Ольга Сурмина – Горничная немого дома (страница 6)

- Как его хоть зовут? Черт, даже имени его не знаю! Думала, что хозяин... старик какой-то, или по крайней мере, мужчина в возрасте...

- Формально ты права. Это поместье досталось ему от покойного отца, и сейчас он тут живет и работает. Понятия не имею, почему уехал из города, никто, толком, не знает об этом. Зовут Рик Холгард, мистер Холгард... но лучше не обращаться к нему, пока не представиться сам.

- Поняла... Он действительно показался не простым, каким-то тяжелым, слегка высокомерным. — Нона почесала затылок. За пеленой стыда мужчину было сложно рассматривать, особенно внимательно, но кое-что она успела уловить.

- Слегка?! Ты его недооцениваешь! — Анабелла засмеялась, и подперла голову рукой. — Ну? Чего задумалась-то?

- Не знаю. Мысли зациклились на нем, он напугал меня...

- Еще бы! Но не бойся, не уволит, не должен. У нас тут итак проблемы с прислугой, ехать далековато, да и обращается он... я бы сказала так себе. Все желающие, мне кажется, здесь уже перебывали. — Она вновь засмеялась, но тут же подозрительно прищурилась, и начала изучать выражение лица собеседницы. - О нет. Только не говори, что он тебе понравился.

- Нет, абсурд, он мой начальник! О чем ты вообще?

- А что? Вполне пикантно, только ты смотри, конкурентки будут, и, вероятно, много.

- Хватит! Нет - значит нет, я просто размышляю. — Нона злилась, но стремилась этого не показывать. Что за бред вообще? Она видела его впервые в жизни. Как можно сделать выводы о симпатии по двум минутам общения?

Тьма снова накрывала поместье, по коридорам расползались длинные тени, ни одной души больше не было видно за пределами комнат. Девушки, служанки, готовились к завтрашнему дню: отглаживали воротнички и ленты. Одна из них, с пушистыми розовыми волосами, угрюмо смотрела в окно, наблюдая за тем, как покачиваются деревья. Ее близкая подруга, а по совместительству, «желтая горничная», с первых минут невзлюбила новенькую. Настолько, что весь вечер жаловалась Сандре об этом... теперь еще одна, с кем придется делить внимание шефа, а, значит, и премию. И зарплату.

Лиза была уверенна, что, если быстрее снять конкурентку с дистанции, будет больше шансов заработать в итоге. Но правильно ли это? Она не задумывалась.

Разумно ли? Кто знает, да и зачем задавать подобные вопросы, когда на кону лежит трехкомнатная квартира в столице? Еще полгода тут, и можно будет брать. Еще чуть-чуть, и жизнь станет сказкой. Так что нет, только не сейчас, когда угодно, только не сейчас. Нельзя было позволить какой-то чужой забрать драгоценный куш.

Странное шевеление в коридоре ночью никто не слышал. Обычно, по этажам могла пройтись Ран, переживая очередную бессонницу, но сейчас она крепко спала у себя в комнате. Холгард сидел напротив экранов, читая, но, временами, отвлекаясь, поглядывая на пустые, темные коридоры. Знакомая, светлая голова выглянула из своей спальни, осмотрелась вокруг, и прикрыла за собой дверь.

Мужчина отвлекся, прищурил глаза, и стал наблюдать за девушкой, чьим цветом всегда был и оставался желтый. Она слегка ухмылялась и осматривалась по сторонам, а затем быстро подошла к огромной декоративной вазе, стоявшей возле лестницы второго этажа. Подумав пару минут, горничная взяла ее в руки, осторожно, тихо перевернула и, у самого пола, накрыла одеялом, после чего со всей силы ударила ногой по старинному предмету. Раздался приглушенный, но вблизи довольно звонкий треск. Преступница замерла, еще раз огляделась, и убрала одеяло с осколков. Дело сделано, ваза разбита, и никто не услышал преступления. Идеально. Вроде бы...

Рик откинулся в кресле, и, с ухмылкой, проводил ее взглядом до комнаты. Святая наивность... Она, наверное, довольна собой. Хозяин размял руки, шею, потянулся и посмотрел на часы -— пол второго. Ему стоит лечь спать, у этого шоу вряд ли будет продолжение.

Утро подкралось незаметно и быстро. Рассвета, как обычно, не было, просто небо медленно светлело, и становилось теплее. Люди в поместье медленно просыпались, готовясь к рабочему дню. Нона натягивала очередную одинаковую рубашку, как и ее недавняя знакомая Бель, как, впрочем, любая горничная этого дома.

Одна за другой, они выходили из своих спален и шли в ванные, пока самая первая, кто вышел из коридора, не взвизгнула, и не подняла шум. Сандра вскрикнула, увидев на полу осколки старинной вазы, и тут же, не мешкая, побежала в кабинет к Ран. Женщина сильно напряглась, вышла, увидела нелицеприятную картину: действительно, антиквариат разлетелся по полу на мелкие осколки. При чем как, и когда - никто не знал. Внезапно за спиной самой ранней горничной появилась Лиза, которая с завидным, театральным мастерством смотрела то на вазу, то на руководительницу.

