Ольга Сурмина – Горничная немого дома (страница 51)

Холгарт наклонился, коснулся телом её спины. Она ощущала давление, но не слишком сильное. Упругий половой орган уперся во влагалища, горничная недовольно зажмурилась и напряглась.

Он входил очень медленно, без боли, аккуратно растягивал стенки, и это натяжение было даже приятным. По обеим сторонам от себя она видела его волосы, но теперь не видела самого хозяина, отчего становилось немного легче. Покорность и безоговорочное подчинение, любой его каприз.

За его деньги.

Медленные, хаотические движения, он будто старался сдержать себя, и, при этом, сделать приятно. Снова. Снова думая не о себе, а о ней. Почему?

Едва слышные стоны, тяжелые вздохи, странное волнение и возбуждение.

Холодная комната немного оживала, грелась, наполнялась. Нона больше не терпела, только морально смирялась, но боли не было. Даже дискомфорта особо не ощущалось. Сильные, но приятные прикосновения, мягкие движения внутри влажной, разгоряченной плоти. Быть может, если бы она расслабилась... но это, не то что делать, об этом было страшно думать, и девушка в очередной раз стиснула зубы и напряглась. Успокоиться и довериться. Ему? Точно бы не вышло. Нет.

Снова знакомая влага, растекающаяся внутри, просачивающаяся наружу... ее капли приближались ко клитору, сердце билось неумолимо быстро. Служанка закусила губу, несмотря на чужие пальцы во рту, а радужка глаза тотчас скрылась за веками. Странное ощущение. Нет боли. И нет... дискомфорта. Приятно? Может, немного. Совсем чуть-чуть.

В какой-то момент он вошел слишком глубоко, и она схватилась пальцами за подушку. Член проталкивал сперму все глубже внутрь. Не хотелось, чтобы мужчина вынимал его. Сладко, тянуще, и невыносимо хорошо внизу. Не хотелось, чтобы вынимал.

Ран нетерпеливо ходила взад-вперед, в поисках сантиметровой ленты, но та никак не попадалась ей на глаза. На месте ее не было, что казалось странным, ведь женщина всегда все клала туда же, откуда взяла. Ее злило такое странное стечение обстоятельств, ведь сейчас сантиметр был нужен ей как никогда.

- Эм... что-то не так? — Спросила молодая особа, которая сидела на стуле и неловко озиралась. Короткие русые волосы лежали прямо по голове, немного, прилизанно, но довольно красиво. Крупные, светло-карие глаза слегка блестели на свету, она хлопала ими, и тушь от коротких ресниц медленно отпечатывалась на коже.

- Не важно, не обращай внимания. Напомни, как тебя зовут? — Мисс Таллис глубоко вздохнула и присела рядом.

- Имбрия, мадам.

Управляющая слегка скорчилась и покачала головой. Мадам? Будто девочка не из города приехала, а вернулась, откуда-то, из глубоких деревень Англии или Шотландии. Хотя говорила обычно, совсем без акцента. Судя по всему, она просто старалась произвести впечатление, выглядеть вежливой и образованной.

- Давай ты не будешь так говорить, хорошо? Хозяин не любит настолько вычурных формальностей. Не могу найти ленту... может просто померяешь форму?

- Конечно, хорошо. — Она неуверенно встала, осмотрела помещение, и взгляд ее упал на висящую на вешалке блузку и юбку. Ран ей медленно кивнула и вышла из помещения, оставив дверь немного приоткрытой. Судя по всему, управляющая стала за ней, и просто ждала, пока кандидатка не переоденется.

Имбрия неловко оглянулась, и, набрав полные легкие воздуха стала надевать форму, которая приходилась ей точно впору. Она сама удивилась, увидев, как гармонично и правильно сидят на ней швы, ничто не терло и не мешало, будто бы костюм горничной был сшит точно под нее. Еще бы фартук, и образ был бы закончен. Девушка издала короткое «да», и управляющая тотчас вернулась в кабинет.

- Тебе очень идет, милая, хорошо выглядишь.

- Спасибо... так вы... меня берете?

- Да, еще раз ознакомься с контрактом, и... хорошо подумай.

- Я все обдумала, я согласна! Согласна на невыезд, согласна на молчание, даже приступить прямо сейчас! Я согласна на все!

- На... все? — Ран слега осела, ее даже немного пугала такая... безотказность потенциальной новенькой. Но лезть в ее личную жизнь, и уж тем более в причины такого поведения она не собиралась. — Что же, как знаешь, подпиши здесь и здесь.

— Она повела пальцем и указала на линии подписей. - И если готова, а лучше, чтоб была готова... начнешь прямо сейчас. Дам ключ, осмотришь комнату, познакомишься со всеми... если кого найдешь, все девочки сейчас на заданиях. Как я уже говорила, собираемся мы тут, в восемь, ровно, без опозданий. Я раздаю поручения, и задача служанок их выполнять. Ничего сложного: стирка, уборка, готовка.

- Я готова! Вы сказали, еще нужно что-то написать, да?

