Ольга Сурмина – Горничная немого дома (страница 77)

Позади всех шли Ран, в своей фирменной форме, только с сумочкой и в уличных туфлях, и сам работодатель. Он все время смотрел куда-то в сторону, на автомате отряхивая темно-красный, вельветовый пиджак, и иногда поправляя отглаженную черную рубашку.

Горничные все время переговаривались, бросая друг другу то странные, бессмысленные приветствия, то комментарии по поводу врачей и бесконечного страха медицинских игл. Они немного нагнетали обстановку, а несчастная Идана становилась еще белее, и, вот-вот, готова была потерять сознание. Сальровел странно поглядывала на нее, периодически запуская руку в волосы - ей казалось, что с неба сыплется мга или идет мелкий дождь, однако, только казалось.

Водитель расплылся в довольной улыбке, осматривая девушек. Вскоре его взгляд застыл на «желтой», которая гордо трясла своей шевелюрой, широко и глупо улыбалась, явно рассказывая то ли шутку, то ли сплетню свой подруге. Работницы начинали рассаживаться по автомобилю.

Явно сконфуженный Рик отстраненно покачал головой, и, усевшись, захлопнул дверь. В целом, рядом с водителем было комфортно, хотя он предпочитал сам водить машину, и пользовался его услугами лишь в особых случаях. Скажем, когда ехал в бар, или на встречу, или на прием... так или иначе, в этой ситуации он чувствовал себя немного лишним, так как до сего момента никогда не ездил с прислугой на медосмотр. Просто сегодня не мог себе в этом отказать. Пытался, но не мог.

- Мистер Холгарт? Вы тоже едите к врачу? — Молодой водитель зажмурился и дружелюбно улыбнулся.

- Не совсем. — Хозяин, в одно мгновение, смутился совсем, плотно сжал зубы и посмотрел куда-то вдаль. — Хотел проконтролировать, и потом, у меня дела в больнице, больше нет смысла их откладывать.

- А, теперь понял! — Водитель весело кивнул, после чего четко и громко задал вопрос сидящим сзади: — Все расселись?!

 

- Да, можем выдвигаться. — Спокойно произнесла Ран и закрыла красные от недосыпа глаза. Ей, как никому другому, не нравилось присутствие здесь ее начальника, во всяком случае, потому, что даже вне дома ей не удастся от него отдохнуть. Второй причиной являлась сама поездка в больницу — Холгарт уже давно обещал там появиться и обсудить с заведующим финансирование некоторых отделений, однако, отчего-то, все время откладывал этот визит. И вот сейчас, раз мисс Таллис здесь, все договоры, все нюансы и мелочи... конечно лягут на ее плечи. Часть простой документации, а значит ее работа. И эту часть своей работы управляющая просто ненавидела.

Больницы давно стали хорошим бизнесом, а еще способом удержать и приумножить финансы. Вкладываясь в клиники, скажем, закупкой дорогостоящего оборудования, человек обеспечивал лечебнице широкий спектр платных процедур, с которого в последствии, получал крупный процент. Хорошо всем, и инвестору, и больным, и главврачам. Плохо тем, кто работал на лечение пациентов. Тем, кто стремиться вылечить больных детей, отцов и матерей, братьев и сестер. За неимением альтернативы, цены на подобные терапии разрастались и, буквально, выходили на земную орбиту, упорно притесняя случайные спутники. Их жизнь с каждым днем становилась все тяжелее и бессмысленнее, они, как никто другой, замечали малейшие колебания валюты и скорость инфляции, заложники болезней своих близких, здоровье которых стальными цепями свисало с их шей.

Ответственность, любовь, жалость, страх... Так родственники, друзья, парни и девушки работали в две, три смены, часто задаваясь вопросом «зачем я живу?», но тут же на него отвечая: «все ради близкого человека». И другие приоритеты смазывались под гнетом опасности... Любовь делала с людьми страшные вещи, а с больными еще более страшные.

Если бы Холгарт съездил в больницу раньше... вложился бы в конкретную отрасль медицины... получал бы процент своих же денег, которые тратила там Нона, которая пыталась поднять брата. Ведь Рик платил ей зарплату. Какая ирония.

Кешбек. Удобная служанка.

За окном проносились деревья и поля, пейзаж менялся, как будто, по кругу, создавалось впечатление, что они ездят по восьмерке, и время застыло, а колеблющиеся в небе облака всего лишь подтверждали эту странную теорию.

«Синяя» устало смотрела на мелькающие в окнах травы и кусты, в серо-голубых глазах отражалась такая же осенняя серость, хотя и осень еще не наступила официально. Все еще зеленая, яркая листва радовала своим контрастом и резким, приятным запахом, который сочился сквозь приоткрытое окно. Создавалось впечатление, что где-то недалеко отсюда находится хвойный лес. Или же ей просто кажется, как всегда.