- Я, кажется, знаю, кто ее разбил. — Шепотом, почти одними губами произнесла она.

- Кто? — Ледяным тоном спросила Ран.

 

- Последний раз, вечером... я видела, как новенькая крутилась вокруг нее, то ли пыль протирала, то ли еще что, я не поняла, но отвлекать не стала. Подумала, это ваше задание... Она еще так неаккуратно ходила туда-сюда, запросто могла зацепить... без опыта же, сами понимаете. Но я не уверена, не стоит делать поспешных выводов, это всего лишь предположение, я никого не хочу обидеть...

- Ложь! — В нескольких метрах от девушки стояла Нона. Стиснув зубы, она едва могла дышать от ярости и отчаяния. — Бель... я немного побыла у нее, потом пошла к себе.

- И кто может подтвердить, что ты была у себя? Стены? Или, может, шкаф? —Сандра засмеялась, а потом зло посмотрела на коллегу. Подруге она верила явно больше, чем ей.

- Зачем мне разбивать вазу?!

- Что тут происходит? — Холгард медленно спускался вниз по лестнице. Спокойно осмотрев более непригодную вазу, он, украдкой, взглянул на присутствующих, и с ухмылкой спросил: - и кто это сделал?

- Скорее всего новенькая. Я видела ее тут вечером. Хотя, возможно, придется устроить расследование. - Лиза уверенно смотрела в глаза работодателю. Ее слова звучали, просто звенели в воздухе настолько правдоподобно, что никто бы не усомнился в их правдивости.

- Да ну? — Мужчина ухмыльнулся еще шире, после чего прикрыл глаза, и тихо, серьезно проговорил: - Вообще, это повод для увольнения. Но сейчас у меня нет возможности выбирать, через неделю прием, так что... Будет справедливо наказать ее. Что ж, Нона, будешь сегодня с утра до ночи драить полы на моем этаже. Без перерывов и обеда. И, если меня не устроит качество работы, проведешь там еще день на тех же условиях. А потом еще день. И еще. - Хозяин медленно развернулся, и стал подниматься к себе.

- Но я не била ее, меня подставили! — Напрягаясь всем телом, она едва сдерживалась, чтобы не вступить в спор. Эта работа была ее последней надеждой.

- Вот как? А кто тогда? У тебя есть идеи? — Мужчина не оборачивался.

- Я не бросаюсь голословными обвинениями.

- Кроме Лизы, судя по всему, никто ничего не видел. Мой полы, новенькая, если тебе действительно важна эта работа. — Он продолжил подниматься по лестнице, пока девушки перешептывались за его спиной. Служанка с желтой лентой выглядела умиротворенной и довольной, а та, что была с синей, буквально трескалась от злобы и обиды. Выхватив из рук Сандры случайную тряпку для пыли, Сальровел, стиснув зубы, стала подниматься вслед за хозяином. Ран молчала, но, когда две фигуры скрылись за ступенями третьего этажа, печально вздохнула и бросила:

- Уберите осколки, сегодня вам повезло.

Самое страшное в жизни, это принимать чужое наказание, расплачиваться за чужую ошибку. Но еще страшнее, когда эту ошибку, или даже не ошибку вовсе, скинули преднамеренно. Это только начало? Нона не могла думать, специально ли это, просто понимала, что ее подставили. Из страха, или просто, чтобы смести с пути... это не играло особой роли. Оправдываться больше не было смысла, и унижаться не хотелось.

Покорно поднимаясь наверх, она не могла найти в себе силы посмотреть даже на спину хозяину. Стыд, печаль... сегодня он не уволил ее, но что если это не последний раз? Как объясниться? Хотя стоит ли...

Холодный воздух третьего этажа проникал девушке под юбку, шевелил ее, обволакивал тело, отчего легкая дрожь прошла с головы до ног. Здесь предстояло провести целый день, но намного более серьезным испытанием будет просто-напросто не заболеть. Холгарду, казалось, не было холодно, возможно, его организм был закален, а, возможно, он попросту привык. Она не видела его лица, но чувствовала, как мерзко и самодовольно он улыбается. Вынес «мягкий» приговор. «Хороший» шеф.

Тереть пол случайно отобранной тряпочкой для пыли изначально было плохой идеей. Но покинуть этаж сейчас, даже для того, чтобы налить воды и взять швабру, это большой риск вылететь, в конце концов она поставлена сюда не для чистоты, а для наказания. Такой вывод можно было сделать, глядя под ноги. Паркет итак сиял, а злополучная тряпочка, казалось, делала его только грязнее. Но потерять эту работу, значит поставить под удар здоровье брата. Сальровел не могла так рисковать, напротив, она планировала задержаться здесь. Планировала... сейчас, стоя на коленях перед кабинетом шефа, нельзя быть уверенной ни в чем, включая свои планы. Белый свет, проходящий сквозь окна, отражался от пола, создавая на нем неровные, яркие блики, которые слепили глаза и мешали сосредоточится.