- Да, за последний месяц контракт потерпел небольшие изменения. Вот образец, просто перепиши.

- Сейчас. — Девушка взяла ручку, и уверенной рукой стала выводить ровные, понятные буквы: «Я, Имбрия Киркбрайт, обязуюсь выполнять поручения Работодателя в рамках закона, не покидать рабочий гектар в течении месяца, не причинять вреда кому или чему либо, находящемуся на территории, в том числе и самой себе».

Управляющая слегка улыбнулась и кивнула, проставляя печати на документе, после чего протянула новой служанке маленький железный ключ:

- Добро пожаловать, «оранжевая». Не забывай запираться на ночь, чтоб девчонки не врывались и спать не мешали.

- Конечно, спасибо! — горничная искренне улыбнулась, и быстро упорхнула из кабинета. Она помнила, что большая часть персонала живет на втором этаже, а, значит ее комната будет там. Скорее всего.

Ран глубоко вздохнула и потерла глаза. Несколько предыдущих собеседований кончались провалом, даже не начинаясь. Одна приехала с двумя подругами, уговаривала, чтоб взяли их всех. Другая доказывала, что запрет на выезд - это в любом случае не законно, и требовала график два на два. Третья же, с трудом вместилась даже бы в три стандартные формы, несмотря на то, что мерки их максимально усреднены. Желающих работать с неформальными выходными, на крупные деньги, но далеко от города и без выезда становилось все меньше.

Оставалось надеяться, что каждый год вырастали и получали совершеннолетие новые потенциальные служанки.

21. Соль, деньги и раны

 

Нона медленно спускалась вниз по лестнице с третьего этажа, неся наперевес пластиковое ведро с водой и тряпки с губками, и чистящим средством. Еще два этажа упорных протираний, а уже давно за полдень. Очень давно. Три часа дня.

После долгих уговоров хозяин все-таки согласился отпустить ее продолжить работу, хотя и был этим крайне недоволен. Ведь это шло вразрез с его изначальными планами, но случайная СМС с просьбой перезвонить переменила ситуацию в ее пользу — у шефа появились срочные дела. Между ног ощущалось странное потягивание, отчего девушка сжала губы и слегка покраснела. Она искренне надеялась, что по ее внешнему виду сейчас можно сделать лишь один вывод —усталость, усталость от трения картинных рам, не больше и не меньше.

На секунду Сальровел застыла, однако, осознав кто перед ней, тут же выдохнула и даже расслабилась. Навстречу ей поднималась нахмурившаяся Эмили, она сузила глаза, проходя мимо, и демонстративно отвернула голову. С их последней встречи гостья так и не смогла проработать план мести. Хотя у нее было несколько идей, любую из них ей было попросту страшно исполнять, ведь самая первая окончилась капитальным крахом. В глубине души она все же надеялась переубедить своего любимого, заставив уволить ненавистную особу, но холодный озноб сковывал даже язык, когда его ледяные, отчужденные глаза смотрели, как казалось, ей в самое сердце.

Поднявшись наверх, прямо перед кабинетом, гостья нервно потерла шею, задевая волосы длинными ногтями со сложным маникюром. Она огляделась вокруг и, не увидев никого, нажала на ручку двери.

Заперто.

Эмили нахмурилась и задумалась. Он же работает днем, разве нет? И не впускает к себе, чтобы не мешали... Если сейчас его нет, а об отъезде не предупреждал... то где? И, главное, с кем? Девушка недовольно щелкнула зубами, сморщилась, и на всякий случай постучала — вдруг закрылся. Но нет, из кабинета никто не отозвался.

Более того, никакого шевеления или легких звуков, скажем, шагов, не было слышно. Его не было, и это, почему-то, задевало. Набравшись храбрости, она пошла к двери, за которой, вроде бы, должна была находиться его спальня, но там тоже за стуком не последовало никакой реакции. Может ничего не случилось, и он просто отошел? Стоило всего лишь подождать? Подождать... Легкие наполнялись воздухом, а, секундой позже, освобождались от него, Эмили чувствовала свое дыхание так сильно, будто бы находилась под водой, на глубине свыше ста метров.

Психосоматическое давление окружающего мира заставляло ее нервничать, руки вздрагивали, когда уши ловили шумы с других этажей. Может зашел в другую комнату? Зачем-то...

Ноги несли ее ко всегда запертым на этаже гостевым, однако, на пол пути она остановилась и задумалась. С этажа с ведрами спускалась «синяя», сколько она здесь была? И знает ли, куда делся ее любимый? Скорее всего знает, но Эмили лучше умрет, чем сейчас спросит у нее такое. Слишком унизительно выпытывать у служанки куда делся молодой человек потенциальной хозяйки. Гостья потрясла головой и, повинуясь первой же мысли, пошла к другим дверям. А вдруг? Дергая несколько разных ручек, она понимала, что комнаты закрыты, но крайняя, как ни странно, поддалась. Снова нахмурившись, девушка закусила губу и вошла внутрь.