Вскоре впереди показались серые городские высотки, которые, буквально, упирались в небо. Из окон машины виделось, словно они раскачивались на ветру, и, вот-вот упали бы. Сальровел медленно сглотнула и прикрыла глаза. Близилась ее встреча с самым близким, самым любимым человеком на всей земле, но, отчего-то нервозность не отступала, а, напротив, усиливалась. Сколько уже они не виделись?

Несколько месяцев? По ощущению, будто бы, несколько лет, или даже десятилетий. Время в поместье остановилось, застыло, будто бы оно находилось в другой реальности, за гранью всего того, что Нона знала и помнила. За гранью того, что могло бы существовать. За гранью.

Прямоугольные блоковые здания все приближались и прижались. Девушки, сидя в машине, каждая в своих мыслях, даже не заметили, как въехали в город, и только их напряженный шеф каждые несколько минут поглядывал на наручные часы.

Будто бы забывал, что только что на них смотрел. Они не опаздывали, ни на минуту, даже приезжали раньше запланированного, однако, он все равно сверялся со временем. Внутреннее напряжение росло, в отражениях глаз то и дело проскальзывали узкие улочки, уютные кафе и высокие жилые дома. Рик и не помнил, когда в последний раз был днем в городе, вроде бы не так давно, а вроде бы... создавалось впечатление, что год назад, а то и больше, хотя это конечно же не являлось правдой. Ему просто так казалось.

Серые облака плыли вдоль улиц, вот-вот должен начать моросить дождь, но его все не было и не было. Судя по всему, сотрудники гидрометцентра лгали в очередной раз. Пыльные цветы едва покачивались в клумбах, встречая очередной поток ветра от проезжающих автомобилей. В скором времени на горизонте мелькнуло белое, крупное здание, которое заставило Нону нервничать, а всех остальных обреченно вздохнуть. Редкий человек любил больницы, еще более редкий врачей, и таковых любителей среди пассажиров не было. Ран нервно почесывала затылок, то и дело поправляла отглаженную рубашку, готовясь в скором времени выходить. Лицо Иданы из бледно-белого становилось уже и вовсе синим, или даже зеленым, ее явно укачивало, но она, изо всех сил, упрямо сцепив зубы, стремилась этого не показывать.

Водитель припарковался возле больничных ворот, куда обычно подъезжали кареты скорой помощи. Впереди был небольшой прогулочный парк, частое место для посещения больных летом, а за ним центральный вход, к которому обычным пациентам приходилось идти пешком. Девушки, одна за одной, медленно покидали крупный автомобиль, одергивали одежду, трясли головой... вроде бы, поездка заняла не более двадцати минут, а, казалось, прошла настоящая вечность, или, даже, две.

Две вечности в этот момент насчитывала в голове Сальровел, с опаской и странным ожиданием оглядывая центральную городскую клинику. Ухоженное, красивое, а, главное, неадекватно дорогое место, ей ли об этом не знать. Иногда за окнами первого этажа виднелись проходящие взад-вперед люди в белых халатах, все они двигались очень быстро, на их лицах висело самое серьезное в мире выражение. Иногда они переговаривались, а иногда огибали друг друга молча, сухо кивая, или не реагируя вообще. От больницы веяло больницей - запахом, аурой, даже вкусом, казалось, испарения медикаментов оседали где-то в горле оставляя привкус чего-то страшного, от чего неприятно скручивало живот, и волосы вставали дыбом на голове.

- Все здесь? Никого в машине не забыли? - На выдохе отчеканила управляющая, переводя взгляд на гигантское светлое здание.

- Все здесь, мисс Таллис, я всех посчитала. — Лиза гордо запрокинула нос к небу, и ответственно осмотрела окружающих коллег. — Шесть горничных, вы, и один господин-хозяин.

Скривившись от такого обращения, Холгарт бросил странный, гневный взгляд в сторону «желтой», но тут же хмыкнул, и закрыл глаза. Не место и не время для разборок.

Они шли по больничному парку, каждый витал в своих мыслях, бедная управляющая в очередной раз пересчитывала документы сотрудниц, и облегченно вздыхала, понимая, что все на месте. Двери клиники приближались, по спине некоторых проходил холодный озноб, а другие предпочитали уйти в себя настолько глубоко, что просто не замечали волнующей обстановки.

Им предстояло пройти шести врачей: терапевта, кардиолога, гинеколога, эндокринолога, офтальмолога, отоларинголога... сдать кое-какие анализы, пройти некоторые обследования... День предстоял долгий, и морально готовиться к нему бесполезно.

Зачем все это? Хозяин не отчитывался. Он просто делал, и все. И это, как обычно, было на него не похоже. Вопросов... никто не задавал. Не потому, что было неинтересно. Скорее, чтобы не попасть в немилость, мало ли что. Надо — значит надо.