Ольга Сурмина – Горничная немого дома (страница 65)

Стеклянные глаза камер наблюдения провожали горничную своим холодным, безжизненным взглядом. Бессменные, всевидящие стражи, но, когда знаешь, на что они способны — перестаешь бояться. Она знала. И с отчаянной уверенностью, босая, шла вперед по студеному полу. Если б у нее спросили, какое сейчас время года, девушка бы с уверенностью ответила — зима. Слишком холодно. Сосульки свисают с потолков, а морозные узоры сковывают окна. Она любила зиму, но не в этом понимании. Сейчас здесь царила, скорее, атомная зима, длящиеся уже долгие, долгие годы. И весны нет на горизонте. Нет ничего.

У окна становилось немного спокойнее. Не помня себя от отчаяния, служанка прислонилась лицом к стеклу и тихо запела:

Я чья-то нежность, изломанная, измученная,

Гонимая ветром, смешная, накрученная.

Чья-то надежда, больная, смиренная,

Неизмеримая мультивселенная.

Внезапно в конце коридора послышался странный скрип, который заставил «синюю» замолчать. Она отстранилась от окна и сдвинула брови. Может кто-то ходил попить воды? Или... типа того?

Устало покачав головой, девушка укуталась в халат и пошла навстречу звуку, однако, подойдя к лестнице никого не увидела. Показалось? Скорее всего. Так или иначе, странная мысль заставила ее спуститься вниз и уверенно пойти налево — к кухне, если никто не выходил сегодня попить, значит она будет первой.

Струйки холодной воды стекали по подбородку и шее. Нона жадно, крупными глотками поглощала питье и часто моргала, хотя, вопреки ожиданиям, вместо того чтоб успокоиться, и захотеть спать, она взбодрилась еще больше. Тьма и тишина...

С другой стороны, если хочется пройтись по дому, и побыть одной, разве не самое лучшее время — ночь? Почему бы и нет... отвлечься от всего, просто походить, побыть наедине с собой. Можно сделать себе бутерброд, можно пойти в любимую библиотеку, можно даже принять душ... или посмотреть, как борются молодые ростки с плотностью земли.

Очень увлекательно.

На мансарде тихо, как и везде, а самое главное — пахнет почти как на улице, свежестью, влагой. Несмотря на страх встретить хозяина в такой час, она все-таки решила подняться наверх. Возможно, вид оттуда настроит ее на медитацию и скорый сон. Казалось, это была очередная отговорка для самой себя, но почему бы и нет?

Подъем на третий этаж ночью стал для служанки настоящим испытанием.

Проверкой на волю и смелость, она все время оглядывалась, напрягалась, но, поняв, что никого вокруг нет, облегченно выдохнула. Мансарда оказалась не заперта, как и предполагалось. В такой кровавой суете вряд ли кто-то будет думать о том, закрыт ли домашний сад. Много стекла и запах селекционных цветов никого не было рядом, отчего создавалась иллюзия печального одиночества.

Почему здесь никто никогда не набирал цветов? Они выглядели гораздо более экзотично и свежо, чем те, что цвели на улице. Возможно, это было запрещено, а, возможно, об этом никто не думал. Внезапный скрип двери заставил девушку вздрогнуть — всего лишь порыв ветра.

Ничего необычного.

Внезапная мысль отвлекла от абстрактных рассуждений — что за дверь скрывается в недрах маленьких, декоративных кустиков и подвешенных растений? Еще одна дверь с мансарды. Нона, ранее, замечала ее, но никогда не думала о назначении.

Быть может, небольшая коморка, типа кладовой, где держат инструменты, чтоб не носить их с этажа на этаж? Может, там удобрение, или сухие цветы... а что еще?

Никаких идей. Поместье имело многоскатную, высокую крышу с фронтонами. Быть может, это выход на чердак? Заперт скорее всего... но любопытство не оставляло, ноги сами несли ее к цели, а руки так и тянулись нажать на пыльную ручку, ну конечно. Заперто.

Ночь тянулась, а рассвет все не наступал. Сальровел уже теряла силы, пока другие горничные их обретали, продолжая дремать в кроватях. Обессилено сев на лестницу, она прижалась головой к стене и задумалась. Ни один человек не может быть обречен на одиночество, но почему тогда оно преследует? Сгибает ей колени, прижимает к земле, заставляет болеть и сокрушаться. Скоро ее коллеги пойдут в ванную... будут спорить, кто сегодня чистит туалеты, а кто помогает повару на кухне. Ей было все равно, даже если все приятные работы разберут. Все равно, даже если останется лишь пункт убрать за лошадьми. Все равно, если сегодня она заменяет садовника, таская мешки с корнеплодом. Все равно...

Сзади послышался скрип. Служанка напряглась и обернулась — ее работодатель, покинув спальню, закрывал дверь на замок. Устало и немного отрешенно.

Наверное, она не видна под таким углом, да и свет падал совсем не на нее. Достав из кармана еще один ключ, мужчина прошел десяток метров и стал отпирать, кабинет. Который сейчас час? Обычно он позже встает. Хотя, может и нет. Никто не знал, чем он занимался, пока находился у себя, и уж тем более, когда ложился, и когда просыпался.

