвращения. Он вообще не знал теперь, что чувствовал. То ли лёгкий шок, то ли замешательство. То ли… интерес. И, возможно, уважение за эту странную выходку. Хотелось прищуриться и ухмыльнуться — только он не щурился и не ухмылялся. Это было бы похоже на импульсивный флирт, и даже пьяной головой Джерт это понимал.

Контрастные ночные тени. Тишина, шорох листвы, редкое пение цикад. И… розовые ореолы на фоне голубовато-белой кожи. Светлые купальные трусики. Круглые ноготки на длинных пальцах.

— И зачем ты это сейчас сделала? — Анселл склонил голову в сторону.

— Затем, чтобы потом лезть наверх и не думать о том, смотрите вы на меня или нет. Ухмыляетесь или нет. Смотрите сейчас — потом неинтересно будет, — она вновь поджала губы. На самом деле Селена не ожидала, что шеф правда начнёт так бесстыдно её разглядывать. Ожидала, что отвернётся, махнёт рукой — чтобы его не сочли озабоченным, неуважительным и всё в таком духе. Однако он смотрел. И даже не пытался скрыть внимательность своего взгляда.

— Любопытный подход, — Джерт всё-таки ухмыльнулся и покачал головой. — Много у тебя было мужчин? — внезапно спросил он. — В плане секса.