Пройдя внутрь кабинета, он закрыл за собой дверь, стремительно исчезая в проеме. Щелчок, и вновь тишина. Ей стоило принять душ и взяться за работу.

Поместье оживало, девушки спорили, кто первой идет в душ, а кто второй «зеленая» странно, с усмешкой шепталась с «оранжевой», они мерзко смеялись, и толкали друг друга под бок, когда на них кто-то смотрел. Сегодня Бель дежурила на кухне, но, почему-то, Имбрии было до этого какое-то дело.

Никогда так сильно Нона не хотела впасть в кому. Считая, что не имеет право распоряжаться тем, жить ей, или не жить, упрямая голова тут же нашла забавную альтернативу — кома. Никаких чувств, время идет мимо, а ты жив, и потом можешь еще что-то сделать или исправить. Это как сон, как смерть, только понарошку.

Кома.

Она, более, не думала. Робот, который одевается, моргает, чистит зубы на автомате, потому что это заложено в его программе. Когда роботы ломаются их чинят, а если починке не поддаются — вбрасывают, как мусор... в конце концов переплавляют и делают новых роботов. Ну, или скрепки для страниц, кому как повезет. Сальровел считала, что ей повезло.

Аромат еды быстро добрался даже до верхних этажей, и, работающий там садовник тут же засобирался вниз, к завтраку. «Синяя» помогала «фиолетовой» с уборкой. К счастью, работы оказалось немного, и девушки должны были быть свободны уже к полудню. Солнце стремилось пробиться сквозь облака, и иногда у него это получалось. Служанки поднимали головы к небу и заслоняли глаза ладонями — свет. Не смотря на бессонную ночь, Нона имела силы работать, и, даже не хотела спать, что ее немного пугало. Решив ненадолго прерваться и, быть может, перекусить, девушка отправилась на кухню, ведь из окна так сладко пахло каким-то острым соусом и явно мясом птицы.

Повара на кухне не оказалось. Две служанки весело щебетали, обсуждали конюха и управляющую. То, как сильно вторая гоняла первого, а он, как будто, нарывался сам. «Синяя» не смогла сдержать улыбки и вклинилась в разговор.

- Мне кажется, это просто совпадение, не более. Наш повар больше походит на романтичного героя, а кстати, где он?

- О, Нона, доброе утро! — Чуть ли не хором отозвались горничные, но продолжила говорить Имбрия. — Да, похож, но сердцу не прикажешь! Думаю... у них что-то есть.

Никогда не обращала внимания?! Ты же дежуришь с ним!

- Мне всегда казалось... что его, более, интересуют молодые особы. — Сальровел проглотила смешок и подошла ближе. - А с чего такие сплетни? Он признавался ей в любви, когда мисс Таллис его била? Вот это было бы на него вполне похоже, кстати.

Кухня разразилась искренним, громким смехом. Смахнув слезинку, «оранжевая» продолжила:

- Просто я видела их вечером... кажется конюх ее куда-то пригласил, представляешь! А она сразу так раскраснелась, засмущалась... в общем, по ходу дела, сегодня их не будет, вот. И, скорее всего у них будет свидание!

- Может не стоит торопиться с выводами? — Нона взяла со стола свою кружку, в которой уже была вода, и залпом ее выпила. - Так что, когда завтрак? И куда вы дели повара? Наверно бедняга не выдержал такой концентрации сплетен и пошел проветрится...

- Стой— вскрикнули обе. Этот крик, казалось, слышало все поместье.

- Что такое? — «Синяя» немного посерьезнела и оперлась на стол. — Стою, не надо так кричать, а то сбегутся все.

- Ты, ты выпила это! Почему? Зачем? А! — «Зеленая» схватилась за лоб и отошла назад.

- Конечно, это же моя кружка. А там вода. Или не вода?

- Ну... ты только не нервничай, все хорошо. — Запричитала Имбрия. — Ничего страшного, просто вода, да... извини, мы не знали, что это твоя кружка, правда...

- Думала, можно запомнить, я-то ваши помню. — Сальровел сузила глаза и скрестила руки в замок. — Так что там было? Не отпирайтесь уже, я никому не скажу. Снотворное? Слабительное? Вы этим двоим хотели свидание испортить?

- Ничего мы не хотели портить. — Вздохнула Бель. - Наоборот, помочь хотели. К Имбрии как-то таблетки интересные попали, ну мы растворили одну, хотели им с едой подсунуть. Вроде как встреча у них...

- Вы развели там таблетки для потенции? — Нона сконфузилась и разозлилась одновременно. — Даже не хочу знать, откуда у нее эти таблетки. Дуры. А если у кого-то из них, скажем, больное сердце? Или печень? Вы в своем уме толкать такое людям, про здоровье которых вы ничего не знаете?!

 

- Ладно тебе, ничего бы не случилось, сама знаешь. Извини, что так получилось с тобой. — «Оранжевая» положила ей руку на талию и мрачно пожала плечами. —Может и вправду глупо. За то, если вышло, повеселились бы.